Читаем без скачивания Под прикрытием - Александр Афанасьев

– Ну, что, сынки… Никто не надумал отсюда тикать, пока не поздно? Нет? Напрасно…

Майор, словно в раздумье, прошелся перед строем…

– По командам – построиться!

Секундное замешательство, шорох перебегающих ног – и снова монолитный строй.

– Командиры – два шага вперед! Представиться! Громко, чтобы все слышали!

– Курсант Вановский!

– Курсант Хабибуллин!

– Курсант Бадаев!

– Курсант Иванов!

Дошла очередь и до Сашки. Когда инструктор остановился напротив него, тот громко, едва ли не срывая голос, выкрикнул:

– Курсант Тимофеев!

Кто-то кричал дальше, но инструктор дальше не пошел. Он остался напротив Сашки, рассматривая его так… до дрожи в коленках. Александр лихорадочно пытался понять – что же он успел натворить за такое-то короткое время.

– Тимофеев, значит… – словно в раздумье, пробормотал инструктор.

– Так точно!

Инструктор провел ладонью по лбу…

– После отбоя – ко мне. Модуль номер два.

– Так точно!

– Теперь – у каждого из вас должна быть аптечка. Там солевые таблетки. Противно, но привыкнете. Принять по две штуки!

Солевые таблетки и впрямь были у каждого – вкус такой, что едва не выворачивало наизнанку. Потом привыкли.

– Полоса препятствий номер один находится на расстоянии три километра от лагеря! Там – помимо прочего есть родник – совсем рядом! Налево! За мной, бегом марш!

– Господин майор! – Сашка чуть трусил, все-таки офицер вызывает да в первый же день.

– Не заперто! – раздалось из-за двери. – Заходи, курсант!

Инструкторы, в отличие от курсантов, жили не в палатках – в находящихся на огороженной территории жилых модулях, каждый из которых по размерам был равен стандартному сорокафутовому морскому контейнеру. По старой привычке, модули не просто выставили на землю – они были окопаны, окружены рядом колючей проволоки и сверху завешены маскировочной сетью.

Майор переоделся «в домашнее» – просто сбросил куртку, оставшись в хлопчатобумажной футболке, цвета «пустыня». Кондиционер был выключен, в вагончике жарко, как на улице, но следов пота на футболке не было. Вообще…

– Руку дай…

– Какую?

– Любую…

Сашка протянул руку, майор неожиданно сильно схватил ее, провел огрубевшими пальцами по следам от гвоздей. Они все еще оставались – такие кружки…

– Как, говоришь, звать?

– Тимофеев. Курсант Тимофеев Александр Саввич. А вы…

Майор отвернулся, тяжело задышал – словно уставшая, загнанная лошадь. Потом взял себя в руки.

– А я майор Тихонов Иван Степанович, старший инструктор южного центра подготовки войск специального назначения. Тогда – капитаном был. Из Каффрии?

– Да… – Сашка уже все понял.

Майор тяжело протопал в глубь вагончика, взял две большие, едва ли не литровые кружки из пластика, щедро налил туда воды из двадцатилитрового пластикового баллона – нормальной воды тут было мало, привозили в этих самых баллонах.

– Держи. Давай – за встречу, крестник. Ведь это я тогда…

Вода колыхалась в прозрачных стенках стакана – живительная прохлада, ее пьешь – и как бальзам по иссушенному пустыней горлу. Протянуть руку – и вот она, целый литр. Аж в глазах мутит. Чудовищным усилием воли Сашка спрятал руку за спину.

– Чего?

– Там пацаны у меня. Я – их командир.

Майор потер лоб, поставил полный стакан на подвернувшуюся тумбочку.

– Серьезно решил – в спецназ?

– Да.

– Зачем?

– Отомстить.

– За что?

– За все.

Майор отпил глоток из своего стакана, поставил его рядом с первым. Снова прошел в глубь вагончика и вытащил целое богатство – двадцатилитровый баллон с водой, целый, с еще не сорванной пробкой.

– Держи! Дотащишь? Устрой у себя там праздник. Учти, поблажек больше не будет – никаких. Если решишь уйти, уходи, в этом нет ничего стыдного. Мало кто выдерживает, это даже не десант. Если останешься, спецназовца из тебя сделаю, обещаю. Держи!

– Господин майор…

– Не благодари. Иди.

