ума выжила. Остановила меня у Шиманского рынка. Купи, говорит, гадальные карты, красавица. Погадай на короля. Я спрашиваю, почему на короля? А она – да потому что пропадём мы без него. Королевство-то у нас без короля, а на носу зима. Я говорю, какая ж зима, бабушка? Лето на носу. А она своё! Близится зима… Купи Снежное Таро… Погадай на короля…
– Вот и погадала, – задумчиво произнесла Таня. – Илана в первой же карте, что ей выпала, короля увидела. Хотя это был маг.
– Король вполне может быть магом, – улыбнулся Мартин. – Илана, пойдём, я покажу тебе гравюры. Они в мастерской. Их уже все видели, кроме тебя…
– Меня не было больше месяца, – сказал художник, едва они переступили порог мастерской. – Насколько я понял, в школе тебя совсем достали. Может, пора там с кем-нибудь побеседовать…
– Ни в коем случае, – решительно возразила Илана. – Хватит с меня бабушки. Знаешь, Мартин, вмешательство взрослых только всё осложняет.
– Тогда где же выход?
– Выход всегда можно найти.
«Даже из Лабиринта чудовищ, – добавила про себя девочка. – Чудовище вполне может оказаться другом, который поможет тебе избавиться от настоящих врагов».
– Не беспокойся, Мартин, у меня уже всё утряслось. Я в состоянии сама решить свои проблемы. А ты веришь в гадание на картах Таро?
– Даже не знаю… Наверное, в этом есть какой-то смысл, но не стоит принимать гадание слишком близко к сердцу.
– Мне показалось, что Маг на карте очень похож на твоего Снежного Короля, – Илана спешила объяснить странности в своём недавнем поведении, пока Мартин не начал задавать вопросы, на которые ей не хотелось отвечать. – Надеюсь, ты не собираешься продавать эту картину?
– Не собираюсь. Она на чердаке. Мой Снежный король похож на Мага из колоды Лидии не больше, чем Снежный Принц на Таддеуша Бельски. Я ведь уже говорил: мы всё видим по-своему.
– Наверное, ты прав. Главное – не бояться смотреть. И на других, и на себя самого.
– Ты изменилась.
– Я знаю. Я больше не уродина.
– Ты никогда ею не была.
– Для друзей – никогда. А враги хотят и дальше считать меня уродиной. Но я им не позволю. Больше я никому не позволю надо мной смеяться. Мартин, давай скорей свои гравюры, а то мне уже домой пора!
Художник молча встал и снял со стеллажа толстую серую папку. Илана знала, что больше он ни о чём не спросит. Но не потому, что у него нет вопросов. Он просто подождёт, когда она захочет на них отвечать.
Глава 8. Экзамены.
Последняя четверть учебного года прошла для Иланы на редкость спокойно. Ни Снежана Грундер, ни её кузены в школе не появлялись. Говорили, что всех троих отправили в какой-то дорогой санаторий, где они проведут не только весну, но и лето. Якобы случившееся было для них большим потрясением, поэтому без длительного отдыха и помощи психологов им не обойтись.
– Думаю, Снежане просто не хочется сейчас тут показываться, – хихикала Агнесса Джефферсон. – А родители решили сплавить её подальше, пока весь этот скандал не забудется. Везёт же этой выдре! Директор согласился перевести её в пятый класс без экзаменов.
К Илане никто не задирался. Возможно, потому что не было главного организатора травли – Снежаны Грундер. А может, ещё и потому, что в конце учебного года все мысли гимназистов занимали экзамены. Четвёртый класс – выпускной класс начальной школы – сдавал экзамены впервые.
Илана была, наверное, единственной, у кого предстоящие испытания не вызывали никаких эмоций. Она знала, что некоторые учителя могут отнестись к ней несправедливо, но к этому она уже привыкла. Как она и ожидала, пастор Коул остался верен себе. За блестящий ответ он поставил ей только «четыре». Зато по математике, литературному койне и основам естествознания Илана получила высшие баллы.
Она решила не быть мелочной и никому не отказывала в помощи. Правда, не всем её помощь пошла на пользу. Экзаменационный класс делился на маленькие отсеки наподобие кабинок. Каждый ученик сидел в своём отсеке за компьютером, подключить который к компьютерам одноклассников было невозможно. Разумеется, у всех учеников 7-й гимназии имелись мобильники, а некоторые даже носили с собой так называемые компасы. Эти совершеннейшие миниатюрные компьютеры было легко спрятать под одеждой. Экзаменаторы об этом знали, но конфискацией «средств связи» никогда не занимались. Программа «Изоляция», включавшаяся во время экзамена, не только блокировала выход в интернет. Она вообще не позволяла связаться с кем-либо за пределами класса. Общаться друг с другом ученики ухитрялись, но спасение утопающих чаще оставалось делом рук самих утопающих. На экзамене каждый выполнял индивидуальное задание и спешил уложиться в срок. Отвлекаясь на подсказки, ученик крал время у самого себя. Именно поэтому педагоги предоставляли экзаменующимся некоторую свободу. Считалось, что такая система учит детей самодисциплине и развивает в них тот здоровый эгоизм, который поможет им самоутвердиться в жизни. Взялся помогать другому в ущерб себе – дело личное, но и пеняй тогда на себя. Классная дама весь май твердила своим подопечным:
– Подсказывая другу, вредишь и ему, и себе, а отвлекая его, отнимаешь у него драгоценное время.
Одна только Илана Стивенс могла подсказывать хоть половине класса без малейшего ущерба для себя. Со всеми заданиями она справлялась легко и быстро. На верхней панели её компьютера то и дело загоралась надпись «сообщение». И Илана открывала «окно», чтобы прочесть очередную просьбу о помощи. Связывались с ней при помощи компасов. Эти чудо-приборы легко настраивались на любой работающий поблизости компьютер и подключались к нему. Переброска информации осуществлялась мгновенно. Правда, чтобы подключиться только к компьютеру Иланы, надо было знать его код, а поскольку его никто не знал, приходилось задавать компасу режим свободного подключения, и он посылал сообщение сразу на все имеющиеся в классе компьютеры. Таким образом весь четвёртый класс знал, кто и о чём спрашивает Илану Стивенс.
Обращались к ней в основном те, кто, если когда-либо и досаждал ей, то не сильно, поэтому Илана очень удивилась, получив на сочинении послание от Тома Брикса.
«Стивенс выручай! Да сожрут меня варахи если я ещё хоть раз тибя обзову. Или что плохое тебе зделаю. Мне дасталась тема «Любимое время года». Не знаю, чего тут писать. Напиши хоть чего-нибуть. Хоть на трояк. Ты же всёравно своё раньше коньчиш. Код моего компа –
