в каком сердце! — резко сказал он.
Мастер Гилл заморгал, и даже Лойал, кажется, был неприятно поражен неожиданной вспышкой гнева Ранда. Содержатель гостиницы и огир переглянулись, затем уставились в пол. Ранд усилием воли попытался принять прежнее выражение лица, глубоко дыша и стараясь успокоиться. К своему удивлению, он обнаружил ту пустоту, которая так часто за последнее время ускользала от него, и спокойствие. Эти двое ничем не заслужили его гнева.
— Вы можете идти с нами, Лойал, — сказал Ранд. — Не знаю, почему вам этого захотелось, но я буду рад вашему обществу. Вам... вам ведь известно, каков Мэт.
— Известно, — отозвался Лойал. — Я до сих пор не могу выйти на улицу, чтобы в толпе не поднялись крики «Троллок!» мне вослед. Но Мэт, по крайней мере, действует лишь словами. Убить меня он не пытался.
— Конечно нет, — сказал Ранд. — Мэт.
Он не мог бы зайти так далеко. Никак не Мэт.
В дверь легко постучали, и одна из прислуживающих девушек, Гилда, сунула в комнату голову. Губы ее были сжаты, в глазах — тревога.
— Мастер Гилл, пожалуйста, пойдемте быстрее. В общей зале — Белоплащники.
Мастер Гилл с проклятьем вскочил, отчего кошка спрыгнула со стола и гордо удалилась из библиотеки, задрав хвост, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство.
— Иду. Беги скажи им, что я иду, затем исчезни у них с дороги. Поняла меня, девочка? Держись от них подальше! — Гилда закивала головой и скрылась. — Вам лучше остаться здесь, — сказал мастер Гилл Лойалу.
Огир фыркнул — будто простыни разорвались.
— У меня нет никакого желания встречаться с Детьми Света.
Взгляд мастера Гилла упал на доску с камнями, и его настроение как будто чуть поднялось.
— Похоже, нам придется попозже переиграть партию.
— В этом нет нужды. — Лойал протянул руку к полкам и снял с них книгу; томик в тканевом переплете выглядел крошечным в его ладонях. — Можно продолжить с этой позиции на доске. Ход ваш.
Мастер Гилл поморщился.
— Не одно, так другое, — пробормотал он, заторопившись из комнаты.
Ранд пошел за ним, но не так быстро. Желания связываться с Детьми у него было не больше, чем у Лойала. Этот человек стоит в самом сердце всего. Ранд остановился у двери в общую залу, откуда ему было видно происходящее, но где, как он надеялся, его не заметят.
В общей зале висела мертвая давящая тишина. В центре комнаты стояли пятеро Белоплащников, старательно игнорируемые людьми за столиками. У одного из пятерых на плаще пониже солнца с расходящимися лучами сверкала серебряная молния подофицера. У парадной двери, привалившись к стене и прилежно чистя ногти щепочкой, сидел Ламгвин. Еще четыре охранника, нанятых мастером Гиллом, стояли вдоль той же стены, усердно глядя мимо Белоплащников. Если Дети Света что-нибудь и заметили, то виду не подали. Лишь подофицер проявлял какие-то эмоции: в ожидании хозяина он нетерпеливо похлопывал по ладони латными рукавицами.
Мастер Гилл торопливо направился к нему через всю комнату, предусмотрительно напустив на себя безучастный вид.
— Да осияет Свет вас, — сказал он с тщательно выверенным поклоном: не слишком низким, но и не таким, какой можно было бы счесть оскорбительным, — и нашу добрую Королеву Моргейз. Чем я могу помочь...
— У меня нет времени выслушивать твою никчемную болтовню, трактирщик, — оборвав мастера Гилла, бросил подофицер. — Сегодня я уже побывал в двадцати гостиницах, каждая — свинарник хуже предыдущей, и до того, как сядет солнце, мне необходимо проверить еще двадцать. Я ищу Друзей Темного, парня из Двуречья...
С каждым словом подофицера лицо мастера Гилла все больше темнело. Он запыхтел, громко втягивая воздух, будто готовый вот-вот взорваться, и наконец взорвался, в свою очередь перебив Белоплащника:
— В моем заведении и в помине нет Друзей Темного! Каждый человек здесь — добрый подданный Королевы!
— Да, и все мы знаем, на чем стоит Моргейз, — подофицер глумливо процедил имя Королевы сквозь зубы, — и ее тар-валонская ведьма, верно?
Громко заскрипели по полу стулья. Все люди в зале вдруг разом оказались на ногах. Они стояли недвижимо, будто статуи, но каждый впился в Белоплащников суровым взглядом, не сулящим тем ничего хорошего. Подофицер сделал вид, что ничего не заметил, но четверка за его спиной встревоженно завертела головами.
— Тебе обойдется дешевле, трактирщик, — заявил подофицер, — если ты окажешь содействие поискам. В нынешние времена с теми, кто укрывает Друзей Темного, обходятся сурово. Навряд ли, по-моему, заведение, на двери которого Клык Дракона, привлечет много клиентов. С таким рисунком на твоей двери жди беды с огнем.
— Вы немедленно уберетесь отсюда, — тихо произнес мастер Гилл, — или же я пошлю за Гвардией Королевы, чтобы они увезли то, что от вас останется, к навозным кучам.
Меч Ламгвина с шорохом выполз из ножен, и неприятный скрип стали о кожу — когда мечи и кинжалы легли в руки — эхом пролетел через всю залу. Девушки-подавальщицы, суетясь, устремились к дверям.
Подофицер посмотрел вокруг в презрительном сомнении.
— Клык Дракона...
— На счет «пять» не поможет, — закончил за него мастер Гилл. Он поднял вверх сжатый кулак и отогнул указательный палец. — Раз.
— Ты, должно быть, спятил, трактирщик, раз угрожаешь Детям Света!
— У Белоплащников нет никаких прав в Кэймлине. Два!
— Ты вправду думаешь, что этим все кончится?
— Три!
— Мы вернемся, — огрызнулся подофицер и поспешно развернул своих людей, пытаясь сделать вид, что якобы уходит в должном порядке и по своему желанию. Его, однако, с головой выдавало поведение подчиненных, устремившихся к дверям, — не бегущих, но отнюдь не делающих тайны из того, что им хочется побыстрее оказаться за порогом гостиницы.
В дверях, с мечом в руках, возвышался Ламгвин, лишь чуть посторонившийся в ответ на яростные взмахи мастера Гилла. Когда Белоплащники убрались, содержатель гостиницы тяжело рухнул на стул. Он провел рукой по лбу, затем уставился на ладонь, как будто удивляясь тому, что она не мокрая от испарины. Мужчины вновь рассаживались по местам, посмеиваясь над тем, что совершили. Некоторые подошли к мастеру Гиллу и одобряюще похлопали его по плечу.
Когда тот заметил Ранда, то, пошатываясь, поднялся со стула и засеменил к нему.
— Кто бы мог подумать, что во мне есть нечто от героя? — удивленно сказал хозяин. — Да осияет меня Свет. — Внезапно он встряхнулся, голос его вновь стал почти прежним. — Тебе нельзя показываться на глаза людям, а позже я переправлю тебя из города. — Бросив искоса опасливый взгляд на общую залу, мастер Гилл подтолкнул Ранда в глубь коридора. — Эта шайка вернется, или же днем появятся несколько шпионов, напяливших красное. После того небольшого представления, что я закатил,
