Читаем без скачивания Полдень XXI век, 2011 № 01 - Журнал «Полдень XXI век»

Факт известный: всё, что могли, всё, что считали нужным, уже давно написали великие классики литературы. Подробно живописали мир вокруг и внутри нас. Проникли светом своего пытливого разума в глубины человеческой души, исследовали досконально все возможные и невозможные психологические бездны. Изучили, как низко может пасть человек и как высоко вознестись.

Большинство из того, что появляется сейчас, не может быть ничем иным, кроме как:

1) нелепым подражательством, бездарным обезьянничаньем, повторением пройденного, перепевом старого, пережёвыванием пережёванного;

2) неумелым цитатничеством, неуместными постмодернистскими изысками, полными стёба, издёвок, насмешек, неприятия и оплёвывания классических текстов.

Нет никакого смысла оставлять ситуацию как есть. Необходимо принимать жёсткие меры.

Ну так вот что я скажу: хватит, наконец, заниматься ерундой, господа писатели-поэты-прозаики, дармоеды-тунеядцы-бездельники! Хватит захламлять культурное пространство своими литературными выхлопами, выделениями и миазмами!

Не мните себя творцами; истинный Творец лишь один, и мы, в принципе, знаем, кто он. Ну хотя бы догадываемся или подозреваем, не так ли? С Ним вам все-таки не сравняться. Настоящий новый мир, новую Вселенную с помощью ручки и бумажки, с помощью клавы, монитора и системного блока не создать, как ни пытайтесь. Пространство вокруг себя не организовать. Всё, что получится, — это неумелая имитация, иллюзия. А в конечном счете — всего ряды буковок на бумаге.

Как гласит старинная народная мудрость, п…деть — не мешки ворочать.

Ибо пространство-категория скорее внешняя, нежели внутренняя, а написание текста по определению не предполагает активного внешнего переустройства мира. А подразумевает лишь сидение за письменным столом.

Тем не менее, только активное вмешательство в события приводит к каким-то заметным, реальным изменениям. А кроме того, способствует выживаемости, приспособляемости человечества как вида и успешности каждого отдельного индивида.

Сейчас, в наше время, актуальность художественной литературы становится близка к нулю. А зачем она, когда окружающая действительность подкидывает такие новости, такие сюжетные повороты и развития событий, что ни в каком авантюрном романе не придумаешь! Достаточно несколько дней посидеть в интернете на новостных сайтах и форумах, чтобы убедиться: человеческая фантазия слишком слаба, чтобы меряться силёнками с реальностью. Писательство более НЕАКТУАЛЬНО.

И без того развелось нынче сверх меры всяких новоявленных властителей дум. Каждый норовит заделаться экспертом. Интернет кишит такими «специалистами», как болото — жабами. Ква-ква. Ква-ква. Каждый здесь мнит себя гением. И напрасно. Количество далеко не всегда и совсем не обязательно переходит в качество; законы диалектики, в отличие от Конституции, не имеют силы прямого действия.

Предлагаю вспомнить и принять за основу, за аксиому древнюю мировоззренческую максиму: «Если можешь не писать — НЕ ПИШИ!!!»

А также внедрить в жизнь более чем рациональное предложение великого Станислава Лема: не только штрафовать тех, кто пишет, а еще и приплачивать тем, кто НЕ пишет — и тем самым НЕ умножает количество общей скорби, порождаемой всё увеличивающимся потоком литературного и окололитературного текстопроизводства. Для этого должны быть созданы специальные благотворительные фонды, пополняемые путем добровольных пожертвований от заинтересованных граждан.

Лёгкость, с которой в условиях современного информационного общества, опутанного глобальной электронной паутиной, любой человек может разместить любого качества текст на всеобщее обозрение, — эта лёгкость двояка.

С одной стороны, кажется, что всё здорово: глобализация — в действии, общечеловеческие ценности открытого свободного демократического общества — на марше.

Но тех, кто вглядывается внимательнее, смотрит вглубь и пытается постичь суть событий, — тех эта ситуация может только напугать.

Закат культуры, мнившийся и мерещившийся ведущим аналитикам во все века, о приходе которого столько раз предупреждали и предостерегали лучшие умы человечества, предстает перед нами, наконец, в полной мере. И если мы не примем меры, всё пропало.

ДОЛОЙ писак и сочинителей, щелкопёров и бумагомарателей, рифмоплётов и прозаклёпов всех мастей, долой графоманов и графовуменов, засоряющих наше культурное пространство своими ничтожными, псевдогениальными «творениями» и не делающих ничего толкового в реальной жизни.

