однажды, в половине февраля, кавалерийскому отряду нашему, под командой командира гусарского князя Варшавского полка флигель-адъютанта полковника Алопеуса, удалось застигнуть врасплох до 300 человек, расположившихся в Чепурченях. В беспорядке бросились было они бежать по дороге к Калафату, но тут встречены были казаками, которые отрезали им дорогу, а с фланга огнем наших орудий. В таком положении, всякий искал спасения где мог; некоторые кинулись в камыши и по одиночке пробирались к Калафату; весьма не многим, однако, удалось достигнуть его; большая часть была изрублена, несколько человек взято в плен.
Турки, убедившись, наконец, как дорого достаются им набеги на Чепурчени, перевели жителей селения с их имуществом и скотом на правый берег Дуная. Только несколько семейств успели убежать от этого насилия в селение Дессу.
Следуя хронологическому порядку, мы должны здесь упомянуть, что около этого времени турецкому правительству предстояла новая забота: оно сильно опасалось за свои западные провинции; им угрожали с юга восставшие греки, с запада – славянские племена Черногории, Боснии и Герцеговины, на севере волновались сербы, готовые подняться по первому призыву; а между тем, разъезды русских войск, расположенных в Малой Валахии, доходили до устья Тимока. Турки укрепляли Софию, двинули отряд к Новому-Базару и сосредоточили в деревнях, лежащих между Видином и Тимоком, более 5,000 пехоты и кавалерии при нескольких орудиях. Генерал Липранди, заметив движение их лодок по Дунаю вверх до устья реки Тимока, послал, под командой генерального штаба полковника Веймарна, особую колонну вверх до Груи, чтобы по возможности мешать свободному плаванию неприятельских судов. С трепетным ожиданием следили славянские племена с правого берега Дуная и пограничные сербы за этим многозначительным для них движением. Тогда уже Васовичское племя, при пособии черногорцев, разбило турок, вторгнувшихся в его горы и, пользуясь неприступностью своей местности, сбросило с себя ненавистное турецкое иго. Победа эта отдалась радостно в соседних племенах, взявшихся за оружие, и надежда, столь долгое время сдавленная в сердцах христиан, вновь воскресла… надолго ли!..
Полковник Веймарн успел огнем артиллерии повредить несколько турецких лодок, тщетно жавшихся у своего правого берега, и, прекратив их движение на этом пространстве, отошел к главному отряду. Наши войска держали в постоянно напряженном состоянии Калафатский гарнизон, то производя в нем фальшивые тревоги, то частыми рекогносцировками. 24-го февраля полковник Веймарн, оттеснив неприятельские посты и остановившись против правого фланга Калафатских укреплений, произвел на близком расстоянии обозрение с этой стороны. Высланные из Калафата 2 полка кавалерии при 4 орудиях принуждены были, от меткого огня нашей артиллерии, остановиться и потом отойти вне выстрелов ее. Отряд наш, по окончании занятий полковника Веймарна, беспрепятственно и без потери возвратился. Нельзя не заметить, что съемки этого умного, дельного офицера всегда отличались ясностью, точностью и добросовестностью исполнения. Храбрый, благородный, открытый и вместе с тем кроткий, скромный, любимый и уважаемый всеми, коротко знавшими его, он был украшением русской армии, но недолго! Он убит, в чине генерал-майора, в Крыму, в деле при Черной речке, 4-го августа.
На следующий же день генерал Липранди, желая довершить начатое полковником Веймарном обозрение калафатских укреплений и окрестной местности, произвел общее наступление целым отрядом. Неприятель оставался в своих укреплениях, не смея показаться из-за них, что дало полную свободу произвести подробную съемку всей местности. Огонь неприятельских батарей не сделал почти никакого вреда нашему отряду.
По всем собранным сведениям видно было, что турки ожидали атаки на калафатские укрепления и стягивали к ним свои войска. Только тогда убедились они в настоящих предположениях командующего русскими войсками, когда уже совершился главный переход их через Дунай.
Глава тринадцатая
Снабжение провиантом отряда под Калафатом. – Обеспечение армии продовольствием на случай движения за Дунай. – Увеличение состава подвижного провиантского магазина. – Продовольствие войск за Дунаем. – Трудность поверки и контроля. – Неизбежные упущения и беспорядки. – Устройство интендантской части в войсках союзников.
Описав движение и действия наших отрядов, расположенных на левом берегу Дуная в течение зимы, мы не касались продовольственной части их с тех пор, как оставили армию, снабженную провиантом на Нижнем Дунае, в Молдавии и Большой Валахии (см. главу IV). Распоряжения по продовольствию армии, завися от передвижения войск, нередко обнимают собой большой период времени в исполнении, иногда остаются в бездействии, по случаю изменившихся планов войны, и потому нам казалось затруднительным раздроблять их.
В конце ноября, как мы уже знаем, войска наши в княжествах усилились (прибыл 3-й пехотный корпус) и князь Горчаков, видя значительное скопление турецких войск в Калафате, решился увеличить наш мало-валахский отряд от 25,000 до 30,000 человек. Месячную потребность для этого отряда составляли 7,250 четвертей муки и 700 четвертей круп, а на 5 месяцев, как приказано было командующим войсками обеспечить продовольствие отряда, требовалось муки 36,250 и круп 3,500 четвертей. Заготовление столь значительного количества провианта представляло крайнее затруднение: в ноябре месяце дороги распустились, и сообщение почти совершенно прекратилось, а в декабре начались морозы, мельницы перестали действовать и в перемоле муки встречались беспрерывные затруднения; а между тем к обеспечению продовольствия отряда необходимо было принять самые скорые и решительные меры. С этой целью, кроме находившегося при войсках 13-тидневного запаса сухарей, привезена была к ним часть провианта из ближайших складочных пунктов, Комани и Слатины, и сделано распоряжение к заготовлению на месте остального количества продовольствия в кратчайшие сроки комиссионерским способом. Кроме того, командующий войсками приказал завести ручные жернова для каждой пехотной роты, дивизиона кавалерии, артиллерийской батареи, стрелкового и саперного батальонов.
Таким образом, текущее довольствие всех войск, в княжествах расположенных, было вполне обеспечено на всю зиму поставкой большей части припасов в сами места их расположения, и транспортировка продовольственных продуктов должна была на некоторое время уменьшиться. Заботясь о сокращении расходов и принимая в соображение: во 1-х, что наступившая осень и распутица представляли движениям транспортов непреодолимые препятствия; во 2-х, что дальнейшее содержание подвижного магазина в полном его составе было бы излишним бременем для казны; в 3-х, что больших военных действий и движения транспортов с продовольствием в зимнее время не предвиделось, – командующий войсками предписал из числа наличных 4-х бессарабских полубригад, оставить при войсках только две и разместить их по селениям, в местах изобилующих сеном, в окрестностях Плоэшти и Фокшан; другие же две распустить по домам с тем, чтобы они собраны были вновь весной, ко времени открытия военных действий.
Распоряжение это тем более было необходимо, что с самого июня до конца ноября в подвижном магазине не прекращалась заразительная болезнь скота. Причиной болезни было необыкновенно знойное лето, недостаток водопоев и изнурение от беспрерывного движения. К
