— А что? Может и получится… — я послушно согласился и с этим вариантом, а потом осекся. — Да ну нахрен?.. — изумленно помотал башкой. — Свихнулся что ли? Сам с собой разговариваешь придурок?
М-да… и не мудрено. Толком вообще не спал сегодня. Проснулся в два часа ночи, прогнал сестричек и сел набрасывать тезисы для баронессы. Все не так просто, для того чтобы забросать чернухой газеты, ума много не надо. Вот только мне кажется, обыкновенные вбросы не создадут нужного эффекта. А вот если выдавать информацию последовательно, строго концептуально, постепенно наращивая темп и чередуя откровенную дезинформацию с правдой, то может быть и получится. Конечно, Британская империя может эти комариные укусы даже не почувствовать, но мне кажется, я знаю куда надо бить. И как бить. Хочется верить, что я знаю. А если ошибаюсь? Тогда… тогда… А Бог его знает, что тогда. Все остальные меры, которые я могу предпринять, только продлят агонию. Ладно… в душ и пора выметаться на охоту…
Вместо завтрака, выхлебал большую чашку кофе и отправил с на базу отряда. На утро запланирован полигон — погонять личный состав совсем не лишним будет. Большого толка от этого ожидать не стоит, но хотя бы постреляют, да побегают — жирок порастрясут. А вообще, надо реально оценивать действительность — мой отряд, как боевая единица, пока из себя ничего не представляет. И в ближайшее время не будет ничего представлять. А сделать из них что либо приличное, просто не хватит времени. Но посмотрим, забегать вперед не стоит. Война учит быстро. Тех кто выживет.
Успел до подъема пройтись по зарослям и подбить пяток птичек, довольно сильно напоминающих фазанов. Уже что-то, будем надеяться; хоть какую-то пользу, бульончик из них, Лизе, да принесет.
— Симон, бери этих птиц и мухой лети в госпиталь. Стоп… вот деньги, по пути купишь корзину цветов и скажешь что все это от меня для мадемуазель Елизаветы. И быстро назад, через час отправляемся.
— Как прикажите господин капитан! — дневальный скрылся со скоростью света.
Веня проработал всю ночь и всю дорогу до полигона продремал в фуре. Честно говоря, я за последнее время, очень сильно изменил свое мнение о "скубенте". Каким-то одержимым оказался паренек. Мне бы такую работоспособность. Когда он находился в своей лаборатории, у Веника не то что поведение, даже голос менялся — со срывающегося фальцета на уверенный басок. Сразу становилось видно, что на своем месте парень. И это радует.
— Герр гауптман… — ко мне подъехал капрал Шнитке. — Считаю своим долгом доложить.
— Да капрал.
— Имеют место быть, некоторые разговоры… — Адольф немного запнулся. — Я конечно могу в корне пресечь, но думаю в данном случае стоит вмешаться именно вам.
— Что за разговоры?
— Иозеф Вагнер и Хорст Штрудель — оба из последнего пополнения, высказывают мнение о том, что стоило бы поскорей отправляться в бой, а не заниматься непонятной ерундой… — капрал мстительно улыбнулся и уточнил. — Ерундой они называют наши тактические занятия. К тому же, Штрудель склонен к высказыванию открытого неповиновения и допускает в разговорах намеки, что вы специально затягиваете отправку отряда на фронт. Даже допускает, в этом ваше пособничество британцам. Вагнер его поддерживает.
— Какой отклик находят эти разговоры? — на самом деле, я чего-то подобного ждал с самого начала, поэтому особенно не удивился словам капрала. В отряде довольно значительная прослойка студенчества, априори заряженного вольнодумством, так что возникновение крамольных разговоров всего лишь вопрос времени.
— Пока никакого, — довольно ухмыльнулся Шнитке. — Я держу ситуацию на контроле, но сами понимаете, реагировать надо своевременно.
— Будет реакция. Публичная реакция. А вообще, я очень доволен вами.
— Я всего лишь выполняю свой долг… — скромно потупился капрал. — К тому же, я на удивление, очень хорошо сработался с этим лягушатником Ла Маршем.
— Простите мой капитан… — француз услышав слова германца извинился передо мной и показал ему кулак. — Колбасник, будешь сегодня давиться консервами.
Я глядя на шутливую перепалку капралов нешуточно порадовался тому, как мне повезло с младшим командным составом.
— О чем это они? — поинтересовался Степа.
— Германцы и французы не очень любят друг друга.
— Война всех помирит… — глубокомысленно изрек Наумыч и умчался подгонять отставших волонтеров.
