Алан почувствовал, как холодеют руки. Сломан автопилот – значит, придется браться за штурвал и сажать «Ураган» на Ном вручную. Метеороидная защита – еще хуже: теперь избежать смертельно опасного столкновения с космическими телами будет возможно лишь, лавируя и уворачиваясь…
– Просмотри мне путь до Нома, – велел он.
– Ожидаются: семь планет, одиннадцать астероидов, две кометы и метеороидный пояс.
– Пояс можно обогнуть?
– Невозможно. Пояс имеет форму замкнутой окружности с центром на уже пройденном участке траектории корабля.
Компьютер смоделировал на экране картинку: «Ураган» – внутри метеороидного круга, Ном – за его пределами. Чтобы достичь пункта назначения, придется проходить сквозь поток…
– Время полета в поясе?
– Один час семнадцать минут.
– А если попробовать сверху или снизу?
– Возможно. В этом случае продолжительность пути до планеты Ном увеличивается до восемнадцати часов.
Алан с досадой покачал головой: при таких условиях, когда их миссия разоблачена, когда в рубку вот-вот ворвутся вооруженные солдаты Хадкора, счет идет на минуты, какие уж тут восемнадцать часов. А это значит, что в его руках, то есть в руках студента, окончившего всего лишь первый курс Академии, окажется не только штурвал – окажутся жизни множества людей, среди которых – бесконечно дорогие ему…
Он посидел немного молча, собираясь с мыслями. Ситуация похожа на ту, что сложилась год назад: тогда он тоже вынужден был, управляя вручную, уклоняться от смертоносных лучей лазерной пушки номийцев. Но в тот раз его «транспортным средством» была всего лишь маленькая шлюпка, а сейчас – огромный звездолет, да еще и состыкованный атонский экспедиционный корабль…
И вот тут ему стало страшно – страшно по-настоящему. Как в первый раз, когда отец привел его в рубку шлюпки, на которой, как и пообещал, позволил ему облететь вокруг Земли. Заметив овладевшую им робость, отец улыбнулся, обнял его за плечи и сказал:
– Я знаю, страшно. Знаю по себе. Даже летая много лет, любя свою профессию, восхищаясь красотой и величием космоса, я иногда теряюсь, осознавая масштаб своей ответственности за человеческие жизни… Поэтому, если ты действительно хочешь быть пилотом, то одним из главных твоих качеств должна стать решительность. Тебе необходимо научиться, невзирая на этот груз обязательств, невзирая на возможные опасности (а их во Вселенной очень много), действовать отважно и уверенно… И ты сможешь. Ты у меня сильный, сын. У тебя обязательно все получится…
И при воспоминании об этом Алан тоже непроизвольно улыбнулся, и словно бы вновь ощутил теплую, родную руку отца на плече…
– У меня все получится, – прошептал он сам себе. – Сломана метеороидная защита? Значит, просто нужно предельно сосредоточиться…
Первый пилот в углу очнулся и замычал.
– Да, мы летим на Ном, – угадав содержание его своеобразной реплики, ответил Алан. – У нас сломаны автопилот и метеороидная защита. И да, я собираюсь самостоятельно посадить корабль.
Вергиец выразительно закатил глаза вверх, «к небу».
– Все будет хорошо, господин Вурхон, – спокойно заверил Алан. – Вы только не мешайте мне. Сидите тихо.
Он включил громкую связь и объявил на весь звездолет:
– Внимание. Говорит второй пилот «Урагана». Через два часа состоится посадка на планете Ном. У нас сломаны автопилот и метеороидная защита. Я поведу корабль вручную. Кроме того, нам предстоит пересечь метеороидный пояс, и, поскольку защиты нет, я буду вынужден уворачиваться от каждого объекта. В связи с этим корабль может резко трясти и бросать из стороны в сторону. Время нахождения в поясе – один час семнадцать минут. Будьте осторожны. Спасибо за внимание.
Отключив связь, он крепко сжал штурвал и распорядился:
– Переводи в ручной режим. Стартуем.
Компьютер послушно согласился:
– Перевод в ручной режим. Старт.
«Ураган» тронулся с места.
А в это время Дайо, предупредив Алана по космофону, помчался в свою каюту, схватил пистолеты и спустя пару минут уже стучался к Айзук. Девушка отворила дверь, впуская его.
– Айзук, – с порога выпалил он. – Вергийский пилот разоблачил подмену координат. Хадкор приказал своим солдатам вооружаться. Конечно, большинство пистолетов я вывел из строя, но многие вергийцы носили оружие при себе, не сдавая на склад. Поэтому опасность есть, и немалая. Хочу тебя попросить: пойди, пожалуйста, на атонский звездолет и позови сюда Веланду. А сама оставайся там до посадки, вместе с Гелой. Возьми, – он подал ей три пистолета. Это тебе, Веланде и Геле на всякий случай. Кроме того, отдай Веланде карту «Урагана» и свой космофон. Я с ним свяжусь. А я пойду к Хадкору и буду действовать по обстановке. Ты продвигайся вот здесь, – он показал на схеме, – обходными коридорами. И если встретишь кого-то из вергийцев, стреляй, не раздумывая. На Номе их всех вылечат, а сейчас нам нужно обезвредить как можно больше.
– Хорошо, я все поняла, – кивнула Айзук. – Но, может быть, мне лучше не оставаться на экспедиционном корабле, а вернуться сюда? Я могла бы помочь…
– Нет! – категорически воскликнул Дайо. – Я уже убедился, что ты исключительно отважна, но прошу – возвращаться не надо!
– Ну, ладно, посмотрим, – пробормотала она.
– Айзук, – Дайо взял ее за руку и посмотрел в глаза. – Пожалуйста, не возвращайся. Если с тобой что-нибудь случится…
– То что? – лукаво прищурилась она.
– То я очень расстроюсь, – признался он.
– Ого! Это правда? – улыбнулась она.
– Да, – он почувствовал, что краснеет.
Она снова улыбнулась – довольной, победоносной улыбкой.
– Ничего со мной не случится, – и исчезла в дверях.
– Невозможная девчонка, – он покачал головой, вышел вслед за ней и направился к кабинету Хадкора.
Там уже толпились солдаты – не менее тридцати, окружая Хадкора. Они возбужденно галдели, но командир прикрикнул на них: «Тихо!» и сообщил Хадкору:
– Все оружие, находившееся в оружейной комнате, небоеспособно. Это явная диверсия.
Вергийский «принц», мрачный, как грозовая туча, закусил губу.
– Сколько солдат у нас реально вооружены?
– Порядка двадцати человек.
В этот момент включилась громкая связь, и Алан сделал свое объявление. Дайо не смог сдержать радостной улыбки: ведь голос Алана означал, что ему удалось не только избежать парализующей пули, но еще и как-то нейтрализовать первого пилота. На фоне такой прекрасной новости даже известие о поломках корабля показалось ему несущественным…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
