Конечно, в Корее, в тауне, все это было, но – не такое. К примеру, сыр в местных магазинах был только «пластилиновый», нарезанный пластинками для гамбургеров, и тающий исключительно при температуре в двести градусов. На базе же можно было купить и «Пармезан», и «Чеддер», и «Сливочный». Цены там тоже были раза в два ниже, чем в тауне.
Со временем я достаточно обнаглела для того, чтобы попросить-таки Санни купить мне на базе шампунь «Л’Ореаль», кондиционер для волос и СЫ-Ы-ЫР! который я так обожала.
После работы я побежала к Таньке:
– К тебе пацаны заходили? – спросила я, имея в виду Чарли и Санни.
– Заходили, но я занята была.
– Они завтра пойдут хату снимать. У вас вообще с Чарли как? – уточнила я на всякий случай.
– Нормально – парень классный.
– Так что, ты завтра свободна?
– Ага. Во сколько?
Я объяснила, где и когда мы встречаемся, и мы попрощались до утра.
На следующий день, как и договорились, мы встретились на остановке, и сразу пошли к кореянке, которая сдавала квартиру. Санни с Чарли отдали деньги, взяли единственный ключ, и мы все направились в сторону их нового жилища.
Окинув женским взглядом помещение, мы составили список необходимых предметов: веник с совком, швабра, мыло, гель для посуды, полотенца, зубная паста…, ну, и так далее. Я, как повар-любитель, составила еще и список продуктов.
Танька отдала список Чарли, да так и осталась стоять с протянутой рукой. Парни смотрели на нее с непониманием.
– Ключ, – коротко ответила она на немой вопрос. – Пока вы там ходите, мы домой сбегаем. Возьмем тряпки и хоть квартиру помоем.
– Аммм… О’кей, – ответил растерянно Чарли за двоих.
Видимо, столь наглый отъем единственного ключа от их квартиры его смутил, но отказать нам он не решился.
Мы с Танькой, не сговариваясь, уже поняли, что будем проводить здесь достаточно много времени. Видимо, сравнивая наши «клубные» квартирки с этой, мы сделали вывод, что эта – куда как удобнее. Так что решение о переводе наших отношений с парнями на новый уровень возникло как-то очень быстро, спонтанно, и без длительных размышлений.
За время их отсутствия мы успели помыть только полы, – они оказались намного грязнее, чем мы сперва думали. По углам скопилась пыль, прилипшая к слою отопительного масла, повсюду были следы от подошв и еще много всякой гадости.
Вернулись парни часа через два с кучей пакетов. Там было все, что мы указали в списке и еще кое-какая мелочь, о которой мы позабыли. Все вместе мы дружно взялись за отмывание следов предыдущих хозяев, раскладывание продуктов и установку мелкой бытовой техники по углам.
Вскоре мы спохватились и умчались на работу.
Весь вечер я пребывала в прекрасном настроении. Меня радовали хоть какие-то изменения в жизни, а намечающийся роман радовал еще больше. Предвкушение чего-то нового всегда приятно, а уж после неудачи с бывшим бойфрендом, оно, это ощущение, – приятнее вдвойне.
Санни зашел под конец моего рабочего дня, мы немного поболтали, и он незаметно передал мне ключ:
– Если хотите, оставайтесь с Таней у нас. Мы, увы, остаться не сможем, так как сегодня работаем в ночную смену, – сказал он.
Для приличия я сообщила, что тоже очень сожалею о том, что они не смогут к нам присоединиться. Хотя по правде, я была рада, что они не останутся ночевать: к близости я пока явно не была готова, но ночевать в чистой, опрятной квартире без кучи соседок уже хотела. Понимаю, что звучит это как-то глупо, ведь ключ я все-таки взяла, а значит и против этой самой «близости» принципиально не возражала. Но все-таки я надеялась, что торопить меня пока особо не будут. К тому же вместе с ним ночевать там было необязательно. Ведь всегда можно будет найти какую-нибудь отговорку, чтобы избежать совместной ночевки.
