отражалось в системе зеркал, «чутью ремонтника» было достаточно. «Всё исправно. Его будто что-то… затолкало обратно и так держит.»
— Все, — отозвался главный оператор. — И это сегодня. Вчера всё прошло гладко. Кто-нибудь понимает, в чём дело?
— Пойду смотреть, — сказал Гедимин, возвращая рычаги в исходное положение. Крышки не шелохнулись.
— Начни с первого блока, — велел Айзек. — Если дело в системе управления — открой люки вручную. Сброс нужно провести, системы наладим позднее.
…Системы управления были исправны — Гедимин это знал ещё до того, как вошёл в машинный зал. Сейчас, пристегнувшись к каменным скобам, он пристально рассматривал люк и утопленные в тектон сочленения рычагов. «Что-то его держит. А что — непонятно.»
Он упёрся ладонью в крышку, мягко, но сильно толкнул. Она поддалась на пару миллиметров — и тут же дёрнулась обратно. Сармат напряг мышцы и услышал скрежет. «Тихо!» — он быстро отдёрнул руку. «Что-то только что её подвинуло. И если ничего постороннего тут нет…»
Он поддел когтем височную пластину и оглянулся на реактор.
— «Элидген», приём. Чего крышку держишь?
«У-уйди,» — прогудело внутри черепа. Щупальце, подогретое до полусотни градусов, легло на загривок и толкнуло к шлюзу. Гедимин мигнул.
— Чего «уйди»? Надо сбросить энергию. Иначе ты перегреешься. Снаружи никого опасного нет, мы засекли бы.
«Не на-адо,» — отозвался хранитель и снова подтолкнул Гедимина к выходу; щупальце нагрелось ещё на пяток градусов — существо вроде бы не злилось, но понемногу приходило в раздражение. Сармат, озадаченно хмыкнув, отстегнулся и спустился на пару ступеней.
— Ладно. Скажу, чтоб пока тебя не трогали. Стержни опустить?
«Не,» — буркнул хранитель, и щупальце растаяло. Гедимин спустился, дошёл до шлюза, выждал десяток секунд, — станция на связь не выходила.
…Айзек и Гварза переглянулись.
— Хранитель против? И… что предполагается с этим делать? — спросил командир станции, угрюмо щурясь. Айзек пожал плечами.
— Очевидно, ничего. Ждать. Более внятных разъяснений. Или действий. Интересно, для чего хранителю эта энергия…
Гедимин покосился на потолок. «А верно. Сегодня точно что-то приползёт. И хорошо, если только местное. Может, оно и мирное. Но хранитель пугается. Если ему с запасом энергии будет спокойнее…»
Гварза хмыкнул.
— Думаешь, хранитель перенял у Кета привычку стрелять по богам? Тогда предлагаю экраны действительно заблокировать. И поднять аварийные, во избежание.
Айзек поморщился.
— До сих пор хранитель в таком не замечен. Хотя поводы были. Не трогай ничего, Кенен. Энергию можно сбросить и завтра, ёмкости накопителей хватит — продержатся.
Гедимин бесшумно выскользнул в шлюз и только снаружи, в коридоре, облегчённо вздохнул и покачал головой. «Вот при чём всегда „Кет“⁈ Я уеду — ещё двадцать лет будет припоминать…»
…Вепуат шагнул было в коридор, но увидел Гедимина — и остановился с нелепой ухмылкой.
— Иди сюда! Ты же ещё не видел равнинную Би-плазму?
Гедимин только и успел мигнуть, как его втянули в шлюз. Сердито верещащий Бронн навалился на рычаг, захлопывая ворота. Сармат остановился над высокой корзинкой-конусом. Над её бортами вздымалось нечто жёлто-розовое, проросшее красными прожилками. Они шевелились при каждом движении бугристой массы, будто она то выпускала их, то втягивала. Внезапно она сжалась, провалившись в корзину на несколько сантиметров — и вспучилась, покрываясь багровыми пузырями. Они с треском лопались, затягиваясь красной плёнкой. Её обрывки сцеплялись краями и вытягивались в прожилки. Сверху их уже заливало жёлтой массой, пронизанной мелкими пузырьками.
