Апросим это и есть маг. И, только не смейся, Ель, он заколдовал меня. И я все забыл.
Я улыбнулась. Я не хотела над ним смеяться, я радовалась, что мой друг вернулся и теперь мыслит точно так же, как раньше. Но Жерен счел, что я смеюсь над ним. Он сжал подлокотники кресла, так что пальцы побелели, и отвернулся… Если бы на моем месте была Селеса, то, полагаю, кресло бы уже улетело в стену, а сам Жерен сбежал бы куда глаза глядят…
— Жерен, — я положила ладонь на его напряженную руку и погладила, — ты прав. Апросим — маг. И я смеюсь вовсе не над тобой, я радуюсь, что ты вернулся. Теперь этот человек больше не затуманивает тебе мозги, и ты снова стал самим собой.
— Значит это правда? — Жерен нахмурился. Теперь мой кивок был принят благосклонно. — Но почему же его величество Фиодор ничего не сделал? Или, — Жерен сглотнул — я забросил все свои дела?
— Не забросил, — я вздохнула. — Хотя, наверное, было бы лучше если бы это было так. Ты же не один попал под влияние магов. Даже Фиодор не избежал этой участи…
Глядя в удивленно округлившиеся глаза друга, я рассказал ему все, что увидела, когда вернулась в Ясноград. И о обо всем, что произошло после… Я ничего не скрывала, Этому Жерену я доверяла без остатка.
— Теперь ты все знаешь, — закончила я. — Меня Фиодор выгнал из замка, через несколько дней Живела станет его женой и все будет кончено…
— Я ее помню, — нхмурился Жерен, — эта девица мне сразу не понравилась. И не только мне. Практически все аристократические роды, тешили себя надеждой породниться с королем. И все они восприняли эту безродную выскочку с большим недовольством.
— Теперь все изменилось… Они обожают Живелу…
— Нет, Елька, — покачал головой Жерен, — как раз наоборот. Если ты убила магов, которые контролируют глав Высоких родов, то они снова против… А без их одобрения, как ты помнишь, Живеле не примерить корону королевы, даже если Фиодор решит пойти до конца и жениться на девице…
— В смысле, не примерить корону, — начала было я и запнулась. А ведь правда… я не сразу поняла, о чем говорит Жерен, но он, несомненно прав. Если даже Фиодор женится, а Живела родит ему наследника, то регентом при малолетнем принце или принцессе может быть только тот, кого одобрят главы Высоких родов… И если они откажутся, то даже будучи женой короля и его вдовой, Живела не получит шанса стать правящей королевой-матерью… Я выдохнула и улыбнулась, — Жерен, друг мой, как же мне тебя не хватало!
— Значит снова вместе? — улыбнулся он, протягивая мне руку.
— Всегда вместе, — ответила я, протягивая свою ладонь в ответ. Жерен осторожно пожал мою ладошку. Я рассмеялась. — А теперь я, пожалуй, проедусь по всем Высоким Родам… Если их главы чувствуют себя точно так же, как ты, то я могу заручиться их поддержкой. Думаю, даже герцог Фалжо, который ненавидит меня уже много лет, в этот раз будет на моей стороне.
— Не сомневаюсь, — тряхнул головой Жерен. — А я пока успокою Селесу, и навещу Орега. Надо же поблагодарить старого друга за то, что он сделал. А потом проверю, что я успел навертеть в делах, пока… — он скрипнул зубами.
— Думаю, ничего очень страшного, — успокоила я друга. — В противном случае Фиодор бы что-то заподозрил и не был бы так спокоен. Но вот если ты возьмешь на себя контроль за магами и сделаешь так, чтоб те, кого уже освободили снова не попали под их влияние, то ты меня очень выручишь.
— Не вопрос, Елька, — рассмеялся Жерен. — Уж теперь-то я знаю, где поджидает опасностью и ни один маг мимо меня не проскочит…
Я улыбнулась. Пропасть, которая зияла предо мной еще сегодня утром, теперь казалась не такой страшной. Рядом со мной Жерен. И мы справимся со всеми проблемами.
Глава 15
В замках Высоких родов царил хаос. Пока Живела отлеживалась в постели восстанавливаясь после лечения, я носилась, как бешеная собака, навещая тех, кто освободился от действия магии. Все они пребывали в полной растерянности и почти не помнили события последних месяцев. Я говорила с каждым лично. Объясняла, как получилось так, что они попали под влияние магов, успокаивала и обещала, что ничего подобного не повториться, если они будут на моей стороне и позволят моим людям издалека наблюдать за их жизнью и контролировать их состояние. Если маги решат повторить свой опыт, то к ним в гости еще раз наведается ночной убийца.
Я оказалась права. Ни один из глав высоких родов не отказался от моей помощи и поддержки. И каждый с радостью перешел на нашу сторону в войне с магами. Даже герцог Фалжо смог справиться со своей ненавистью ко мне. Потому что возненавидел магов гораздо больше, чем девку, нацепившую на себя корону.
После визитов к Высоким родам пришла очередь навестить и остальных освобожденных. Я торопилась, Алис, каждый день снабжавший меня новостями о состоянии здоровья Живелы, сообщал, что магичка довольно быстро идет на поправку. Правда, у нее постоянно отвратительное настроение, она злится без всякой причины на прислугу и гоняет горничных почем зря. А ее личная камеристка и вовсе частенько рыдает за дверью. И только со своим женихом Живела по прежнему добра и мила.
Не менее тревожные новости пришли и от Ролама. Он прислал мне короткую записочку, где говорилось, что на королевскую свадьбу стали съезжаться первые гости. И всех их сопровождали маги. Количество магов в Грилорском замке росло не по дням, а по часам. Их и раньше было довольно много, но сейчас количество магов на единицу площади королевского замка просто зашкаливало.
Тем временем Жерен и Орег собрали среди ночных жителей группу «серых» людей, позвав даже тех, кто отошел от дел, и приставили их следить за теми, кто освободился от магического воздействия, и за теми, кого мы планировали освободить в следующий раз.
— Ваше величество, как прошел день? — Веним торчавший в общей гостиной днями напролет, как обычно не мог молчать.
Каждый раз, когда я возвращалась домой после утомительных бесед с растерянными людьми, он встречал меня с намерением завести очередной пустой разговор. Ему, вероятно, было скучно. Он до сих пор таскался с той книгой, которую стащил из королевской библиотеки. То ли читал слишком медленно, то ли перечитывал в сотый раз.
— Веним, я устала, — по обыкновению отмахнулась я и прошла мимо него в свои покои…
Вернее, попыталась пройти. В этот раз монах оказался настойчивее,
