— Моя дочка хотела бы увидеться с вами. Понимаю, звучит эгоистично с ее стороны, но девочка часто болеет и редко выбирается в люди, вот и мечтает посмотреть на легендарно Черного Властелина и его сына.
— Мы с радостью проведаем дочь вашего величества, это будет большой честью, — заверил его отец, как-то странно поглядывая на сына.
Покои Лариэнны располагались на втором этаже донжона возле личной библиотеки венценосца. По дороге тот объяснил, что из-за слабого здоровья единственной радостью дочки стали книги, и никто не мешает ей сидеть днями в библиотеке, естественно, под присмотром нянюшек. Впрочем, он бы и рад был, если бы дочка завела друзей и играла с ними по крайней мере в те дни, когда чувствует себя хорошо, вот только она так привыкла к одиночеству и замкнулась, что даже сестры не хотят дружить с нею.
Войдя к Лариэнне, Шахрион пораженно замер на пороге — он не ожидал увидеть того, что открылось его взору — вся комната была буквально заставлена шкафами, забитыми книгами, свитками и прочей пергаментной ерундой. На большом рабочем столе вперемешку валялись чистые листы лиосской бумаги и выделанных кож, писчие перья, какие-то совершенно непонятные приспособления, а надо всем этим безобразием гордо возвышались целых три больших чернильницы.
— Кто здесь? — раздалось из-за двери в спальню и перед гостями предстала старая грымза с крючковатым носом и сморщенной кожей. Увидев венценосца, они согнулась в поклоне. — Ваше величество, позвольте поприветствовать вас. Принцесса уже встала, с утра чувствует себя хорошо.
— И где она?
— Лежит в кровати с книгой, отдыхая после завтрака.
— Скажи дочери, что Черный Властелин с сыном почтили ее своим присутствием.
В глазах грымзы промелькнул испуг вперемешку с удивлением, когда она посмотрела на Паштиона и Шахриона. По-видимому, как и многие, нянька представляла правителя Империи Тьмы несколько иначе.
— Будет исполнено, ваше величество.
Буквально через несколько минут появилась и принцесса, одетая в прелестное платье молочно-белого цвета с высоким воротом, поверх которого была накинута шерстяная шаль.
— Приветствую тебя, Владыка, — вежливо поклонилась принцесса. — Надеюсь, ты и твой сын не оскорблены моей глупой просьбой.
— Нисколько, юная дева, — улыбнулся Паштион. — Если мы можем чем-нибудь тебе еще услужить тебе, только скажи.
— Ну, — она бросила короткий взгляд на Шахриона. — Я бы хотела узнать побольше об Империи Тьмы, но не смею отрывать у вас с отцом время. Быть может, принц согласится составить мне компанию?
— С радостью, — запинаясь произнес покрасневший Шахрион. Лариэнна вызывала у него самое настоящее восхищение — так мастерски врать, это надо уметь!
— Вот и славно, — отец, казалось, сейчас засветится от счастья. — Полагаю, мы можем оставить детей одних.
Венценосец был озадачен, но препятствовать не стал и вместе с императором покинул комнату.
— Миртиэлла, я хочу выйти на свежий воздух и прогуляться с принцем по городу. Мне ведь можно? — ласково спросила девочка, заставив няньку умиленно раскудахтаться, после чего протянула Шахриону руку, чтобы тот взял ее под локоть.
Так они и вышли из замка в шумную сутолоку города, сопровождаемые лишь няней и парой гвардейцев, плетущимися на почтительном расстояние.
— Это было здорово! — восхищенно воскликнул Шахрион, старательно не глядя на спутницу — при свете дня та была гораздо прелестнее, чем ночью, и каждый раз, когда он на нее смотрел, сердце замирало в груди. — Как ловко ты вертишь людьми, даже своим отцом.
— Не переоценивай меня, — улыбнулась девочка. — Отцом управлять не может никто. Мы, Лиритиэли, не из тех, кого можно заставить делать что-то против воли.
— И все же, у кого такому научилась?
— У книг. Читала жизнеописания разных великих людей, трактаты эльфийских философов. Сейчас им, к сожалению, уделяют слишком мало времени, а там содержится столько мудрости! — Девочка горестно вздохнула.
— Сколько же книг ты прочла?
