Читаем без скачивания Крымский тустеп - Комбат Найтов

— Например, пользоваться вилкой и ножом, и вставать, в присутствии старших по званию! — ответ прозвучал резко и по-немецки.

В наступившей тишине, послышался звук трех хлопков майора Лейкока, того самого, который искал переводчиков:

— Браво, полковник! Дэвид! Как он тебя припечатал! Так ты, действительно, не умеешь! Верни нож полковнику!

— Йес, сё! — с трудом выдернув нож из стенки, лейтенант подал его левой рукой и «приложил руку к пустой голове», но, у них это можно, и потом горестно заметил: — А у меня был «Роял-флеш»! — И никто не знал, что это говорит будущий Джеймс Бонд из «Казино „Рояль“. Продолжил говорить полковник Воэн:

— Господа, эти люди направлены сюда по решению Ялтинской конференции, о проведении которой, было объявлено вчера. Это решение Высшего Командования стран Объединённых Наций. Поэтому, как бы это ни было неприятно для вас, это наши коллеги из армии России. И, наверняка, лучшие из них. Поприветствуем их командира! — он передал Дмитрию большую кружку эля. „Ну, и гадость!“ — подумал Дмитрий, делая глоток.

Два дня ушло на разучивание команд на русском языке подчинёнными, за это время проверили физическую подготовку, провели стрельбы, отделив лучших стрелков от остальных, составили план подготовки и перевооружения. Приехавший полковник Траскотт привёз немецкие пулемёты и снайперские маузеры с немецкими же телескопическими прицелами. Перевооружили батальон. Возникла заминка с миномётами: американские М-1 и М-2, калибром 81 и 60 мм, были тяжелее наших аналогов почти вдвое. А 120мм полковых вообще не было. 82 и 120 мм миномёты пришлось доставлять из Союза. У приданной группы инженеров было много работы по переоборудованию транспортёров М2 и М3 под нужды батальона рейнджеров: создана самоходная 120мм миномётная батарея с возможностью стрельбы из десантного отделения. Дополнительно загерметизировано электрооборудование, сделан „грибок“ воздухозаборника, что позволило немного увеличить глубину „брода“. Возились они полтора месяца. Впрочем, успели как раз к готовности всего батальона. Личный состав сократился почти на четверть: не все выдерживали тренировки, раз, многие не прошли отбор по психологическим данным, два, но, наработки Крымского и 3-го Украинского фронтов очень сильно пригодились. Через 20 дней после приезда, батальон покинул Акнакэрри, и перебазировался во Фристон-форест. Вместо довольно удобных боксов у батальона теперь землянки, нет паба, кошмар!!! да и только! Удивил тот шотландец, который хамил в пабе. Он официально обратился к командованию с просьбой перевести его командиром взвода в батальон рейнджеров. Он из старинной шотландской семьи, профессиональный военный, и… актёр! Его зовут Джеймс Дэвид Грем Нивен, у него двойное гражданство США и Англии, и его перевели. Зачёты он сдал, и был зачислен во вторую роту, стажёром командира третьего взвода. Старательно учится воевать. Собственно, все войска США, прибывшие на остров в 42-м году, которых затюкали „ничего-не-деланием“, рвались в бой. Боеспособность у них, вежливо говоря, никакая, но велика жажда подвигов и денег. Боевые здесь платят значительные. Там, на берегах „канала“, началась отработка высадки, совместно с командирами и экипажами LCVP и LCT Mk3. Задница была с танками: танковая рота была вооружена 12 „Шерманами“, с литым корпусом и шнорхелем, и двумя длинноствольными Т-IV. В середине февраля был назван и желательный пункт высадки: Дьепп. Мест для высадки только два: пляж на левом берегу реки Арк, и подножие волнолома порта, основание которого густо уселяли немцы контрэскарпами, надолбами и прочей противотанковой нечистью. И там, в прошлом году, был неудачно высажен десант в августе. Дмитрий усмехнулся: „Англичане в своём репертуаре!“ Всё совещание он молчал, затем, когда его, непосредственно, спросили, он спросил:

— А что нам даст захват Дьеппа? Нам нужен порт.

Посыпались, как из ведра, предложения, всё, вплоть до Шербура и Дюнкерка.

— Шербур? Одним батальоном рейнджеров? Здорово придумали!

— Как видите, молодой человек, мы были правы, говоря о том, что Атлантический Вал неприступен! — гордо сказал Монтгомери.

— Конечно, неприступен, господин генерал, особенно, если хочется второй раз наступить на теже грабли. Мне нужна подводная лодка, господин Эйзенхауэр.

Недовольно сморщившись, генерал обещал согласовать вопрос с военно-морским флотом.

Выделили три лодки типа „Гато“, которые высадили и подобрали три группы, сходившие на разведку к портам Берк, Этапль, Булонь. Взяли расписку командиров: нигде не упоминать эти походы.

