По сути дела ему следовало бы махнуть рукой на всю эту историю. Даже смешно. Чёрный юмор какой-то! С ранней весны до осени, день за днём обливаешься потом, и в результате оказываешься на том же самом месте, с которого начинал. 3,14 — прочёл он сразу же, как только пришёл в себя, в протоколе соревнований, вывешенном на доске объявлений. А Роланд показал 3,07.
Но смеяться он, конечно, был не в состоянии. В тот день он вообще больше ничего не мог. Вскочив в автобус, он поехал домой, однако, выйдя из автобуса, он прошёл мимо ворот своего дома, добрёл до хижины чернокожего Модевеста и бросился там на шуршащие берёзовые ветки.
Что же это означало? — пытался он ухватиться за растрёпанный конец запутавшейся нити рассуждений. Какие же выводы необходимо из этого сделать?
«Ты достиг предела своих возможностей», — таков был единственный вывод, к которому он пришёл. Он где-то читал, что у каждого человека существует предел его возможностей. Ну, стало быть, он своего уже достиг. Нет никакого смысла строить планы, о которых уже заранее известно, что они останутся невыполненными. Стоит ли стремиться к невозможному? Ведь не надеялся же он стать оперным певцом или артистом кино. Так зачем жаждать спортивной славы, если она также недостижима.
Если бы он был метателем копья, он сломал бы в тот вечер своё копьё. Был бы толкателем ядра — утопил бы своё ядро в пруду. Но, поскольку у него были только шиповки, то они остались целы. Ах, впрочем, и копьё и ядро тоже бы остались. Ведь они-то ни в чём не виноваты. С тем же успехом он мог бы разбить свой секундомер. Но ведь это была бы совсем уж глупая выходка. Секундомер ему ещё понадобится. Да. Проявлять в темнике фотографии. Большая стрелка секундомера ясно видна и в красноватом свете темника.
Однако теперь несколько телеграфных столбов глаза пропустили. Ноги двигаются с такой лёгкостью, что можно подумать, будто километровый столб, который виднеется у дома Роланда, ещё далеко, но ведь это не так. Столб близко, совсем близко. Только не так близко, как поезд к переезду.
Но Ээри к переезду ещё ближе. Шлагбаум уже опущен. Женщина в цветастом платке и в ватнике, хотя погода тёплая, стоит на крылечке будки, держа флажок в вытянутой руке. Да, шлагбаум опущен, но это не важно. Шлагбаум для автомобилей. Посередине остаётся свободный коридор. Бегун там пройдёт, надо только поднажать, чтобы успеть до поезда проскочить железнодорожные пути.
Спурт на сей раз даётся ему удивительно легко. Ээри кажется, будто в его распоряжении чьи-то чужие ноги. Или он автобус, и кто-то нажимает на эту самую... педаль газа? Успеет ли? Успеет, успеет. Ээри ещё видит уголком глаза, как женщина в цветастом платке что-то кричит и трясёт кулаком, но рельсы и полосатая будка остались уже позади.
Теперь можно бежать и потише, но почему-то он не делает этого. До дома Роланда ещё метров сто. Уловив ритм стука колёс поезда, Ээри мчится дальше. У километрового столба палец привычно нажимает на кнопку секундомера, но и теперь бегун не сбавляет темпа. Лишь шаги становятся у него короче.
Роланд всё ещё копается в саду перед домом. Он с полуслова понимает, с какой новостью примчался Ээри. Да и нет времени на долгие объяснения. Роланд уже в тренировочном костюме. Он хватает шиповки и бросается прямиком к автобусной остановке.
Ээри глядит ему вслед растерянно, будто он так и не понял, что же действительно привело его на Роландов двор. Он и в самом деле этого не понимает. Но он здесь, а Роланд уже на автобусной остановке. И жёлтый корпус приближающегося автобуса уже мелькает между деревьями.
Наконец «Икарус» трогается с остановки и скрывается из вида, и только тогда Ээри вспоминает про зажатый в руке секундомер. Медленно разжимает он пальцы.
И не может поверить тому, что видит на циферблате.
Игольчатая стрелка остановилась, не дойдя двух секунд до трёх минут.
1977
* * *
ЧТО ЛИЧНО ВАМ ДАЛ СПОРТ? Пожалуй, не так уж мало. Скажу лишь о самом главном, на мой взгляд.
Уверен, что наряду со всем прочим спорт научил меня переносить поражения и неудачи. Совсем не так легко принять свой провал как очередное подтверждение правила «побеждает сильнейший». Вероятно, это было бы во сто крат труднее, если б спорт не зарождал при этом в человеке крохотную надежду — в другой раз! В другой раз, говоришь себе и чувствуешь, как пружинка в тебе вновь закручивается. Человек, лишённый надежды, — мёртвый человек. Мне кажется, спорт иногда доказывает: никто не может убить в тебе надежду, кроме тебя самого.
Примечания
1
Ринг по-эстонски значит «круг».
2
Эмиль Затопек — знаменитый чехословацкий стайер, обладатель 4 золотых олимпийских медалей за победы в беге на длинные дистанции и в марафоне.
3
Лассе Вирен — знаменитый финский стайер, обладатель 4 золотых олимпийских медалей.
