К его изумлению, вампиресса не стала спорить, и возмущаться, а быстрым толчком отправив к нему Аталетту, немедленно скрылась за дверью хода.
— Что ты хочешь делать? — испуганно произнесла бывшая королева, после того, как Олег быстрым, уверенным движением уложил её на алтарь.
— А разве ты не видишь, — усмехнулся тот. — Приносить жертву, естественно. Правда, не вашему Магоубийце, а самому себе, но поверь, ты никакой разницы не почувствуешь! Видишь ли, мне как раз не хватает одной души для полного восстановления и возрождения демонических сил. И, вот совпадение, — из всего населения бывшего государства Фенриан, с телом пока еще не рассталась ровно одна душа. Думаю, мне нет нужды уточнять, чья именно. — Олег демонически рассмеялся, глядя в наполненные ужасом глаза королевы. Её страх, отчаяние и горе, горе не только за себя, но и, как она с его слов думала, за полностью уничтоженных сограждан, теплым потоком омывали жаждущую мести душу демона, придавая ему небывалые силы.
Он не замечал, а меж тем, черной мглой великой бездны, безумной силой инферно наливались его щиты, придавая ему совершенно ужасающий облик, и не оставляя никакого сомнения в том, что стоящее у алтаря с распростертой на нем молодой беловолосой женщиной и впрямь принадлежит к наиболее могущественным порождениям ада.
— Высший демон… — Скрытые пеленой невидимости элитные маги наиболее из сильных боевых групп Валенсии запереглядывались. Высший демон, в полной силе, — это был страшный противник даже для этих, много на своем веку повидавших бойцов. Высшие демоны по своей силе, практически не уступали, а кое в чем, например, по хитрости, изворотливости и коварству и превосходили многих богов. И, совершенно непроизвольно, в сердца боевых магов начал закрадываться страх, вызванный близким присутствием чудовища, чудовища, с которым им придется драться за добычу. Впрочем, об отступлении они не задумывались. Приказ должен быть выполнен!
— Атакуем сразу же после того как он принесет жертву, — скомандовал по обеспечиваемой специальными артефактами внутренней связи Ирис. — Надеюсь, нам удастся его оглушить. Вейтер и Солен, — назвал он имена наиболее молодых, и наименее опытных бойцов, — хватают каменюку и бегом из храма. Я с остальными прикрываю их, и отвлекаю демона на себя.
— Так точно. — Один за другим откликнулись маги, подтверждая, что поняли самоубийственный замысел их командира. План и впрямь был из разряда тех, осуществить которые мог лишь смертник. Совокупных сил боевой группы, при всем желании не хватило бы даже на то, чтобы на равных сразиться хотя бы с архидемоном. А тут, — высший.
Причем, после того, как он произведет жертвоприношение, дождаться которого оно были обязаны, — в полном сиянии своих почти бесконечных сил. Единственный шанс — отвлечь его. Заставить охотиться на наносящих не смертельные, но болезненные удары магов, и под шумок — вытащить плиту. О том, какая судьба постигнет оставшихся один на один с разъяренным, ограбленным демоном друзей, двое выбранных для доставки камня магов старались не думать.
Меж тем, Олег, закончив все приготовления, подстрекаемый все так же ноющим предчувствием, еще раз усилил свою защиту, совершенно не обратив внимания, что и без того она достигла практически непредставимой мощности, — пожалуй, даже термоядерный взрыв, случись он здесь и сейчас, ничем не смог бы повредить закутавшемуся в щиты демону. Взглянув на распростертую на алтаре зажмурившую от страха глаза Аталетту, он вздохнул, и нанес короткий и резкий удар ножом прямо в сердце. Нервничающий Олег немного не рассчитал своей силы, — длинный, матово-белый кинжал, пробив грудную клетку женщины, глубоко вонзился в казавшийся неподатливым камень.
С облегченным вздохом, Олег потянул в себя такую сладкую и желанную душу, немного даже поражаясь её богатству, насыщенности оттенков, величине… казалось, что не одна душа умирающей королевы ныне тонет во всепожирающей бездне инферно отдавая ему все запасенные для долгого пути перерождений силы, а как минимум пара…Впрочем… Она же была беременна, — припомнилось ему. Никакого раскаяния, или угрызений совести за свой поступок Олег не чувствовал. Королева знала, на что шла, принося его в жертву, и сама выбрала путь… За себя и своего нерожденного ребенка. Чем она лучше множества иных, в отличие от неё, — ни в чем не виновных крестьянских женщин, что погибли от когтей зомби и иных некросозданий армии Олега.
Однако, энергия шла и шла. Её было много. Очень много. Куда больше, чем может дать душа одной женщины, пусть даже и беременной. Поток могучей, насыщенной теплом, и светом силы тек и тек через жертвенный нож, вовсе не собираясь останавливаться!
Кинув на мгновение взгляд на Монолит двух сердец, Олег замер. Ярко белые полосы, сливаясь друг с другом, стремительно исчезали под безнадежно мертвым телом распростертой на камне Аталетты, словно втягиваясь в вонзившийся сквозь её плоть в камень нож. Сам же Монолит стремительно чернел, приобретая иссиня-черный окрас, словно набухая изнутри давно сдерживаемой злой и жестокой силой, в которой Олег с удивлением ощутил родственность своей собственной силе высшего демона. Он понял, что это значило. Легенда, древняя легенда о появлении монолита оказалась чистой правдой, и сейчас, он стремительно пил, поглощал энергию давно убитого светлого бога, освобождая тем самым родственные ему темные силы древнего высшего демона, которые он не мог поглотить. Впрочем, это было лишь секундное отвлечение, и вновь Олег продолжил свое занятие, — самое приятное для изголодавшегося по могуществу демона, — он пил силу!
Энергии было много. Очень много. В один миг, поглотивший её Олег, — ощутил, что значит быть божеством, как мир, улавливая тонкие нити непроявленных желаний стремится их исполнить. Он наконец-то понял, что такое — божественная сила, возможности не ограниченные ничем, кроме своего запаса энергии. Могучий поток божественной энергии вливался в него, преображая, меняя искореженное смертью тело, и, когда он достиг максимума, Олег коротко выдохнул сквозь сомкнутые зубы приказ — команду — ЖИТЬ!!! — придавая ей мощь получаемой энергии божества.
В ту же секунду, он ощутил, как по его жилам вновь пробежала живая, черная кровь демона, увидел, как спешащий к нему, уже стоящий у входа Висс замер, неверяще приложив руку к груди, где вначале несмело, а затем все четче и уверенней застучало пробитое когда-то ритуальным кинжалом сердце, заметил, как оседают на землю, не выдержавшие внезапно нахлынувшего на них урагана ЖИВЫХ чувств бывшие личи, и слезы счастья струятся по морщинистым щекам Горана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
