Читаем без скачивания Царьград. Гексалогия - Андрей Посняков

– Мыло, разноцветное, с приятным запахом… Эй, ханум, не проходи мимо! Ты только понюхай… Ну? Да, мылится, мылится, и дает такую пену, клянусь бородою пророка и посохом архангела Михаила… Ну, куда ж ты, ханум? Эх… Мыло! Мыло! Не проходите мимо!

Алексей аж вздрогнул, услышав знакомый голос. Хотя… почему бы тут и не быть Зевке? Почему б не заниматься своим привычным делом – объегоривать доверчивых покупателей и, при удобном случае, незаметно опустошать содержимое их кошельков? А кто уж тут у власти – турки, не турки – какая разница?

Обойдя парня сзади, протопроедр подождал, пока тот всучит какой‑то служанке пару склизких подозрительного вида брусков, и негромко сказал:

– Говорят, вышел новый указ султана – всех мошенников и мелких воришек сажать в чан с дерьмом.

– В чан? Воришек? – Зевка живо обернулся. – А что же с крупными ворюгами делать?

– А крупным – рубить головы. Прямо там, где попадутся.

– Что, в самом деле вышел такой указ? Ой… господин!!!

Узнал. Узнал‑таки… Ну еще бы!

– Господин… Это вы?

– Нет, это моя тень, – Алексей почти не соврал. – Надеюсь, ты еще не принял ислам?

– О нет, господин. Это не так‑то просто.

– Тогда поговорим… Лучше – без лишних ушей.

– Понял вас, господин… – Зевка огляделся по сторонам и быстро покидал свой товарец в заплечный мешок. – Есть одна корчма рядом. Стражники туда редко заглядывают, хотя… хм…

– Ты хотел сказать – хозяин доносит обо всем туркам? – язвительно усмехнулся протопроедр.

– Ну, в общем, да… Но там всегда много народу, так что…

– А ты сам‑то, часом, никому не докладываешь?

Парень испуганно – и, кажется, искренне – перекрестился:

– Что ты, что ты, мой господин! Я теперь сам по себе… Рад! Очень рад, что ты не погиб, вернулся!

– Ну надо же, – Алексей ухмыльнулся и, похлопав парня по плечу, бросил: – Идем.

Корчма располагалась тут же, на углу, и представляла собою гибрид постоялого двора, кабака и вокзала в каком‑нибудь крупном железнодорожном узле. Обширное полуподвальное помещение, освещаемое в значительной мере светильниками, нежели светом дня, было полностью заставлено столами, скамейками, лавками, за которыми, на которых и под которыми пили, ели, спали, валялись – причем все это в сопровождении непрекращающегося ни на секунду гула, от которого у непривыкшего человека тут же заболела бы голова.

Впрочем, Зевка ориентировался в здешней сутолоке очень даже неплохо. Быстренько усмотрел свободное – за дальней колонной – местечко, потащив туда бывшего патрона:

– Вот, господин… Присаживайся.

Пожав плечами, протопроедр уселся спиною к стене.

– Дозволь тебя угостить, – усаживаясь напротив, улыбнулся Зевка.

Алексей кивнул:

– Дозволяю.

И в самом деле, давно пора уже было перекусить – в животе от голода кишки выли, как волки. Что он сегодня ел‑то? Гнусное козье молоко – не в счет.

Зевгарий щелкнул пальцами, и на зов тут же прибежал какой‑то чернявый мальчишка – то ли турок, то ли грек, то ли черт разберет кто. Заулыбался – рот до ушей – воспросил с поклоном, что, мол, угодно уважаемым господам?

Уважаемым господам было угодно жаренной на вертеле рыбы, политой овощным соусом, а также – маринованые оливки, козий и овечий сыр, латук, жареные птичьи мозги, фрикадельки в оливковом масле, острый кебаб, лепешки, лук, чеснок, специи… ну и, конечно, две больших кружки вина – естественно, только для начала.

– За твое здоровье, – Алексей с улыбкою отхлебнул. – Вижу, ты тут неплохо пристроился.

– Да как сказать, – усмехнулся Зевка. – Занимаюсь все тем же, чем и раньше.

– Я уже понял.

– Только хуже стало.

– Ну надо же? – при таких словах протопроедр даже почувствовал некую уязвленность, ишь ты – хуже! – Что же, султанский сыск лучше работает, так выходит?

Зевгарий помотал головой:

– Нет, тут дело не в сыске. Тут в другом дело… Понимаешь, люди стали другие.

Алексей на миг отвлекся на недалекую драку. Ухмыльнулся:

– А по мне – так все те же.

– Это так кажется. Хуже стало, заметно. Раньше все как бы были одинаковы… а сейчас – турки. Кто под ними – базилевсом себя мнит, ну а все остальные так, пыль.

– Ну‑ну, – похмыкал протопроедр. – Из знакомых кого видал?

– Из вашего секрета – никого… Их ведь ищут, да и погибло много. А, вот еще, Гротаса недавно казнили, видать, выдал кто‑то.

– Казнили? Гротаса? – У Алексея пересохло во рту. – Вот черт! Жаль старика. Жаль..