— Это точно…
К моему удивлению, полигон оказался довольно неплохо оборудован. Несколько дистанций для артиллерии, довольно неплохое стрельбище, даже большая казарма и конюшня при полигоне присутствовали. Это кстати лишнее — я задумал полноценный трехдневный полевой выход, так что палатки наше все.
Пока отряд обустраивался, отозвал капралов в сторону и сообщил им, что мне необходимо, чтобы каждый волонтер написал небольшое сочинение на тему, для чего он поехал на эту войну. В простых выражениях, в виде письма своим родным, с указанием в нем ряда определенных тезисов. А именно: Британия исторический враг Франции и Германии и воюя с бриттами, волонтеры в первую очередь борются с ее захватнической политикой, направленной на установление мировой гегемонии. После победы над бурскими республиками, англы непременно направят свои штыки на Францию и Германию, чего даже не скрывают и теперь общий враг заставил волонтеров забыть некоторые досадные исторические недоразумения между собой и сражаться плечом к плечу. Отдельно попросил охарактеризовать бриттов, как чванливых, жестоких скотов на фоне миролюбивых, одухотворенных французов и германцев и так далее и тому подобное.
Капралы единогласно, резонно поинтересовались: конечно все так и есть, но нахрена это собственно нужно писать? Пришлось объяснять.
— Мы попробуем опубликовать в газетах эти письма. Народ должен знать своих героев в лицо. Представьте как будут горды родственники волонтеров когда увидят в газете публичное обращение к ним своего мужа, брата или отца. Опять же, нам надо формировать общественное мнение и тогда будет больше добровольцев, может даже правительства наших стран откликнутся и надавят на бриттов. Это конечно вряд ли, но в любом случае попробовать стоит.
Капралы полностью удовлетворились ответом и умелись исполнять приказ. К тому времени, как мы с Веником установили ракетную батарею, в моей полевой сумке уже лежала стопочка коряво исписанных листочков. Просмотрю на досуге, а потом уже решу в какой форме впаривать баронессе. А пока надо наладить занятия ибо времени у нас совсем нет.
Первую половину дня запланировал исключительно под стрельбы личного состава — никаких изысков — дистанция сто и двести метров, одиночный и залповый огонь, по три десятка патронов на ствол на каждую дистанцию. Как раз хватит вбить зачатки навыков организованного ведения огня, а на большее, я пока не рассчитываю. А дальше посмотрим. Отдельно будет работать артиллерийский и пулеметный расчет, а я попробую для начала освоить раритетные ракеты. Впрочем, мне дела и без ракет хватит, кроме них надо еще провести некоторые взрывные опыты.
Перед началом стрельб построил личный состав.
— Волонтер Вагнер выйти из строя. Отвечать: для чего вы прибыли в Оранжевую Республику?
Невысокий рыхлый совсем молодой парнишка в очках, пылко и довольно вызывающе выпалил:
— Воевать конечно. Но никак не бездельничать. Там буры гибнут, а мы…
— Для того чтобы воевать, надо уметь воевать, волонтер Вагнер, — я перебил его и подойдя вплотную, поинтересовался: — Вы умеете воевать волонтер Вагнер? Отвечать!
— Я стрелял в тире! — гордо ответствовал парень. — Уж как-нибудь подстрелю парочку британцев. Главное, я готов умереть за свободу бурских республик.
— То есть, я так понял, вы считаете что умеете воевать волонтер?
— Умею! — горделивая поза толстячка не позволяла усомниться в его выдающихся боевых качествах.
— Отлично… — я прошелся вдоль строя. — В таком случае, я думаю, волонтер Вагнер, не откажется продемонстрировать нам свои умения?
Почти одновременно лица добровольцев заинтересованно уставились на толстячка.
— Я… могу… — у парня уверенности явно поубавилось.
— Волонтер Штрудель, выйти из строя… — я подождал пока рыжий крепыш выполнит команду. — Итак, ставлю условную боевую задачу. Отряд вынужден эвакуировать раненых с поля боя. По пятам нас преследует эскадрон британских драгун. Вам двоим, как наиболее подготовленным солдатам, необходимо задержать бриттов, как можно на большее время. Запомните, от ваших действий зависит судьба всего отряда. Внимание, на огневой рубеж бегом… а-арш!!!
Штрудель и его товарищ галопом рванули на позицию, Вагнер еще умудрился по пути грохнуться и расшибить себе колено.
— Быстрее, быстрее! Бритты уже близко… — подбадривал я добровольцев. — Изготовится к стрельбе, две крайние мишени справа, огонь!!!
