— У вас же по плану выход в море только завтра? — Удивился такой неожиданной поспешности.
— Сюда идёт сильный штормовой фронт, — пояснил помощник капитана. — Если сейчас не отчалим, придётся неделю тут куковать, а график поставок и так нарушен. Потому наша компания приказала немедленно выходить в море, благо все погрузочные работы уже завершены. В открытом море нам шторм не страшен, так, помотает немного, это не ураганы в сезон дождей. Всё, быстро прячьтесь с глаз долой, мне пора на мостик, можно сказать — только вас и ждали.
Мы не торопились выполнить его указание, устроившись на носу судна, выходящего из порта. Мимо нас медленно проплывали электрические огни порта, города и редких судов, стоявших на якорной стоянке посреди бухты. Впереди открывалось играющее на волнах всполохами флюоресцирующего планктона море, и лишь далеко справа где–то в вышине изредка сверкали первые вспышки приближающегося грозового фронта. Окончился ещё один день и ещё одно опасное приключение. А сколько их ждёт впереди?
Третья глава
Электрический шторм
Проснулся от ощущения лёгкого удушья, не сразу поняв, в чём дело, и сразу успокоился, обнаружив себя заключённым в крепкие объятия. Ночью мы перебрались в каюту, привели себя в порядок, благо вода из душа текла, и завалились спать. Мне досталось место на полу, Лиза с Оксаной заняли лежанки. Оксана же не удержалась и залезла под покрывало ко мне, причём обхватив так крепко, как будто боялась потерять. Во сне её тело часто вздрагивало, как будто от кошмарных сновидений и она ещё крепче ухватывалась за меня, после немного расслабляясь. Постарался устроиться более удобно, иначе боялся задохнуться, но так, чтобы не разбудить подругу. Пытаясь снова заснуть, вспоминал недавние события. Ошибки, упущенные возможности, сколько же их, но в целом, иного выбора нам просто не оставили. Заснуть так и не получилось, попытался выбраться и всё же разбудил подругу. И первое, что она сделала — расплакалась на моём плече.
— Прости, я ужасно противна сама себе, — всхлипывая, прошептала она. — Искренне считала, что помогаю другим людям, а на самом деле — привратница ада.
— Ты не виновата, что оказалась игрушкой в чужих руках, — попытался её успокоить, впрочем, безуспешно. — И причём здесь ад?
— Вспомни ту коробку с «АйДи», сколько их там, около тысячи? — Всхлипнув носом, спросила она. — Мужчины, женщины, индусы, азиаты, негры, даже белые есть. Они вот тоже верили в сказки про «новую жизнь — новые возможности», а теперь о них остались лишь куски пластика с фотографией, даже могилы нет.
— Испугалась однажды увидеть свой паспорт в подобной коробке? — Спросил её, поглаживая по волосам.
— Да, — девушка перестала плакать, и лишь крепко прижималась ко мне. — Но и это ведь не всё… — заметила она. — Здесь люди сильно меняются. Раньше я считала, что они меняются к лучшему, но теперь вспомнила, как ты стрелял человеку в затылок из пистолета с глушителем, не испытывая каких–либо заметных чувств.
Хотел возразить, но не успел, она прикрыла мне рот своей ладонью.
— Не надо, знаю, что ты сейчас хочешь сказать — он враг и не пощадил бы нас, всё понимаю, тут просто другое. Раньше доступное оружие мне казалось абсолютным благом. Защищать свою жизнь от диких зверей, которых много в этом мире и от таких же двуногих хищников. И стреляя по мишеням в тире легко представить, как твои пули рвут плоть кровожадного врага. Но столкнувшись с реальными врагами лицом к лицу… знаешь, тогда у машины я просто не смогла выстрелить в живого человека, хотя имела такую возможность, уже точно зная, кто он. И если бы ты немного опоздал, даже не представляю, что бы со мной сделали. Эта слабость, этот ужасный ступор, эта обречённость. Может, я просто слабачка? — Она снова начала учащённо дышать, пуская воду из глаз.
— Это не слабость, — свободной рукой обтёр её мокрое лицо. — Это нормальная реакция обычного человека, привыкшего к мирной жизни, искренне верующего в то, что и другие люди чем–то похожи на него. Можно научиться обращаться с оружием, но не уметь его использовать по прямому назначению.
— И это как раз ещё один признак ада, — тихо шепнула Оксана. — Здесь люди слишком быстро приучаются легко убивать. Даже ты. Сколько прошло времени с нашего расставания на базе? Месяца не прошло. И теперь ты убиваешь людей так, как будто работу делаешь. Грязную, неприятную, но работу. И машина твоя, где только взял, не рассказывал, набита разнообразным оружием и другим военным барахлом. Вот так ещё месяц назад у простого работяги «с той стороны ленточки», получившим официальное вспоможение по бедности, теперь в личном пользовании находится целый арсенал и набор технических средств, коих хватит для боевого подразделения специального назначения. И самое главное — ты вполне естественно считаешь всё это абсолютно нормальным.
— «Хочешь мира — готовься к войне», — ответил ей философской фразой, которая всё объясняет, ничего не объясняя. — Не мы первые это начали, но силы моральной и физической дать отпор противнику нам должно хватить. Мало не покажется и никто не уйдёт обиженным.
— Вот… ты ведь даже не задумываешься о возможности договориться, как должны мыслить все действительно цивилизованные люди, — Оксана попыталась уязвить меня, чем–то непонятным, связанным с какими–то навязанными извне мифами.
— «Цивилизованные люди» договариваются только с теми, кого не смогли принудить силой, — поведал ей прописную истину всех знакомых миров. — Вспомни своих бывших работодателей или вообще англичан и американцев. Как сегодня, так и в прошлом. С кем они договаривались и на каких условиях? И как быстро они нарушали все договорённости, если их партнёр слабел? И даже договорившись, всегда искали способы обойти условия договора, если из этого можно получить преимущество или прибыль.
В этот раз, похоже, проняло. Оксана надолго ушла в себя и даже перестала всхлипывать носом.
— Мне страшно, — вернувшись к беседе, поведала она. — Страшно за тебя, страшно за себя, страшно за Элизабет. Теперь я слишком много узнала и мне кажется, все наши усилия тщетны. Сколько продержится Русская Армия, на землях которой ты хочешь укрыться? Сколько они протянут под постоянным давлением со стороны моих бывших хозяев? Пока они ещё боятся официально прикрыть поставки жизненно необходимых товаров, но со временем обязательно найдут удобную причину.
— Хозяева Ордена уже опоздали! — Постарался уверить свою подругу, ибо сам уже более–менее просчитал ситуацию. — Критическая масса русского населения и действующей промышленности уже есть. Еда, патроны, лекарства — для выживания достаточно. А все внешние трудности лишь мобилизуют русский народ. Поверь мне на слово — Орден быстро доиграется и ему останется или признать появление в этом мире реального конкурента, вполне сравнимого по силам и возможностям, или же решиться на ядерную бомбардировку русских городов. Впрочем, последнее тоже вряд ли поможет, если конфликт перейдёт в горячую военную фазу. Слишком обширны территории, много «белых пятен», где легко затеряться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
