Ольга задержалась у холмика, кивнула Лидке: иди, мол, я догоню.
— Оля? — вдруг совсем рядом тихо позвал ее мужской голос, так похожий на Никитин, что Ольга встрепенулась и порывисто оглянулась.
Однако вместо Никиты она увидела перед собой незнакомого человека с такой стертой, невыразительной внешностью, что через пять минут в толпе его невозможно было бы узнать.
— Вы Оля? — полуутвердительно сказал он. — Можно вас на два слова? Вот сюда отойдем?
Он взял ее под локоть и увлек за собой на боковую дорожку, так что кусты боярышника скрыли их от центральной аллеи.
— Вы кто? — спросила Ольга скорее из вежливости, чем из интереса.
— Это неважно. Я друг, — торопливым шепотком зачастил он. — Слушай внимательно и никому не говори, что я к тебе подходил. Я знаю, кто это сделал Эго крутые мужики, детка. Бери подружку и дуй подальше. Никита дурак самоуверенный, вот и поплатился. Но ты имей в виду, что он первый, а вы следующие.
— А зачем вы меня предупреждаете? — спросила Ольга. — Не боитесь, что я кому-нибудь о вас расскажу?
— Не боюсь, — хмыкнул он. — Мне уже все равно. А тебя жалко, девка ты красивая, и Никита к тебе по-серьезному был… В общем, все мы влипли…
Он махнул рукой, отступил на шаг и пропал за соседней оградкой. Только кусты шевельнулись, словно от порыва ветра.
Выпито было немерено, а выкурено еще больше. Ксения уже заснула тяжелым сном, а Лидка с Ольгой сидели на кухне, тупо таращась на пустые бутылки.
Голова была чугунная, мысли едва ворочались, но хмель не брал, и сон не шел.
— Наверное, нам и правда надо смотаться, — сказала Ольга. — Никита мне тоже об этом говорил….. Только я, дура, думала, что он от меня избавиться хочет… Думала, может, надоела ему…
Лидка громко икнула.
— К-куда нам сбегать? И на какие шиши? У меня на свадьбу уж все закуплено. Через месяц справлять… Опять, что ли, отложить?
— Лид, ты не поняла? Нас могут убить.
— Вот еще! — возмущенно фыркнула Лидка. — Нас-то за что? Мы ж никому ни словечка.
— Никита тоже на каждом углу не трепался.
— Никита их лично знал, — резонно заметила Лидка. Она хоть и выпила изрядно, но практическая сметка у нее всегда работала. — Он дела с ними крутил. Может, его и не за это вовсе пришили. Может, за долги какие… Ты знаешь?
— Нет, — призналась Ольга.
— Вот и я нет. Так с чего нам бегать, не пойму? Кто нас видел?
— Бородатый. Который сумки в вагон заносил, — вспомнила Ольга.
— Ну и что? Мало ли на железке проводниц? Тем более мы на месте не сидим: приехали — уехали, — сказала Лидка. — А сейчас вообще поедем на Хабаровск. Прикинь, Оль, шесть дней в пути… Ты по той трассе ездила?
— Ни разу.
— Я тоже, — Лидка с хрустом потянулась. — Говорят, там дорога прямо вдоль Байкала идет. Девки рассказывали, что, если договориться, машинист поезд останавливает ненадолго, и искупаться даже успеешь.
— Купаться, небось, холодно уже, — поежилась Ольга.
— Да прям! Природа взбесилась. Ты прогноз слыхала? Это у нас на юге холодрыга, а в Сибири до сих пор плюс тридцать.
Она была рада, что Ольга немного ожила после большого количества водки, стала адекватно реагировать на разговоры, и теперь старалась расшевелить ее еще больше.
Бедная Лидка уже всерьез полагала, что подруга тронулась умом от горя. Она даже Игорьку запретила приходить на похороны, чтоб он своим видом не напоминал Ольге о том, что у некоторых людей женихи и любимые вполне живы и здоровы.
