-Это прототип, - сказал он, показывая им корабль, - парус на ней есть, конечно, но мы с Беном по
дороге сюда делали десять миль в час. За ними будущее, - он ласково погладил деревянную
обшивку. Бенедикт весело добавил: «Будущее за кораблями, сделанными из железа, как «Аарон
Манби», тот, который сейчас по Сене ходит».
Шведский король взял обещание с Деборы, что его яхта останется в нейтральных водах. «Все
равно, - пожал плечами Майкл, когда Дебора вернулась из дворца, - император Николай требует,
чтобы я один забирал отца и Марту. Эта яхта как раз в расчете на одного человека строилась».
-Папа! - возмущенно сказал Бенедикт. Они сидели за кофе в гостиной у Деборы. «Мы же
говорили...»
-Незачем раздражать Николая, - хмуро ответил Майкл. «Если он так хочет обставить депортацию,
нам надо выполнять его волю. Ты останешься на шведской яхте и будешь присматривать за
мальчишками, вместе с месье Мервелем».
-Совершенно незачем за нами присматривать, - оскорблено пробурчал Шмуэль. Дебора, подняв
руку, велела: «Все, все. Дядя Майкл уже был у русского посла. Ему ясно было сказано - мы
доходим на шведской яхте до границы нейтральных вод. Он отправляется в Санкт-Петербург с
эскортом из двух военных кораблей, а мы его ждем. Вот и все, и не о чем спорить».
Они прочитали в газетах о казни восставших. Поль, утешая Джоанну, тихо сказал: «Полковник
Пестель, наверняка, тебе написал, любовь моя. Тебе и маленькому. Он не мог просто так уйти».
-Я знаю, - Джоанна положила голову ему на плечо. «Знаю, милый. И все равно..., - она вздохнула.
Поль, долго, гладил ее по голове, шепча что-то ласковое, целуя такие знакомые, мягкие губы.
Сейчас он обнял ее и улыбнулся: «Толкается». Джоанна потянулась и посмотрела за окно: «Русские
корабли! Надо вставать, Майкл отправляется».
На палубе было уже солнечно, мальчишки и Дебора стояли у трапа. Джоанна отозвала Майкла в
сторону. Придерживая бьющийся на ветру подол платья, она, едва слышно, велела: «Ты
осторожней, пожалуйста. Русский ты знаешь, но все равно, мало ли что».
То же самое сказала Майклу и Элиза, когда они с Беном уезжали из Лондона. Мартин, сидя в
своем кабинете, в конторе «Клюге и Кроу», разглядывая карту Китая, только затянулся сигарой:
«Ничего. Ты папу с мамой сюда привези, а Юджинию и ее семью я оттуда, - он ткнул сигарой куда-
то за Байкал,- вызволю, не будь я Мартин Кроу».
-И что вы так все беспокоитесь, - недовольно сказал Майкл, наклонившись над плечом младшего
брата. «Дойду до Санкт-Петербурга, приму на борт отца и Марту, и вернусь в Стокгольм. Все.
Прогулка, не более того».
Лазоревые, отцовские глаза Мартина внезапно похолодели. Он, упрямо, повторил: «Будь
осторожней».
-Буду, - недовольно заметил Майкл сейчас, глядя на живот Джоанны. «Ты, на сносях, могла бы и не
ходить в море. Подождала бы нас в Стокгольме, за Мишелем бы Дебора присмотрела».
На нежном пальце Джоанны блеснул синий алмаз, и она покачала головой: «Тетя Марта и дядя
Питер меня спасли. Я никуда не двинусь, пока не увижу их здесь, - она топнула изящной, в простой
туфле ногой, по доскам палубы.
-Ладно, - вздохнул Майкл и стал спускаться по трапу. Из трубы яхты шел темный дым, два русских
военных бота крейсировали поодаль. Бенедикт, помахав отцу, положил руку на золотой
медальон. Еще в Стокгольме, отдавая его Бену, отец, смешливо, сказал: «Подержишь у себя, пока я
не вернусь. Там кольцо внутри, что я для мамы твоей сделал - он поднял бровь, - может, оно тебе
сейчас нужно?»
-Через три года, - твердо ответил Бен. Отец только хмыкнул: «Больше ничего не спрашиваю».
Бенедикт стоял на носу шведского корабля, глядя на отца. Майкл устроился у штурвала яхты, в
простой, холщовой матросской куртке, покуривая сигару. Обернувшись, он крикнул: «Скоро
вернусь!»
-Через три года, - счастливо повторил Бен, провожая глазам седоватую голову отца. «Когда Тони
шестнадцать исполнится». Он посмотрел на восток - корабли уже почти пропали из виду. Над
морской водой остался только легкий, темный дымок. Вскоре и он рассеялся. Бен, повернувшись к
мальчишкам, велел: «Спускаем шлюпку. Нам теперь только и остается, что купаться и рыбу
ловить».