Двадцать второй полк САС, первый среди равных (были и двадцать третий и двадцать первый, территориальные) располагался в старых казармах в Герефорде – когда-то тут был аэродром, а теперь квартировали спецназовцы, за долгое время переделавшие все, как им понадобилось. Старые казармы привели в божеский вид и построили несколько новых, возвели несколько эллингов для техники, которой у двадцать второго с каждым годом становилось все больше. Причем если раньше в полку пользовались стандартной армейской техникой, то теперь на вооружении появилось немало специальных образцов. Взять хотя бы недавно пригнанные тяжелые МН47, «Летающие вагоны», вертолеты фирмы «Боинг» для специальных операций. Их пригнали две штуки, и для каждого потребовался отдельный эллинг, так они были велики. Или знаменитые «Лендроверы» в вариантах для дальнего патрулирования, ощетинившиеся пулеметами, трапами для преодоления топей, лебедками, дугами – их тоже следовало хранить на своей базе, чтобы в случае чего они были под рукой.

Командиром двадцать второго полка САС на данный момент был бригадир Стенли Долнан. Командовал полком он менее трех лет, но проявил себя за это время как грамотный и достойный офицер, в полку уже почти забыли, что он пришел к ним из «Красных дьяволов», воздушно-десантных войск. Почти – потому что в САС окончательно не забывали ничего и никогда.

Командир двадцать второго полка располагался не в новом четырехэтажном здании штаба, как можно было предположить, а в старом, одноэтажном, переделанном из казармы. В новом здании сидели аналитики, обслуживающий персонал базы и прочие штабные крысы, а бригадир Долнан демонстративно не перебирался из своего старого, тесного и обшарпанного кабинета, равно как и другие боевые офицеры базы. Старый штаб полка был частью истории, частью легенды…

Лейтенанта Грея подвезли на штабном джипе прямо к зданию старого штаба, к самым ступенькам. Лейтенант выскочил из машины, прислушался к доносящейся с севера интенсивной стрельбе, приглушенной лесополосой – бойцы занимались на открытом стрельбище, а лесополосу высадили для того, чтобы не дай бог какая случайная пуля не полетела туда, куда не надо. По идее, для похода к начальству, тем более к самому бригадиру, следовало переодеться, являться туда в испачканной штурмовой униформе было как-то… не комильфо. Но в приказе четко сказано «срочно»… а униформа – ну, в конце концов, в такой части служим, не в игры тут играют.

Мельком оглядев себя и приведя в порядок то, что удалось привести в порядок прямо сейчас, лейтенант решительно взялся за ручку двери…

К кабинету бригадира вел длинный, темный коридор – с обшарпанными стенами и чуть ли не валящейся с потолка отделкой. В двадцать втором полку на эти мелочи жизни внимания не обращали и ремонтировали штабные и жилые здания только тогда, когда не ремонтировать было уже нельзя, когда появлялся риск, что неотремонтированное рано или поздно свалится тебе на голову. По обе стороны коридора – ряд простых, выкрашенных зеленой краской дверей без указания имен и званий хозяев кабинетов. Но лейтенанту здесь находиться не впервой – начальство любило давать разносы по поводу и без и никогда не упускало возможности сделать это…

Удивительно, но адъютант Долнана куда-то смылся, клетушка, где он сидел и откуда можно было попасть в кабинет самого бригадира, оказалась пустой. Лейтенант огляделся, постучал в дверь начальства, услышав: «Войдите», повернул ручку и вошел…

Самого бригадира в кабинете тоже не было. Вместо него в его кресле, за его столом расположился пожилой, среднего роста человек с испещренным морщинами лицом, с проседью в бороде и с курящейся дымком трубкой в руке. А справа от него, за приставным столиком, сидел еще один человек – постарше первого, чисто выбритый, загорелый, седой, с живыми добрыми глазами. В руках, выложенных перед собой на столик, он держал нечто, напоминающее монашеские четки, и неспешно перебирал их – да и вообще, если бы лейтенант Грей встретил его на улице и попытался отгадать его профессию, подобно Шерлоку Холмсу, то первым, что пришло бы ему в голову, стало бы определение «священник». Непонятно почему, но это так.

– Присаживайтесь, лейтенант! – первый, тот, который сидел в кресле бригадира, показал на стул напротив «священника», голос его был гулким и прокуренным, «боцманским».

Лейтенант осторожно присел, огляделся – взглядом сразу выделил папку, лежащую на столе под рукой «боцмана». Его личное дело!

– Сэр, я явился по приказу своего командира, бригадира Долнана… – начал лейтенант.

– Бригадир Долнан вышел, чтобы проверить, как ведется боевая учеба во вверенном ему подразделении, – сказал «священник», голос его был спокойным и располагающим к себе, каким-то «добрым», – но вы можете связаться с ним, и он подтвердит, что мы не взяли его кабинет штурмом, хе-хе…