— Вы не доверяете англичанам? — спросил Эйзенхауэр у Дмитрия.

— Нет, они слишком заинтересованы в Вашей высадке в Африке. А там всего один корпус! Для десанта больше всего подходят Берк и Булонь, господин генерал! — сказал Дмитрий, обращаясь к Эйзенхауэру. — Кале отпадает, по данным английской разведки он сильно укреплён. Дюнкерк тоже. В Булони полно частей Кригсмарине. Остаётся Берк. Удобен, как для обороны, так и для развития наступления. В пяти километрах — рокадная железная дорога. Два порта: один в непосредственной близости через залив, другой в 13,5 километрах, в восьми милях, по-вашему. 43 морские мили до побережья Англии. Над пляжами четыре пулемётных огневых точки, в городе до 50 зенитных орудий. Непосредственно по пляжу могут работать шесть.

Эйзенхауэр барабанил пальцами по столу, слушая Дмитрия, и глядя на то, как он поднимает карту.

— Вам требуется от четырёх до шести часов для высадки второй волны. Это время батальон удержит город.

— Реально?

— Абсолютно. Дальше всё зависит от организации и авиаподдержки. А вот в район Дьеппа, необходимо послать авиацию и поработать у пляжей. Там, скорее всего, минные поля, поэтому надо подтвердить противнику, что что-то там надвигается.

— Я сообщу об этом генералу Маршаллу и Президенту. Я Вас больше не задерживаю. — сказал генерал.

Почти полмесяца было тихо, батальон гоняли до седьмого пота. Затем были поданы машины, все и вся были перемещены в Нью-Хэвен. Там всё командование двух американских армий: 1-й и 3-й. Высадка двух батальонов спецназначения состоится в 04.00 01-го марта 43 года. Высадка основного десанта начнётся в 07.00 по команде, которая должна поступить от 1-го батальона рейнджеров. Второй батальон СпецНаз — это батальон коммандос из Акнакэрри. Его возглавляет лично подполковник Воэн. Дмитрий пристально смотрел на Эйзенхауэра. Тот это заметил, но, никак не прореагировал. Дочитал приказ, на вопрос о „вопросах“ первым успел Воэн, который снял все вопросы у Дмитрия: он спросил о месте высадки.

— Карты места высадки всем вручат, согласно расписания. Ваш батальон высаживается после высадки 1-го батальона рейнджеров в том же месте, на те же места и причалы. Первыми вас поддержат парашютисты двух дивизий армии США. Начало посадки 23.00. Все свободны. Полковник Матвеев! Задержитесь.

После того, как все вышли, генерал сказал Дмитрию:

— Ваши люди имеют полное право остаться в Англии, и вылететь в СССР. Вы меня понимаете?

Дмитрий выслушал перевод, хотя понял, о чём идёт речь.

— Я поинтересуюсь мнением инструкторов. Разрешите идти?

На улице довольно прохладно, но погода очень тихая. Добрались до расположения довольно быстро. Было 19.30. Дмитрий собрал своих „инструкторов“, и объявил приказ о высадке. Затем передал слова Эйзенхауэра, что группа инструкторов свою задачу выполнила, и имеет полное право вылететь домой.

— Есть один вопрос, товарищ командир! — спросил Саша Мальцев.

— Говори, Саша.

— Я там был, у немцев в четыре — смена… Тихо — не получится, товарищ полковник.

— В отчётах об этом написано, старшина?

— Конечно!

— Нас к планированию не допустили…

— Мужиков положат, надо идти после смены и снимать их по-тихому.

— Что предлагаешь?

— Нас здесь на четыре полных группы. По одной на точку. Объясните это американцам.

— А как остальные? Подчёркиваю, мы свою работу, практически, выполнили. Есть, правда, один пунктик…

— Дмитрий Васильевич! — подал голос капитан Никонов. Он всё это время ходил в форме капитана американской армии, отпустил модные здесь тонкие усики, единственный из всех нашёл какую-то тётку, у которой задерживался, в том числе и до утра. У остальных с этим вопросом было туго: мужчин на острове было гораздо больше, чем женщин, а английские девушки, несмотря на внешнюю приветливость, вовсе не стремились к контактам с иностранцами, тем более, плохо говорящими на английском.

— Слушаю!

— Не надо ни о каком пунктике, товарищ подполковник. Группа задачу выполнила. У меня чёткие указания на этот счёт.

— То, что ты такой же переводчик, как я — папуас, было давно понятно, но, есть вероятность срыва операции. В этом случае, всё автоматически повесят на нас. А я имею приказ: переместиться, подготовить и обеспечить высадку. Последний пункт под большим сомнением. К тому же, сзади будет болтаться батальон коммандос, способный выкинуть злую шутку. У тебя связь есть? Надо запросить „Добро“! Но, перед этим я хочу знать мнение остальных.