— Говорят, там омуль в Байкале есть, — с энтузиазмом продолжила Лидка. — Купим с тобой побольше, а на обратном пути загоним. Это ж деликатес!
— Хватит, — мрачно оборвала ее мечтания Ольга. — Икру мы уже загоняли. Нам, подруга, надо катушки сматывать, жизнь свою спасать, а ты опять о деньгах.
— Так без них, родимых, какая жизнь?! — хохотнула Лидка. — Без них уж точно: ложись да помирай.
Ольга посмотрела на подругу. Лидкино природное жизнелюбие и беспечность были заразительны. Мысли о смерти и об опасности сразу улетучивались, едва стоило посмотреть на эту пышную, рубенсовскую грудь, на задорные ямочки на румяных щеках, на лихие кудряшки, прилипшие к потному лбу.
Действительно, что за чепуху выдумали эти мужчины?! У них свои игры, а у них с Лидкой свои. Кому нужны две милые, безобидные, симпатичные девахи? Ну, кому, скажите на милость, они мешают?
Так мучительно хотелось его увидеть, хотя бы во сне. Но Никита упрямый, по заказу не приходит… Ольга таращилась в стену, зажмуривала глаза, вызывая в памяти его образ, но понемногу начинала проваливаться в сон, и образ тускнел, исчезал, сменялся беспросветной серой пленкой перед глазами.
За стенкой похрапывала Ксения, рядом, на полу, разметалась во сне Лидка. Может, они мешают сосредоточиться?
Ольга вышла пошатываясь на кухню, плотно прикрыла за собой дверь, постелила в углу одеяло, легла и закуталась в него, словно в спальник.
Здесь было тихо, насколько можно назвать тишиной привычные уху грохотание и лязг маневровых тепловозов, длинные гудки, хриплый скрежет громкой связи, разносящийся над переплетением рельсов.
«Никита, приди, пожалуйста, приди, приснись… — мысленно умоляла Ольга. — Я люблю тебя. Я не знала, что это так серьезно, Никита… А ты? Ты мне этого ни разу не сказал. И уже никогда не скажешь…»
Несмотря на то что она лежала на ровной поверхности в устойчиво стоящем на земле доме, внутри поневоле отсчитывался ритм постукивания колес, и в такт ему стучало сердце, словно выговаривало: «Ни-ки-та… Ни-ки-та…»
Этот ритм сам собой складывался в голове в стихотворные строчки. Начало она сложила, когда только познакомилась с Никитой, а конец возникал из ночной бессонницы уже после его ухода…
Меня пугает стук колес. Я дверь рвану навстречу свету, Я оттолкнусь навстречу ветру, Но там, внизу, крутой откос. Меня пугает стук колес. Мой поезд замыкает круг. Без просветленья озаренье. Уже упущено мгновенье, И выпал снег на летний луг. Мой поезд замыкает круг. А круг свивается в петлю: Не оттолкнуться, не отбиться, Не закричать и не забыться, Терплю, люблю, горю, молю… А круг свивается в петлю… Глава 8
Скорый поезд с названием южного города на табличках вагонов мчался сквозь ночь. Мелькали за окнами одинокие фонари на пустынных полустанках, да светились кое-где в темноте далекие окна разбросанных по предгорьям селений.
Ольга таращилась за окно бездумно, не силясь ничего рассмотреть. Все короткие стоянки для посадки курортников поезд уже сделал, теперь до рассвета, до самого Невинномысска будет мчаться без остановок. А потом ветка повернет на восток, через Поволжье, Урал, через всю Сибирь, мимо Байкала, на Хабаровск.
Они с Лидкой никогда в жизни еще не выбирались так далеко. Считай, через всю Россию прокатятся в своем вагоне. Тайгу посмотрят, в Байкал окунутся. Надо будет Корешку привезти какой-нибудь сувенир. Орешков кедровых или таежных ягод.
Ксения махнула на Калининград, собралась прибарахлиться янтарем, потому что в местной скупке стали пользоваться спросом янтарные браслеты. Женщины говорили, что они нормализуют давление. Так что разъехались они опять одна на запад, другая на восток.