— На четвертой сотне перестала считать, — пожала плечам принцесса и, не обращая внимания на ошеломление собеседника, перевела тему. — Скажи, а правда, что в Империи есть огромные разумные пауки?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тирихарии? Они не очень-то разумны, но нас не трогают, если только мы их не беспокоим.
— Тогда они гораздо умнее многих людей, — засмеялась принцесса, и Шахрион поддержал ее.
— Я читала, что Цитадель — один из старейших городов мира. Какой он, расскажи?
— Большой. Очень большой. И каменный — у нас никогда не было недостатка булыжников.
— Он ведь возле самых гор Ужаса?
— Да, в предгорьях. Блоки для стен вырубались прямо из скал и разбить их попросту невозможно, вот поэтому Цитадель никто и никогда не мог взять штурмом. — Помаленьку Шахрион входил во вкус, и голос его зазвучал увереннее. — Все улицы вымощены камнем, некоторые булыжники лежат с первого дня основания города! А сама Цитадель, она уходит под землю на мили, там настоящий лабиринт. Я даже один раз заблудился в коридорах, и отцу пришлось потрудиться, чтобы меня отыскать.
— А у вас большая библиотека?
— Огромная, занимает целую башню.
— Счастливый, — горестно вздохнула девочка. — Вот бы прочесть их все.
— А кроме чтения ты любишь что-нибудь?
— Книги — это моя страсть. Первую я прочитала, наверное, лет в восемь и с тех пор не могу остановиться, а ведь мне уже пятнадцать, пора о муже думать, а я все книжки листаю, — хихикнула она.
— Пятнадцать? — резко затормозил Шахрион. — А я думал, что ты моя ровесница или даже младше.
— Это из-за здоровья — я выгляжу моложе своих лет. А так я вторая дочка венценосца, разве ты не знал?
— Нет, — покачал головой наследник императора.
— А это что-то меняет?
— Да не особо.
— Вот и отлично, пойдем уже, — потянула она его. — Хочу показать одно красивое место.
Они сошли с оживленной улицы, пробрались мимо прижавшихся друг к другу домов, перебрались через небольшую каменную оградку и оказались посреди настоящего березового леса, пахнущего соком и летом.
— Откуда в городе деревья?
— Это эльфийская традиция. В каждом городе звездорожденных есть небольшая роща для отдыха, в которой можно посидеть, воссоединиться с природой и отрешиться от суеты.
— Так это эльфийские деревья?
— Увы, нет. Рощу посадили пару сотен лет назад мои предки в знак уважения к старшим братьям.
Шахрион постарался скрыть брезгливое выражение лица — эльфов он ненавидел всеми фибрами души.
Лариэнна, однако, тут же уловила его эмоции.
— Извини, ты, наверное, не очень любишь звездорожденных. Все-таки сотни лет вражды. Пойдем, посидим. Тут хорошо и тихо. Это место я люблю почти так же, как и фонтан.
В рощице действительно было хорошо, но Шахрион все равно чувствовал себя не очень уверенно. Самое обидное, что он не знал, о чем можно говорить с девушкой, когда остаешься с нею наедине.
— Лариэнна, а почему именно книги? — спросил он первое, что пришло в голову.
— Почему? — девушка задумалась. — Ну, с моим здоровьем с ребятишками не поиграешь. Но это, конечно, не главное. Я ищу знания.
— Для чего? Чем могут помочь кому-нибудь древние фолианты, если только в них нет заклятий?
— Ты не любишь читать?
— Не очень, — честно признался мальчик. — Учителю приходится меня заставлять.
— Напрасно. Те, кто знают прошлое, могут изменить будущее. — Она дружелюбно улыбнулась ему. — По крайней мере, я так считаю. Теперь моя очередь задавать вопросы.
— Хорошо, спрашивай.
— Правда, что все отмеченные Матерью, носят специальные кольца?
— Да, нас поэтому и зовут кольценосцами. В Империи благороднейшими считаются только те, кто отмечен богиней и в знак своей избранности они должны носить кольцо на видном месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Все?
— Да, даже императоры.
— А где твое?
Шахрион сунул руку под камзол и извлек оттуда большое кольцо, висящее на веревке.
— Для пальца пока великовато, — пояснил он, — но как только подросту — обязательно надену его.
