Истинный el Monstruo de Naturaleza: коллективный антис.
Диего Пераль – вторым именем маэстро стал Ужас, третьим же Восхищение. Так, наверное, возносятся на небеса. Так низвергаются в геенну. Стоят в пехотном каре, зная, что стоят в последний раз. Захлебываются восторгом, тонут мухой в меду, теряют тело и разум, растворяясь в том, что стократ больше тебя. Тело, разум…
Душу?!
Искры костра, мысли вспыхивали и без следа исчезали в космической тьме. Они не задерживались в голове – ведь у Диего теперь не было головы. Но не было и тьмы! Космос струился потоками частиц, чьи названия еще не прозвучали на языках Ойкумены. Звезды вблизи оказались не просто огромными – колоссальными, потрясающими воображение, как столица королевства приводит в трепет неотесанную деревенщину, приехавшую на рынок торговать репой. Поля, оболочки, волны пронизывали все вокруг, включая лучевое тело колланта; они притягивали и отталкивали, будто капризная любовница. Лучи звезд кололи иглами белошвейки, грели углями жаровни, пронзали насквозь рапирными клинками, дарили жизненную силу, питая десятиричного монстра, несущегося к заветной цели.
О, звезды – они горели повсюду. Бессчетные мириады звезд, имя которым – легион. Цепь холмов, к которым скакал отряд, оказалась звездным скоплением, вытянувшимся на десятки световых лет. Между двумя полыхающими гигантами – стражами, охраняющими врата в запретный рай – коллант намеревался сейчас проскочить, срезая путь к солнцу, вокруг которого вращался Хиззац.
Огненные шестерни стремительно приближались, грозя смять, расплющить, перемолоть ничтожных мошек, возомнивших себя хозяевами космоса. Грозная сила ощущалась физически, на расстоянии: она давила, наваливалась отовсюду, текла оползнем с горы. Что значит мощь колланта – да пусть даже природного антиса! – в сравнении с мощью звезды?! Пылающий ад вставал стеной, он был снаружи и внутри, пронзал жестким излучением, сплющивал чудовищной гравитацией, накрывал пересекающимися магнитными полями – гигантские сачки для ловли бабочек зачерпывали космос в поисках добычи.
Мотылек, содрогнулся Диего. Все мы – мотыльки, летящие в гибельное пламя свечи. Стойте, во всю глотку закричал маэстро. Остановитесь! Надо повернуть назад, пока не поздно, найти другой путь!..
…он очнулся в седле, между Энкарной де Кастельбро и мар Фришем – вопя от ужаса, с ледяной испариной на лбу и глазами, готовыми вылезти из орбит.
– Я вас предупреждал, сеньор…
– Там! Впереди!
– Я вас…
– Мы погибнем!
Они ехали в лощине меж двух холмов. Вблизи холмы оказались гораздо выше, чем это виделось издалека. Грязно-белый известняк, покрытый тонким слоем почвы. Бурые пятна лишайника. Трепещут на ветру сухие травинки…
– Успокойтесь, сеньор Пераль. Мы не самоубийцы. Мы проходим на безопасном расстоянии между Альфой и Гаммой Ошейника. Поверьте, мы проделывали этот трюк много раз. Двадцать семь, если быть точным. Риск минимален. Вероятность гибели нашего колланта – менее одной сотой процента. Собственно, мы уже прошли. Видите: ничего плохого не случилось.
Действительно, холмы остались позади. Маэстро отметил, что лошади с шага перешли на свободную рысь, хотя животных никто не пришпоривал.
– Эффект гравимагнитного туннеля: прохождение между звездами Ошейника придало нам дополнительное ускорение. Теперь мы быстрее доберемся до Хиззаца.
– Мар Фриш, я тоже хочу это увидеть!
– Карни! – в отчаянии возопил маэстро.
Куда там! Так она его и послушала. Вместо шпор девушка использовала короткое стрекало. Укол в шею, и кобыла резко рванула вперед, после чего, направляемая твердой рукой Карни, свернула правее. Придержав лошадь, всадница поравнялась с гематром.
– Я должен вас предупредить…
Завершить свое очередное, невесть какое по счету предупреждение мар Фриш не успел: девушка решительно вцепилась в плечо гематра. Диего прикипел взглядом к лицу юной доньи. Если с Карни что-то случится!.. Ладонь легла на рукоять рапиры. Бес или инопланетянин, космос или ад, правда или лживый фарс – он поклялся защищать Карни и будет делать это даже в преисподней!
Глаза девушки расширились. Щеки полыхнули румянцем. Донья Энкарна вся светилась: казалось, сквозь иллюзорное тело проступила светоносная сущность колланта. Залюбовавшись Карни, Диего убрал руку с эфеса и понял, что его щеки тоже горят. Их жег стыд, худший из видов огня. Слабая женщина ничуть не испугалась – в отличие от него, мужчины, солдата!
Позор, да и только.
Трава под копытами коней сделалась гуще, сочнее. На горизонте возникла стена леса; слева в отдалении извергался угольно-черный вулкан. Фонтан лавы взлетал в небеса и, обессилев, пузырящимся киселем стекал по склонам. Хвала Всевышнему, коллант держал путь не к вулкану. Всадники шли походным строем: три тройки, на полдюжины лошадиных корпусов друг от друга. Стоп! Три тройки… А ведь всадников должно быть десять! Диего завертел головой и быстро обнаружил недостающего десятого. Им оказался юродивый парень с черепом, вытянутым на манер яйца. Бесстыже голый – набедренная повязка из перьев не в счет – от макушки до пяток расписанный дикарскими татуировками, парень бежал, держась сбоку от всадников. Боже правый! – бежал босиком, не обращая внимание на мелкие камешки. Поймав взгляд эскалонца, бегун подмигнул маэстро: а что, слабо́ вот так, на своих двоих?! На лошади-то любой дурак сможет!
Слабо́, согласился Диего.
Парень похлопал себя по бедру. Диего сперва не понял, на что намекает яйцеголовый, но когда дикарь оттопырил большой палец – здорово, мол! – стало ясно, что он имеет в виду рапиру.
– Вы говорили, – Диего обернулся к гематру, – что рапиру придется оставить. А рапира – вот она! Это был обман или шутка?
– Ни то, ни другое. Здесь вы – скорее образ, чем человек. Образ привычный, собранный из хорошо знакомых деталей. Под шелухой всё – символы и иллюзия, включая вашу рапиру. В действительности она осталась на Террафиме. По прибытии на Хиззац она исчезнет. Кстати, если вы еще не заметили: тут мы все вооружены. Специфика вторичного эффекта Вейса для коллантариев.
Отбросив плащ за спину, мар Фриш продемонстрировал маэстро кожаный чехол шириной в ладонь и длиной в полтора локтя. Из чехла выглядывали две деревянные рукояти. Что за оружие скрывалось там, осталось загадкой.
– Какая красота! Что это?
Карни все еще находилась в реальности, доступной лишь подлинным коллантариям. Видя что-то свое, девушка указывала свободной рукой в сторону далекого леса. Мигом позже она отпустила плечо гематра и заморгала с растерянностью внезапно разбуженного ребенка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
