два часа, лежа на голой груди Шнайдера, на которой не осталось ни единого не татуированного участка кожи, мне казалось, что это был лучший секс в моей жизни, потому что он не слезал с меня все эти два часа, за которые я трижды закончила. О том, что этот мужчина может в постели и больше, и лучше я узнала уже следующей ночью, когда мы добрались до лагеря и заселились в гостиничные номера.
Я прекрасно понимала, что меня в нём привлекает. Он казался мне таким взрослым, таким смелым и дерзким, по-своему красивым, так как действительно красивой его внешность назвать было сложно, потому что она была откровенно бандитской, он был сильным и сексуальным со всеми этими татуировками на его рельефном прессе, что всякий раз от одной лишь мысли о сексе с ним у меня начинали дрожать ноги. И так продолжалось очень долго.
Спустя неделю после нашего возвращения в лагерь наступил день моего отъезда, и Гарднер неожиданно, в ночь перед отлётом, после очередного бурного секса в моём номере сообщил мне о том, что поедет в Европу вместе со мной и что он уже договорился для себя о месте гида в туристической компании, в которой работаю я. Я не успела толком переварить эту информацию, так как вслед за этой новостью последовал второй раунд в постели, а утром и следующие пару месяцев я была так утомлена беспрерывными постельными марафонами, что и вовсе не задумывалась о том, как быстро и решительно Шнайдер всё устроил, как он буквально перевернул свой образ жизни, чтобы отправиться вслед за мной на другой континент. Фактически, спустя девять лет пребывания на чужой земле, он вернулся на свою родину не просто вслед за мной, а ради того, чтобы быть со мной. Я сразу, с первого нашего секса поняла, что он без ума от меня, но чем дольше продолжались наши отношения, тем больше я понимала глубину схождения с рельсов здравомыслия Шнайдера по мне. Он пожирал меня взглядом, пожирал меня ночами, пожирал меня ментально…
Сначала я думала, что он хочет всецело владеть моим телом, но очень скоро его страсть перекинулась на каждую сферу моей жизнедеятельности. Первое время мне было даже приятно и интересно наблюдать за тем, как такой брутальный мужчина буквально сохнет и сходит с ума из-за меня, но вскоре меня начало это сначала немного, а потом и сильно напрягать. Потому что я постепенно начала понимать, что таких сильных чувств и тем более такой сильной страсти, которые Гарднер испытывал по отношению ко мне, я не испытываю по отношению к нему. Да, мне действительно очень сильно нравился наш необузданный секс, нравилось то, как он защищал свою территорию, как жёстко обрывал попытки других парней флиртовать со мной, как дерзко он вёл себя со мной на глазах у людей, давая всем и каждому, даже мне, понять, чья я девушка… Но в какой-то момент я начала чувствовать недостаток кислорода в наших отношениях, причём отчётливо поняла, что источником моего удушения является Гарднер. И поняла я это, как ни странно, не после того, как по приезду в Германию он стал моим гидом-компаньоном, из-за чего мы не расставались ни на сутки, все походы проводя вместе, а по возвращению из гор неразлучно проводили дни и ночи в одном номере на двоих. Я поняла это когда спустя всего восемь месяцев наших отношений он стал настойчиво уговаривать меня познакомиться с его родителями и друзьями детства, жившими здесь же в Германии, в Нижней Саксонии. Знакомство семьями – это новый уровень отношений, тот, к которому я на тот момент определённо точно не была готова. Иными словами: я была готова к сексу с этим человеком, но не к тому, чтобы увидеть его детские фотографии и узнать наивные истории его родителей о том, как в пять лет этот негодный мальчишка украл велосипед у своего кузена, после чего последовали бы ещё более неловкие вопросы о том, не планируем ли мы, к примеру, сыграть свадьбу. Кажется именно с этого момента я и поняла, что не тяготею к этому мужчине так, как он тяготеет по мне и от меня.
В итоге мы провстречались полтора года, последние несколько месяцев наших отношений находясь в постоянном напряжении: он, казалось, желал меня сожрать, вот только я никак не поддавалась его крепким зубам даже при тщательном пережёвывании. Подозреваю, что мы рисковали до сих пор продолжать эти жёсткие отношения, всё больше погрязая в животной страсти, может быть со временем я даже бы не поняла, как попала бы в сексуальное рабство этого слепо обожающего меня всю целиком человека, но полгода назад наша напряжённая связь оборвалась. Вернее будет сказать – я её оборвала. Но, естественно, не без его помощи – не без импульса, позволившего мне с чистой совестью прекратить эту безумную игру гормонов и феромонов.
Наш разрыв произошёл десять месяцев назад, в первых числах октября. Мы отправились в горы по привычному маршруту, на привычные семь дней и всё проходило как всегда гладко, до тех пор, пока один из пяти туристов, после второй выпитой им банки пива не начал флиртовать со мной при Гарднере. Произошла совершенно мелкая ссора, но мне не понравилось, как Гарднер повёл себя. Мне казалось, что того, что я не отвечаю на флирт, более чем достаточно, чтобы спустить парню хмельные высказывания о красоте моей фигуры и глубине моих глаз, но Гарднер не успокоился, пока парень не принёс свои извинения ему, как моему бойфренду. Думаю, если бы парень быстро не поддался давлению Гарднера, эта мелкая стычка даже могла бы перерасти в серьёзную драку, но парень был не из конфликтных, да и свидетелей этой, казалось бы, незначительной ссоры не было – остальные участники похода ушли к реке.
Гарднер уже давно уговорил меня не таскать на своих плечах лишнюю палатку и вместо этого разделять палатку с ним, так что той ночью, желая продемонстрировать ему факт того, что я задета его вызывающим поведением, я просто перетащила свой спальник к костру и провела ночь под открытым небом. Утром, когда я полоскала свою чашку в реке, он попытался со мной поговорить, но я вдруг отчётливо осознала, как же сильно мне надоела его манера примирительных переговоров. Вместо того, чтобы искренне извиниться за своё порой откровенно отвратительное поведение, он говорил что-то вроде: “Эй, крошка, не сердись, ты ведь знаешь какой у меня вспыльчивый темперамент”, – после чего насильно притягивал меня
