Среда
Как над той землей, козой несытой Сидоровой,Разудалая одна — монистом игрывала…Задавай, заря, во все рубли-целковики!Воспускáй из-за прилавочка соколика!
Должно, паренекСвоих рук не берег,Своих рук не берег,Купцам кучу загреб.
А взглянуть-то — дитя дитёй!И к прилавочку — ступ — третёй.
— Ну што, купец,Как жар-казна?А тот в ответ:— «Така казна,
Уж и мастер народ ваш тратить!Всех ларей твоих, дед, не хватит!
Первее всех,Отец, нам слыть!»Взыграл купец:«Ну, парень, сыпь!»
А волчок, из-под ног осклабясь:— «Все — е до солнышка обещались!»
Вздрогнýл купец:. . . . . . . . . . . . . . .«Ох ты Рязань,Кричит, Казань!
Ох ты Русь моя-дурь-Рассея!Весь товар . . . . . .посеял!
Коль не . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . .
Вот и вся вам святая Русь-то!»А Егор, с превеликой грустью:
— «Что зря словаВо рту молоть?Кто оплошал —Того колоть.
С колокольной-толкай-хошь-кровли!Не пойму я твоей торговли!»
Тут по плечуЕго третёй:«Хоть с каланчу —Дитё — дитёй!. . . . . . . . . . . . . . .Подождем до другого разу!»
Четверг
Как над той землей, избой кленовой, ясеневой,Разудалая одна — да распоясывалась.Расплещись, заря, во все шелка разливчаты!Воспускай из-за прилавочка счастливчика!
Должнó, паренекСвоих рук не берег,Своих рук не берег,Купцам кучу загреб.
Не пенькой торговал, —Парчой.И к прилавочку— Ступ — старшой.
«Ну што, купец,Kaк звон-казна?»А тот в ответ:«Ну да, казна!
Цельный, знаешь, мешок пузатый,Да не любит меня казна-то!»
Взревел купец:«Да кто ж? Да што ж?»А тот в ответ:«Ругай, как хошь!
Видно, ум у меня слабéнек, —Не пойму я московских денег!
Как стал считать —Бревно-бревном!Такой уж знобВ костях — и лом!
А в ушах-то, что улей-пчелки,Так тебе и жужжит: „Обчелся!“»
. . . . . . . . . . . . . . .Пошел и шум.Вдруг кто-то: ррраз!Здорово, кум!
Почеши, говорю, в затылке!А когда ж у тебя крестил-то?
Коли не кум,Орет, так брат.Ты на язык,Я вижу, хват.
А считать, посмотрю, не школет.Подсобить тебе, парень, что ли?
Как зачастит —Зерно зерном!Как в молокеЛежу парном.
Ровно гущу-хлебаю-твóрог.А тот знай себе: шесть да сорок,
Да пять да шесть,Да шесть да семь.— «Как ни считай,Ворчит, всё темь!
Все как будто забыл чего-то…Видно, враные ваши счеты!
Вот так статья,Ворчит, вóт стих!Пойду-ка сверюНа своих!»
А волчок, над хвостом стараясь:— «О сю пору сидит, сверяет».
Вздохнул купец:«. . . . .ты гусь!»А тот в ответ:«И сам дивлюсь!
. . . . . . . . . . . . . . .Знать уж . . .така: Егорий…
Мне и до трех,Отец, не счесть.Каков рожден —Таков и есть».
. . . . . . . . . . . . . . .Тут по плечуЕго — старшой:«Хоть не пенькойСплошал — парчой —
Да глаза-то твои — алмазы!Подождем до другого разу!»
Пятница
Как над той землей, чудней какой не видывала,Разудалая одна — юбчонку скидывала.Раскрутись, заря, во все свои полотнища,Воспускай из-за прилавочка молодчика!
Должно, паренекСвоих рук не берег,Своих рук не берег,Купцам кучу загреб.
В само небо,Чай, — прет горой!И к прилавочку— Ступ — второй.
— Ну што, купец,Как звон-казна?А тот в ответ:. . . . . . . .казна.
Нынче дело другого рода:Ни один твой вершок не продан.
Глядит купец:. . . . . . . . . . . .Как сам потопПрошел волной.
— Самовар твой, кричит, с угаром!Аль опять отдавал задаром?
Ох ты упырь,Кричит, шакал! —А тот в ответ:«Отец, сплошал!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Весь товар твой — до нитки — скраден!»
Не голова —Отец, — арбуз!Качнусь-очнусь,Качнусь-очнусь,
Как болванчик какой китаец,Ровно в люльке лежу — мотаюсь.
Встряхнусь это —Опять нырну.И так этоСквозь сон-дремý:
— Отчего ж это, мыслю, братцы,Всё другим это — бабы снятся?
Да как на грех еще —Сверчок.— Посторожи, прошу,Волчок!
Всё горошек в глазах персидский, —Может, баба кака приснится.
Ну и залег —Кульком кулёк.Тут вперебойЕму — волчок:
— «Заворчал, эдак вот, зачавкал,Ну и встал я, отец, к прилавку.
Гляжу: чернецБредут с попом.Да взвидят как,Что волк — купцом:
„Поддавай, орут, ветер в полы!Сам Нечистый сошел с престолу!“
Ну уж и трусУ вас народ!Чуть шелохнусь —Уж тряс берет:
— Ворочай, орут, Русь, по трахту!Сам Нечистый у них в купцах-то!»
. . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . .Тут вперерезЕму Егор:— «A мне, значит, взамен девиц-тоВсе какая-то мелочь снится:
Как будто грибНашел — сморчок…»Тут вперебойЕму — волчок:
— «Хоть и вид мой, пою, предивный,А зато продаю за гривну.
Гляжу — хромецИдет . . . . . . . . . . . .Совсем было сошлись, —Ан нет:
„Хороша, говорит, лавчонка,Да уж больно купец страшон-то!“
Кто ни взойдет,Отец, — страмит.Терпел, терпел,Аж сон кренит —
Отчего ж это, мыслю, братцы,Все другим это — овцы снятся?
Хошь бы одну бКаку — на вкус!Качнусь-очнусь,Качнусь-очнусь, —
. . . . . . . . . . . . . . .Может . . . . . .приснится?
Ан: самоварВ глазах — прибор…»Тут вперебойЕму — Егор:
«Пока блюдцы-считал-стаканы,Весь товар твой, отец, и канул».
Как ухватилсяТот за плешь:
«A самовар,Вопит, мой где ж?»— «И с . . . . . .прощайся:Из-под . . . . . .придется чай пить!»
Пыхтит купец,Как в баньке взмок.Чтоб энтот сон,. . . . . .вам впрóк —
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Сволоку-ка вас, братцы, в волость!А волчок-то с Егоркой в голос:
— «Тащи, отец!Сошли, отец!Озолоти,. . . . . .отец!
После пытки таковской — торгу,Хошь в петлю затяни — просторно!»
Вопит Егор:«Уж как здоров —От ладанныхПомру паров!»
А волчок пареньку в защиту:«Запаршивел с твоей парчи-то!»
Тут по плечуЕго — второй:«Не удушу,Ворчит, не вой!»
Путь-то . . . . . .— не медом мазан!Подождем до другого разу.
Суббота
