сдал нас, как только мы вышли из лавки, – мрачно добавляет Маттео.
Гадство!
– Надеюсь, он не мучился, – произношу ровно.
Кейд безразлично пожимает плечами.
– Прибор у нас, это главное.
На некоторое время в салоне повисает тишина, затем Маттео снова спрашивает, где нас лучше высадить. Чтобы не привлекать внимания к машине, решаю, что соваться на ней в район богачей небезопасно. Поэтому Маттео оставляет нас на подъезде к нему, желает удачи и уезжает в другую часть Адемара, чтобы приступить к выполнению возложенной на него задачи.
Соблюдая осторожность, отправляемся в обход, чтобы подобраться к особняку отца с задней части, которая расположена со стороны лесопосадки. Там меньше шансов быть замеченными. Пока идем, практически не разговариваем, внимательно следя за местностью, но при этом стараемся не выглядеть подозрительными в глазах охраны расположенных на приличном расстоянии друг от друга жилищ толстосумов.
Глядя на виднеющиеся над высокими заборами крыши величественных домов, прихожу к выводу, что местные жители задались целью перещеголять друг друга в богатстве. Один особняк больше другого, уверена, на прилегающих территориях тоже есть на что посмотреть и сравнить. Раньше я на этом внимания не заостряла.
До первой линии деревьев добираемся без единой встречи ни с охраной, ни с местными, что можно считать плюсом. Кейд выбирает наиболее выгодную точку, с которой можно попасть на огороженную территорию семейства Кавана. Хотя это уже под вопросом, скоро вся собственность Андреаса перейдет в распоряжение властей.
Еще некоторое время тратим на то, чтобы пройтись между деревьями и убедиться в том, что вторжение на частную собственность не заметят из соседних домов. Но, благодаря тому, что здания расположены на приличном расстоянии, такая возможность минимальна.
Наконец, решаем действовать и не ждать наступления темноты. Лишние промедления ни к чему. Да и всегда существует риск, когда в пустом доме кто-то рыщет, подсвечивая себе фонариком. Понятно, что всю отцовскую охрану скорее всего распустили законники, но патрули ведь никто не отменял.
Быстро добираемся до забора, Кейд подсаживает меня, а затем легко перебирается сам, слегка поморщившись и дотронувшись до грудной клетки в том месте, где его недавно ранили.
– Ты как? – спрашиваю обеспокоенно.
– Порядок. Идем, нужно убраться с открытого пространства.
Киваю и бегом направляюсь в сторону дома. Скажи мне кто еще неделю назад, что я буду заниматься чем-то подобным, решила бы, что он псих.
Времена меняются. Порой слишком стремительно.
Добегаем до ближайшей стены и идем вдоль нее к черному входу, скрываясь от палящего солнца в отбрасываемой особняком длинной тени. Одного взгляда достаточно для того, чтобы определить – мама не изменяла себе, поддерживая в порядке не только сад, но и внешний вид здания. Пусть и не своими руками, но все же. Фасад настолько чистый, будто его покрасили по крайней мере на прошлой неделе.
Торможу рядом с дверью и пару секунд смотрю на опечатывающую ее ленту, а также на замок, на котором стоит пломба.
– Здесь нам внутрь не попасть, – констатирую я, поворачиваясь к Кейду. – При условии, если мы хотим сохранить в тайне, что в дом, арестованный службой безопасности, кто-то вламывался.
– Вероятно, все входы и выходы опечатаны, – размышляет он, оглядывая сад у меня за спиной. – Идти до другого не имеет смысла. Может, есть какой-то потайной ход, о котором мало кто в курсе?
Задумчиво качаю головой.
– Насколько я знаю, ничего подобного здесь нет. Давай осмотрим окна?
– Давай, – легко соглашается Кейд и первым проходит к ближайшему.
Оно не опечатано, но снаружи его открыть невозможно. Движемся дальше, пока не останавливаемся под окнами дедовской библиотеки.
– Подсади меня, – прошу я, доставая нож, который мне любезно вернул Кейд сразу после того, как явился спасать из лап похитителей.
Органа наклоняется, обхватывает мои бедра руками, а в следующий миг уже отрывает от земли. Покачнувшись, опираюсь ладонью и кулаком с зажатым в нем ножом на плечи Кейда, едва не поцарапав его острым лезвием.
– Осторожно, – произношу чуть слышно.
Кейд серьезно кивает, но вопреки этому перехватывает меня поудобнее, устраивая ладони на моей заднице. Смотрю на него с деланым осуждением, на что он сверкает улыбкой.
– Ты сама сняла ограничения, – говорит он, ничуть не смутившись.
Негромко хмыкаю и переключаю внимание на окно, стараясь сосредоточиться на деле, а не руках Органа, сжимающих меня сильнее необходимого, а также на его горячем дыхании, что ощущается на оголившейся полоске живота из-за слегка задравшейся толстовки.
Вспоминаю все, чему учил Чарли, когда показывал различные способы вскрыть замок и попасть куда угодно, если сильно захотеть. Но все равно приходится повозиться не меньше десяти минут, прежде чем дело венчается успехом и мне удается открыть окно. Прячу оружие в ножны, цепляюсь за края рамы и подтягиваюсь с помощью Кейда. Мягко спрыгиваю с подоконника и осматриваюсь в полутемной библиотеке. Пусто и тихо. А главное, в помещении царит идеальный порядок. Оборачиваюсь к Кейду.
– Все чисто.
Он кивает и отходит на несколько шагов, чтобы взять разбег. Пока он забирается внутрь, осматриваю обстановку, которая ничуть не изменилась с тех пор, когда я была здесь в последний раз. Разве что книг стало чуточку больше. Когда-то я любила проводить здесь время, устроившись в одном из мягких кресел, поставив на столик рядом чашку горячего шоколада и погрузившись в книгу. Бертрам иногда составлял мне компанию. Бывало, мы даже дискутировали по поводу прочитанного. Я отстаивала свое подростковое мнение, которое дед выслушивал с присущим многим взрослым снисхождением. Тогда мне казалось, что у нас прекрасные отношения. Возможно, так бы и осталось до самой его смерти, если бы я не попала к Шеффилду. Трудно представить, кем бы я стала в таком случае. Точно не контрабандисткой и убийцей.
– С чего начнем? – спрашивает остановившийся рядом Кейд, вытаскивая меня из воспоминаний и размышлений.
Показываю в сторону раздвоенной полукруглой лестницы, ведущей на второй этаж библиотеки.
– Раз уж оказались здесь, давай проверим сейф Бертрама, он наверху. А затем перейдем в кабинет отца, если шкатулки здесь не будет.
– Как скажешь, – соглашается Кейд и направляется к правой лестнице, на ходу доставая из кармана небольшой прибор, ради которого убил человека.
Хотя это не совсем так, но дела не меняет – парень все равно мертв.
Взбегаю по ступеням левой лестницы и без промедления направляюсь к картине на стене, изображающей охоту на серых. Дед любил иногда выезжать за пределы Адемара, чтобы поучаствовать в этом развлечении, доступном только избранным. Хорошо помню, в какой момент картина появилась в доме. Мама пришла от нее в ужас, но дед и слышать ничего не хотел, пристроил
