с земли и загоняя её обратно в ножны.
Он наконец опомнился. В мгновение ока оказался около Сацуки, подхватил её с земли и помчался вверх по склону. Мико побежала следом. Щупальца подхватили её и забросили Ханзо на спину. Перепуганная от неожиданности Мико изо всех сил обхватила его руками и ногами, надеясь, что у демонов достаточно сил, чтобы нести двоих.
* * *
Мико мерила шагами комнату замка и грызла заусенцы на пальцах. Они так и не нашли Райдэна и Макото. Огонь и самураи гнали их прочь, а неожиданная ноша в виде пропавшей принцессы делала уязвимыми. Пришлось нырять в ближайшую брешь и возвращаться в Небесный город.
– Райдэн жив, ты должна это чувствовать, – сказала Кёко, наблюдая за метаниями Мико.
Это правда, Мико чувствовала его. Пульсирующее тепло в груди, будто биение ещё одного сердца рядом с её собственным.
– Нужно его найти, отправиться в горы… Надо спросить у Ицуки, где клан…
– Они с Макото справятся вдвоём. – Кёко подошла к Мико и положила ладонь ей на плечо. – А вы с Ханзо пока разберётесь с этим, – кивнула она на спящую принцессу.
Когда Сацуки принесли в замок, она почти сразу пришла в себя и устроила истерику, вопя и бросаясь на всех и каждого, так что Кёко пришлось её скрутить, а Ицуки – насильно влить ей в горло успокаивающую настойку. Сацуки спала уже двенадцать часов, а Мико так и не смогла сомкнуть глаз, несмотря на угрозы Кёко влить отвар сонной травы и ей.
– Зачем, кстати, вы утащили принцессу? – спросила Кёко.
– Она набросилась на нас, и всё случилось так быстро, не бросать же её было в горящем лесу!
Мико села на татами и попыталась успокоиться. Кёко права, своими переживаниями она Райдэну не поможет, а если он тоже чувствует её, то ещё и заставит его беспокоиться. Мико потёрла лицо ладонями, стараясь немного прийти в себя.
– Тебе надо поспать. – Кёко погладила её по спине. – Ты выпила отвар гинкго? – Мико кивнула. – Хорошо. Я скажу Юри, чтобы подготовила тебе постель, а сама присмотрю за принцессой, годится? – Мико снова кивнула, а Кёко, улыбнувшись ей, вышла из комнаты.
Футон зашуршал, и Мико оглянулась. Сацуки отползала к стене, оглядываясь по сторонам, явно в поисках возможных путей побега.
– Принцесса, – вкрадчиво сказала Мико и развернулась к ней всем телом. – Мы не причиним вам вреда. Меня зовут Мико, я была в вашем замке…
– С тем тэнгу! – воскликнула Сацуки, выставляя перед собой руку, будто пустая ладонь могла её защитить. – А потом пропал Хидэо и… Вы похитили моего брата!
– Мы не похищали его. – Мико старалась говорить спокойно и не злиться на перепуганную девчонку. – Он ушёл с нами добровольно…
– Он не мог! Он не должен был допустить, чтобы Такаюки занял трон, он бы не ушёл! Где мой брат?! Где он?!!
Прежде чем Мико успела ответить, дверь комнаты скользнула в сторону, и Сацуки перевела на неё испуганный взгляд. Страх сменился удивлением.
– Кёко?! – Сацуки вскочила с пола и бросилась к ней. Обняла и с надеждой уставилась ей в глаза. – Кёко, ты здесь? Где Хидэо? Где…
Лицо Кёко изменилось, она дёрнула головой, плечом, неловко улыбнулась и, так и не найдя слов, покачала головой.
– Болезнь забрала его, – сказала Мико, поднимаясь на ноги. Сацуки обернулась к ней, всё ещё глядя недоверчиво и враждебно. – Он исполнил их с Кёко мечту, снял печати с земель Истока, но его сердце не выдержало. Мы… ничего не смогли сделать.
Мико ждала, что после этих слов у Сацуки случится новая истерика, и на глазах у неё даже появились слёзы, но она быстро вытерла их тыльной стороной ладони и до крови закусила нижнюю губу, которая предательски дрожала.
– Вот как, – голос сдавленный, бесцветный. Сацуки изо всех сил старалась сдержать рвущиеся наружу эмоции. – А его Ш… – Она не договорила, тряхнула головой и спрятала лицо в ладонях. Кёко заключила Сацуки в объятия, и та тихонько всхлипнула.
Когда Сацуки немного успокоилась, Мико и Кёко провели её к очагу. Юри тут же разлила по чашкам горячий чай, мальчишки-акасягума притащили коробки с сахарными вагаси.
– Что случилось, Сацуки? Мы думали, тебя похитили, – спросила Кёко после того, как они с Мико в общих чертах рассказали ей обо всём, что им довелось пережить за последние месяцы.
Сацуки вздохнула и пригубила чай.
– Отец сильно изменился после вашего ухода, стал одержим ёкаями, приказал готовиться к войне, рассказал всем, что вы похитили Хидэо. И знаете, это звучало очень правдоподобно, особенно учитывая количество мёртвой стражи, которую вы умудрились оставить по всему дворцу. – Мико удивил её укоризненный тон. Первый испуг прошел, и, похоже, обычно эта девчонка за словом в карман не лезла. – Когда печати были сняты, на Хиношиме случилось землетрясение, пришла большая волна и затопила юго-восточное побережье. Погибли сотни людей, десятки деревень разрушены.
Мико взглянула на Кёко и по скорбному выражению лица поняла, что та знала о ещё одном последствии снятия печатей.
– Отец тут же приказал войскам плыть на остров и выпустить драконов из бочек. Сказал, что потопит остров, чего бы это ему ни стоило. Но… – Сацуки сделала паузу, подбирая слова: – Две недели назад во дворец пришла эта женщина, госпожа Рэй. Ни стража, ни Шинокаге не смогли её остановить.
«Ещё бы, – подумала Мико. – Это же одна из трёх Змей, которых Ярый Бог призвал из самого Хаоса». Её белому брату в ущелье они не смогли нанести хоть сколько-нибудь существенных ран – Мико и представить себе не могла, что в рёкане имела дело с кем-то настолько же опасным и древним.
– Госпожа Рэй предложила отцу сделку. Она поможет захватить остров при условии, что никто не тронет её рёкан, а сама она после победы займёт место Хранителя, будет безраздельно править островом и держать ёкаев в узде. Сказала, что земли Истока полны золота и серебра, которым она готова будет щедро делиться с императором.
Мико вскинула брови.
– Значит, решила стать правительницей? – озвучила Кёко вопрос, который вертелся у Мико на языке. – Раньше с Хранителями ей было не совладать, но теперь, когда в игре осталась одна Кацуми, да ещё и при поддержке войск императора… Вот змея! Император согласился?
Сацуки покачала головой.
– Отец отправил её восвояси, заявив, что и камня на камне не оставит от острова, а её голову и вовсе наденет на пику и выставит перед дворцом. Но, – Сацуки вскинула грустный взгляд на Кёко, – её слова заинтересовали Такаюки. Она поняла это, увидела – и я тоже. Поэтому