Предлагаю — нет, даже требую внести поправки в российское законодательство, приняв за основу всё нижеподсунутое.

Всем, кто осмеливается хоть что-нибудь писать, — запретить участие в выборах.

Лишить возможности жениться и рожать детей.

Запретить участие в телевизионных ток-шоу и прочих увеселительных мероприятиях.

Не выдавать дисконтные карты в супермаркетах.

Запретить выезд за границу.

Поразить во всех других гражданских правах.

Ввести специальный налог на литературное творчество.

Снимать штрафы с тех, кто вопреки настоятельным рекомендациям все-таки продолжает писать.

Ибо нефиг.

ДОЛОЙ вымирающую подразновидность homo sapiens!

Уничтожим писательство как класс!

Поэт, писатель, публицист! С сегодняшнего (ну, ладно, так и быть, с завтрашнего) дня — начни с себя!

Если можешь не писать — НЕ ПИШИ!!!

Останови этот бессмысленный конвейер букв, слов и предложений!

Задуй эту огнеопасную домну второсортных мыслишек и никчёмных идеек!

Прекрати эту чудовищную вакханалию самодеятельных стишков и самопальных романов!

Возьмись, наконец, за ум!

ПОДПИСЫВАЙСЯ ПОД ЭТИМ ВОЗЗВАНИЕМ И ПОСТУПАЙ В СООТВЕТСТВИИ С НИМ!

ОТНЫНЕ И ПРИСНО И ВО ВЕКИ ВЕКОВ!

АМИНЬ!

Дмитрий Проскуряков

Смерть изобразительного, или Триеризм в современном искусстве

Хотим мы того или не хотим, но через некоторое время развитие литературного творчества приведёт нас к тому, что необходимость в изобразительности отпадет. И этот факт будет очевиден как для читателей, так и для авторов. Подробные описания природы, внешности героев, различных механизмов, средств передвижения, столь популярные в классической литературе и в НФ, станут анахронизмом. Всё сведется к последовательному перечислению событий, пересказу диалогов и изложению концепций. Ибо в чем ещё, как не в этом, и состоит в сухом остатке суть любого произведения?

Принцип Уильяма Оккама, средневекового английского философа-схоласта, не множить сущности без необходимости, отсекать всё лишнее — доберется, наконец, и до литературы.

Время нынче дорого, время — деньги. Никому не хочется тратить его впустую, на то, что и так понятно. Космолёт — он и есть космолёт, закат — он и есть закат, чего там ещё бумагу переводить. Это даже немного пошловато — живописать закат, настолько уже много их описано в мировой литературе, снято на кинопленке и запечатлено на фотобумаге.

Ибо налицо неотвязное ощущение: описывая что-нибудь так или иначе впадаешь либо в банальность, либо в цитатничество, либо в плагиаторство. Не зря же существует поговорка, что всю музыку уже написал в свое время Иоганн Себастьян Бах. С литературой та же печальная история. Набор фраз, образов, метафор более менее ограничен; любое новое, оригинальное сравнение на вес золота и подлежит безусловному копирайту.

Кто-то из зарубежных классиков постмодернизма однажды с грустью констатировал, что даже фраза «Я люблю тебя» уже не может быть сказана в простоте — ибо слишком заезжена, слишком много раз была использована кем ни попадя и где ни попадя. Её неизбежно придется сопровождать экивоками навроде: «Ну, ты же понимаешь… как говорил когда-то Ромео Джульетте… или Тристан Изольде…»

Но теория суха, а древо жизни зеленеет в листах. Появляется пространство для хитрого манёвра. Поэтому если мне, как автору, что-то очень не хочется описывать, можно, вооружившись теоретическими выкладками, сказать, что делать это просто нет нужды.

С одной стороны, этот процесс можно считать оптимизацией (и даже модернизацией) литературы; с другой стороны — чьей-то злобной диверсией. Но отрицать, что тенденция существует, невозможно. Хотя, ради справедливости следует признать, что на настоящий момент эта тенденция пока не очень ярко выражена. Её время ещё настанет.

Датский кинорежиссер Ларс фон Триер, великий и ужасный, в 2003 году снял фильм под названием «Догвилль» («Dogville»), где воспользовался очень любопытным художественным приемом. Он плюнул на декорации, на оформление, просто нарисовал на полу мелом контуры зданий и подписал: дом такого-то, дом сякого-то, церковь, собачья конура… И всё. Голые стены съемочного павильона; никаких тебе деревьев и облаков; даже собака — и та нарисованное пятно на полу…