– Старик Филимон – честный человек был, – поддержал Зевка. – Хоть и зла многим причинил немало.

– Многим злодеям, ты хотел сказать…

– Пусть так. Чего уж теперь?

– Выпьем, помянем старика.

– Помянем.

Бывший агент – да, теперь уже бывший – снова подозвал служку, заказал еще вина.

– Вино‑то Коран запрещает, – усмехнулся протопроедр. – Но, вижу, продают еще…

– Да продают… Турки сами хлещут, как кони. Правда, поговаривают, все это запретят скоро. Ну, вот так, в открытую. Одни тайные притоны останутся… Да ты не переживай, господин! Найдем, где выпить! Сам‑то как?

– По‑разному, – уклончиво отозвался Алексей. – Из известных деятелей приподнялся кто? – он и сам не заметил, как перешел на жаргон.

Собеседник хмыкнул:

– Да хватает… деятелей. Тот же Нотара, бывший дука… Что раньше нехилую власть имел, что сейчас. Однако поговаривают – пятки султану лижет.

– Так понятно… Предатель! Ишь ты, тиара ему не нравилась… вот и получил чалму! Посмотрим еще, как все выйдет. Значит, говоришь, тяжеловато живется?

– Кому как, господин, кому как… Еще забыл сказать, помнишь, был такой монах… епископ даже… Схоларий…

– Помню, помню…

Еще б не помнить – сам же ему и подставил смазливого мальчика. Скомпрометировал – Схоларий тоже на турок ставил, точнее сказать, не на турок, а, как Нотара, против «латинян». Ну – на турок и вышло.

– Патриарх он теперь – отец Геннадий. Во всей православной церкви – главный. Султаном назначенный.

– Смотри ты! Н‑да‑а… – Алексей скорбно покачал головой. – Что и говорить – сволочи одни кругом! Слушай, Зевгарий… пекарню на Амастридах знаешь?

– Пекарню? А, маленькая такая?

– Да, небольшая.

– Вкусные там коржи пекут. А что у тебя за дело до этой пекарни, господин?

Алексей бросил по сторонам быстрый настороженный взгляд:

– Мне б туда проникнуть.

– Ничего проще!

– Нет, ты не понял… Устроиться, хотя бы на месяц… Да, месяца, всяко, должно хватить.

– Подумаем, – Зевка пригладил кудри.

– Вот‑вот… Узнай для начала, есть ли там свободные места… Лучше всего – ночного сторожа.

– Не думаю, что они его держат!

– Ах, не держат? – Молодой человек закусил губу – пришла вдруг в голову некая идея, не совсем, правда, хорошая, но… Но вполне могла прокатить, вполне.

Бывший агент выслушал предложение протопроедра бесстрастно… но потом ухмыльнулся вполне даже довольно и радостно. Уверил:

– Сделаем, господин! Вот этой вот ночкою все и сладим.

Тусклый серебристый месяц повис над куполом мечети Айя‑Софийе, меж минаретами холодно сверкали звезды. Ночь выдалась прохладной – дул легкий бриз, шевелил листья тополей и каштанов, в изобилии растущих по краям площади Амастрид. Было темно, насколько может быть темно ясною звездной ночью, мертвая тишина стояла над городом, некогда великой столицей великой, канувшей в Лету, империи… ныне – столицей империи другой, еще только набирающей свою злобную силу.

Сильно пахло жимолостью и мочой – многие ведь справляли свои малые надобности здесь же, в кустах. Две быстрые тени бесшумно пробирались по площади, таясь за деревьями и кустами, ничуть не нарушая обволакивающие весь город тишину и покой. Впрочем, и то, и другое было лишь относительным… вот где‑то совсем рядом залаял за оградою пес – видать, почуял кого‑то или тявкнул просто так, для острастки, вот закричал осел… и‑и‑и‑ааа… и‑и‑и‑а‑а‑а… А вот что‑то звякнуло!

– Не торопись, – обернувшись к возившемуся у дверей пекарни Зевке, прошептал протопроедр, несколько смущенный тем не свойственным ему делом, которым сейчас приходилось заниматься. Положив руку на кинжал, осмотрел площадь… скорее даже прислушался… Все тихо, тихо… Лишь гулким эхом отдавалась под звездами перекличка ночных стражей.

Что‑то хрустнуло…

– Все готово, мой господин!

Алексей потер руки – отлично! – и, еще раз оглянувшись по сторонам, юркнул в приоткрытую дверь… которую тут же затворил ушлый Зевка. А затворив, зажег свечку…

– Господи Иисусе! Сколько же тут всего!

– Не поминай имя Господа всуе! – строго прикрикнул на парня протопроедр.

– И все‑таки… – восхищенно присвистнул Зевка. – Изюм, сладкая патока, мука… А вот – тмин, мята… А что в тех корзинах? М‑м‑м… Что‑то сладкое… Ягодный сок? Что, господин, выносим?

– Выносим…

Алексей казался разочарованным… Он, конечно, не очень надеялся, что вот сейчас, открыв дверь, окажется там… повернет голову, увидит ближайшую церковь… без минаретов! Однако нет, чуда никакого не случилось – минареты были, вон они, стоят, гнусные подлые башни!