— Она уже, считай, выросла, — Вепуат повернулся к недовольным, но молчаливым Броннам. Они вытряхивали из ступок на полотнища раздробленную органику. Что-то из пёстрых «реактивов» было перетёрто в муку, что-то — в крупный песок или обрывки волокон. Один из Броннов зачёрпывал из каждой горки ложкой и распределял между десятком больших горшков. Из них торчали то концы листьев, то натянутая на края плёнка. Бронны косились на сарматов и недовольно скалились. Один из них шагнул к корзине с шевелящейся массой и прикрыл её мокрой тряпкой.
— Сейчас её распределят, перемешают и… — Вепуат осёкся. — В общем, это такая еда. Совсем особенная. Когда она, выходит, будет готова?
— К вечеру, — отозвался Бронн с тряпкой. — Если ты, хлопая дверьми, её не заморозишь. Неужели в доме Пламени совсем нечем заняться⁈
Вепуат растерянно мигнул.
— Вам тут точно не нужна помощь? Справитесь? Всё-таки дело важное. У Джагулов там уже всё готово… ну, почти всё…
Бронны дружно фыркнули.
— Что у них там готово — горелое мясо с костями⁈ Иди-иди, жрец. Нет работы — поищи достойную посуду. Повелитель лучей любит блеск… — Бронн дёрнул вибриссами. — И всякие эти… новшества. Вот и найди для него… что-нибудь из вашего. Чтоб было достойно.
Бронн с ложкой склонился над полупустым горшком, зачерпнул, взял щепотью, высыпал на язык и одобрительно взвизгнул. Горшок отставили в сторону. На почти опустевшее полотнище вывалили ещё горку чего-то волокнистого. Гедимин заглянул в ближайший из булькающих котелков — там по поверхности плавали шкурки ягод курруи.
— Пойдём, — Вепуат, ухватив сармата за плечо, вместе с ним вышел в коридор. Ворота за ними тут же захлопнули. Вепуат, беззвучно хмыкнув, отступил на три шага и поднял сигма-сканер.
— Очень любопытная субстанция. Видел, как шевелится?
— Это точно едят? — спросил Гедимин. Под сканирующим лучом субстанция выглядела ещё подозрительнее — там ползли друг на друга бесформенные колонии чего-то одноклеточного, кто-то выпускал длинные тяжи-ложноножки, кто-то сновал, прокладывая узкие ходы, и они тут же заполнялись жидкостью… «А перед едой это облучают? Вымораживают? А если расползётся?»
— Говорят — вкусно, но готовить замаешься, — отозвался Вепуат, рассматривая экран. — Сейчас утро. Если эта штука дозреет только к вечеру… За это время можно стеклянных мисок наделать. Даже остыть успеют.
— У тебя что, кончились? — Гедимин недовольно сощурился. «Шихта. Хватит шихты? Если наши миски снова втянет в камень…»
Вепуат хмыкнул.
— Мог бы не экономить на почестях для Ку-унну! Как-никак — наш главный бог. Ну, теперь, когда станция достроена.
— Ваш, — буркнул Гедимин. — Я уеду. А вы тут — как знаете.
…От ритуала увернуться не удалось. Сквозь плотно закрытые ворота цеха звуки подготовки не просачивались, а вот Айзек прошёл. Гедимин, озадаченно хмыкнув, покосился на передатчик — шёл последний час вечера.
— Идём, — Айзек кивнул на открытые ворота. — Сегодня все поднимутся к башне огней.
На его скафандре, прямо на чёрной обшивке, лежали угловатые полосы бело-зелёного орнамента. На груди и предплечьях звенели