В общем, я сама пока не знала, чего хочу. Однако наши с Санни отношения, тем не менее, перешли на следующую ступеньку.
Кто-то уходил из круга моего общения, кто-то в нем появлялся, но для себя я пока решила остановиться с Санни.
Никто из моих «костюмеров» об этом не догадывался, а потому и не спешил возражать. Я по-прежнему периодически обедала с кем-нибудь из них, водила за нос тех, кто таил надежду стать моим бойфрендом, и иногда ходила на вечеринки. Работа оставалась работой. Ничего нового.
Однажды, правда, случился один неприятный эпизод.
Я познакомилась с парнишкой: веселый, симпатичный, молодой, с виду скромный. Звали его Ником. Как-то вечером пришел он со своим другом, уже слегка подвыпивший. Сначала все, казалось, шло нормально: обычная болтовня, соки, шутки.
Вдруг приятель Ника говорит мне:
– Ты моему другу очень нравишься. Давай он купит тебе «тикет»!
Я к таким предложениям со временем стала относиться с опаской и предпочитала избегать возможных недомолвок или недопонимания. К тому же этот друг Ника мне почему-то не нравился, – «склизкий» он какой-то был.
Поэтому я сразу же уточнила:
– А куда пойдем? Что делать будем? И почему это Ник сам не спрашивает?!
– Ник просто скромный очень, вот и молчит. Ну, что значит, куда пойдем!? Здесь недалеко отель есть, – оттянетесь хорошенько! А там глядишь, и я к вам присоединюсь, – гаденько ухмыляясь, пояснил он.
– Нет, спасибо! – отрезала я.
– А чего так?! Ты же сюда деньги приехала зарабатывать? Вот и не строй из себя святую! – взвился он.
– Святую я из себя не строю, но и до проституции пока не опустилась. Да, я приехала зарабатывать деньги, но не таким способом. Мне на жизнь и так вполне хватает, – я уже «закипала», и вот-вот готова была «взорваться». – Я сюда приехала за деньгами, но мое человеческое достоинство приехало, к счастью, вместе со мной. Так что засунь свой «тикет» себе сам знаешь куда! – припечатала я и поднялась из-за стола.
Ник подскочил и бросился за мной:
– Извини его, пожалуйста, он немного резкий, но парень хороший, – пытался он сгладить ситуацию.
– Знаешь, твой друг просил за тебя, значит ты – не против. Мне жаль, если я как-то так себя повела, что у тебя сложилось подобное мнение обо мне… Да, и если ты не можешь привлечь девушку ничем, кроме пары сотен за ночь – нам не о чем больше говорить. До свидания, – пресекла я дальнейшие его объяснения и ушла.
Осадок остался на весь вечер. Сколько мне Светка ни твердила, что нечего на дураков внимание обращать – не помогло. Нет, я, конечно, понимаю, что девушки в тауне всякие есть, но нельзя же всех судить по единицам! К тому же, это был первый подобный инцидент в моей практике.
Я никогда не осуждала тех, кто зарабатывал деньги, торгуя своим телом. В конце концов, это – их тело и только им решать, что с ним делать.
А если задуматься над этим всерьез, то все мы, прямо или косвенно, рано или поздно продаемся. Фотомодели за деньги выставляют красоту своего тела на обозрение тысячам, но никто их за это не осуждает. Писатели за гонорары выворачивают свою душу наизнанку перед миллионами читателей. Политики продаются с потрохами, предавая свой народ за усадьбы в Майами. Женщины во всем мире порой выходят замуж за тех, кто может и нелюбим, но «достаточно ответственный и домовитый» и работает на благо семьи всю жизнь. Но никому и в голову не придет назвать их всех проститутками. А чем эти самые «проститутки» хуже? Просто в их варианте все выглядит проще и как бы даже честнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