-Есть спускать шлюпку! - рассмеялся Мишель. Бен еще раз взглянул на восток - горизонт был пуст.
Увидев бесконечное, тихое пространство моря, он отчего-то поежился.
Летнее солнце заливало кабинет, пятна света лежали на драгоценном паркете, пахло сандалом.
Николай, стоя напротив большой карты империи, что висела на стене, склонив голову, поставил
карандашом едва заметную точку в белом пространстве за Байкалом. «Нерчинск, - сказал он себе
под нос, - и Горный Зерентуй. Они близко друг от друга, рядом граница, вот и отлично. Обвиним
Петра Федоровича в подготовке заговора с целью освобождения других бунтовщиков».
Он вернулся к столу. Развернув карту Балтийского моря, посмотрев на нее, император вспомнил
тихий голос барона Шиллинга: «Все очень просто, ваше величество. Мы над этой технологией
работали вместе с Петром Федоровичем, - инженер внезапно покраснел.
-Ничего, ничего, - император похлопал его по плечу и повертел в руках стеклянную, запаянную
трубку.
-И это все? - удивленно спросил Николай. «Такая маленькая мина?»
-Это заряд, - Шиллинг позволил себе улыбнуться. «Осторожней, ваше величество». Инженер
указал на жидкость: «Здесь серная кислота, под ней смесь бертолетовой соли и простого сахара. И
немного пороха. Как только трубка повреждена, скажем, - Шиллинг взглянул на карту перед ними,
- от столкновения с бортом морского судна, серная кислота вытечет на бертолетовую соль. В ходе
этой реакции выделится двуокись хлора. Сахар загорится без подогревания, зажжет порох, а там, -
профессор повел рукой, - в дело вступит основной пороховой заряд мины».
-Очень умно, - одобрительно сказал Николай. «Вы считаете, не стоит минировать саму яхту?»
Шиллинг потер гладко выбритый, пухлый подбородок. «Ваше величество, сэр Майкл Кроу, не
побоюсь сказать - один из лучших инженеров Европы. Они сейчас с мистером Марком Брюнелем
строят тоннель под Темзой».
Николай невольно посмотрел на шпиль Петропавловской крепости: «Неужели можно будет
пустить железную дорогу под землей? Проложить рельсы...»
-Сэр Майкл, - твердо продолжил Шиллинг, - наверняка, придет сюда на паровом судне,
оснащенном компаунд-машиной. Это особый вид двигателя, для морских перевозок. Он его и
создавал, собственно. Он свой корабль знает, будет совершенно невозможно обвести его вокруг
пальца. Нет, нет, только мины по ходу фарватера, ваше величество.
-Морское ведомство уже извещено, - Николай прошелся по кабинету, и Шиллинг удивился: «Надо
же, высокий, широкоплечий, а двигается неслышно. Будто тигр».
-Они вам окажут всяческую поддержку,- пообещал император. «И запомните, это должно
случиться на границе наших территориальных вод и нейтрального пространства».
-Но ведь он может отклониться от фарватера, - недоуменно заметил Шиллинг.
Николай усмехнулся, показав крупные, белые зубы. «Депортация будет проходить под эскортом
двух военных кораблей, с пушками. Он будет следовать тем фарватером, который ему укажут,
барон. За это не беспокойтесь».
-Все сработает, ваше величество, - Шиллинг взял перо и стал отмечать на карте расположение
мин.
Николай покусал серебряный карандаш: «Все готово. Сейчас придет этот сэр Майкл Кроу.
Привезут его родителей, зачитаем им ноту о депортации, и прямо отсюда они отправятся в гавань.
Вот и славно».
Он позвонил в колокольчик и спросил, убирая карту в стол, запирая ящик на ключ: «Здесь он,
Александр Христофорович?»
-Вместе с атташе британского посольства, тем, что будет наблюдать за депортацией, - поклонился
Бенкендорф.
В ноте говорилось, что дальнейшее присутствие супругов Кроу в пределах Российской империи
является нежелательным. В тайном распоряжении, отосланном в посольства, предписывалось
отказывать в визах всем представителям семей Кроу и де Лу. «Ты проверь, Александр
Христофорович, - велел Николай, - этот Питер Кроу говорил, что у него пасынок в Америке».
Бенкендорф изогнулся и плавно положил под локоть царя бумагу. «От нашего будущего посла в
Вашингтоне, Павла Александровича Криденера. Он, хоть верительные грамоты не вручил пока, но
уже работает».
-Судья Верховного Суда, - хмыкнул Николай, пробежав глазами документ. «Земли, угольные копи,
акции в пароходных компаниях. Мадам Кроу удачно себе мужей выбирает, первый у нее тоже не
