– А-а… разрешите спросить, в-ваше величество?.. – судорожно сглотнув и, видимо, уже жалея, что поддался провокации такого неблагонадежного чувства, как любопытство, проговорил офицер.
– Ну? – недобро уколол его взглядом дед.
– В-ваши з-зубы… Их стало больше?..
Зубы?..Зубы?!При чем тут зубы?..Никто ничего не догадался ему сказать про зубы Костея, вот что!..Но ночью, когда они планировали начать свою операцию, ни его, ни костеевские зубы видны бы не были!..Но сейчас-то не ночь…«Дареному царю в зубы не смотрят», – родился и пропал странный афоризм в голове старика.Дед Зимарь невольно ухмыльнулся, уставился своим единственно-доступным на данный момент глазом на мускулистого офицера, и тот, проиграв битву взглядов на корню, отвел глаза для перегруппировки, нервно сглотнул и непроизвольно попятился.
– Тебе не нравятся мои… новые… зубы? – ласково уточнил дед Зимарь.
– Нет!.. Никак нет!.. Они великолепны!.. Как всё, что ваше величество когда-либо
творило!.. Я восхищен!.. Это самые зубастые в мире зубы, какие я только… самые… крепкие, я хотел сказать… необыкновенные… зубы…ослепительной белизны…
Старик усмехнулся, заставив офицера проглотить остаток славословия в адрес новых зубов своего правителя, и уточнил:
– Сто пятьдесят на сто пятьдесят в городе – это где?
– У Лесогорских ворот, ваше величество!.. Но вы… вы же так… п-приказали… в-в-в-ваше в-в-в-велич…
– Планы изменились! – буравя побледневшего на несколько тонов офицера взглядом, рявкнул дед Зимарь. – Ты!
– Так точно!.. – вытянулся строго вертикально, как по строительному отвесу, офицер.
– Забирай всех и скачи во весь опор к Лесогорским воротам! Там прихватишь остальных, скажешь местной страже, что у вас – план, царем утвержденный…
– Так точно!..
– Да не мной, идиот… – поморщился дед. – Их царем… И что вы уходите, чтобы сесть в засаду. Понятно?
– Так точно!..
– Заедете на десять километров в лес, остановитесь, и ждите вестей лично от меня!
Дед Зимарь хотел отпустить исполнительного офицера, но в голову ему пришла еще одна мысль.
– Если вместо меня приедет кто-то другой, рубите его без разговоров на месте!
– Так точно!..
– Ну же? – страшно прищурился дед, сжав в ниточку тонкие губы и раздув ноздри, и бравого еще несколько минут назад офицера словно ветром сдуло и водрузило на крайне недовольного коня.
– П-по коням!!!.. – проревел он, и весь отряд, не задумываясь и не задавая вопросов, повиновался, как хорошо отлаженный механизм.
– Открывайте ворота – мы выезжаем! – визгливо проорал офицер к удивлению часовых, недоуменно воззрившихся на внезапное отбытие в неизвестном направлении только что прибывшего подкрепления.
– А куда это…
– Не твое собачье дело!.. Шевелись!..
Обиженный лукомоский офицер сердито сплюнул и дал команду своим стражникам отворять ворота.
Едва ажурные решетчатые створки освободили проход, кавалерия вырвалась на улицу и помчалась к Лесогорским воротам, словно ее преследовал с самыми нехорошими намерениями лично царь Костей.
Проводив напряженным взглядом последний псевдоконский круп, дед Зимарь решил действовать.
Узнать у прислуги, куда повели иноземного гостя, было делом одной минуты.
Услышав гордые слова «одна из самых высоких», старик болезненно сморщился и непроизвольно застонал, но, стиснув все так удивившие костеевского офицера шестнадцать зубов и собрав волю в кулак, он начал торопливое восхождение к знаменитому аудиториуму лекций о международном положении.
Что он будет делать, когда откроет дверь и окажется лицом к одинаковому лицу с самим Костеем, дед не мог и предположить, но если Костей уже сбросил личину, то один перед ним предстанет человек или вся дворцовая стража, результат не изменится.
Дед Зимарь зажмурился, и перед глазами предстала лужа крови, а в ней – он сам … И лицо у него белое-белое…
Как во сне, что преследовал его уже несколько дней…
В руку сон-то, выходит.
Тьфу, наваждение…
О таком думать – так лучше сразу в глубокий подвал забиться и там сидеть – дрожать.
Будем считать это просто разведкой.
Может, он еще и не открылся, и тогда появление скромного знахаря не вызовет у него подозрения, не то, что вломившийся в изысканные двери весь дворцовый гарнизон!.. Может, мне удастся предупредить царя и остальных?.. И как-нибудь
увести их? Сказать, что у меня есть вопрос по вечерней вылазке? План? Пожелание? Сказать, что я отказываюсь? Или что начался штурм?.. Или пришло еще одно подкрепление из Лесогорья? Нет, только не это… Ладно, Бог не выдаст – Костей не съест…
Что-нибудь придумаю.
Увы, хитроумные планы деда Зимаря пропали втуне: двери, ведущие в аудиториум,
были закрыты. Он пытался толкать их, стучать, колотить, пинать, резать ножом, но они даже не дрогнули: с таким же успехом он мог попытаться прорезать или проломить городскую стену1.
Так надежно двери могла укрепить или метровая каменная кладка, или магия.
И каменщиков он сегодня во дворце не видел.
Задыхаясь и хрипя не приспособленными к таким альпинистским подвигам легкими, старик выскочил из башни и помчался, на сколько хватало прыти, к воротам.
Туда, где лежал дежурный ковер.
– Офицер… ковер мне… быстро… миленький… срочно давай!.. – сжимая рукой сипящую, как испорченная фисгармония, грудь, дед оперся на косяк будки и ткнул трясущейся рукой в свернутый трубочкой ковер под столом.
– Пожалуйста, соколик… поспешай, родной!..
– Да зачем вам, дедушка Зимарь, ковер? – сержант вскочил и подвинул свою табуретку старику. – Вы присядьте, я вам сам лекаря в один миг найду! Сашка, Олег, Володька! Чего расселись! Стрижом летите…
– Нет, нет… что вы, соколики… не надо… я сам лекарь… спаси душу от греха
– отдай ковер, милок!..
– Да что случилось? – встревожился не на шутку и весь караул. – Враг идет? Букаху отыскали? Лесогорцы заблудились в городе?
При этих словах старик свободной рукой схватился за сердце.
– Спаси и сохрани!!!..
– Да вы только нам скажите – мы поможем! – грозно вынули мечи из ножен молодые солдатики. – Мы всех на ноги поднимем!
Дед Зимарь зажмурился, и перед глазами опять предстала лужа крови, а в ней –
безусые еще Сашка, Олег, Володька и молодой грозный сержантик… И лица белые-белые…
– Простите меня, соколики… – прошептал дед.
– Что-что, дедуля? – не расслышал тот, кого сержант назвал Володькой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
