– А мы идем на площадь Святого Петра? – спросил я Энею. – В Ватикан?
– Попробуем, если удастся.
Мы зашагали по тротуару – самая обыкновенная пара, мужчина и молодая женщина, прогуливающиеся в холодный, дождливый день в обществе священника. На той стороне улицы стояло внушительное здание без окон – казармы швейцарской гвардии. Сами гвардейцы, словно сошедшие с картины эпохи Возрождения – в коротких черных плащах, в камзолах с белыми гофрированными воротниками, в черно-оранжевых полосатых чулках, с острыми пиками в руках, – стояли у входа в Ватикан. Полицейские в устрашающей черной броне контролировали все блокпосты и летали над городом в черных скиммерах.
Все подступы к площади Святого Петра были перекрыты. Гвардейцы дотошно проверяли пропуска и микропроцессорные удостоверения.
– Здесь нам не пройти, – сказал отец де Сойя. Уже почти стемнело, и на капители колоннады Бернини вспыхнули прожекторы, выхватывая из мрака статуи святых. Священник указал на два окна, светившихся над колоннадой, справа от фасада Святого Петра, увенчанного статуями Христа, Иоанна Крестителя и апостолов. – Вон там папские покои.
– На расстоянии выстрела, – заметил я. Впрочем, у меня и в мыслях не было устраивать покушение на понтифика.
– Силовое поле десятого класса, – покачал головой отец де Сойя и огляделся. Большинство прохожих благополучно миновали заставы и прошли на площадь Святого Петра. Мы стали слишком заметны на опустевшей улице. – Если мы сейчас ничего не предпримем, нас попросят предъявить документы.
– А что, здесь такое в порядке вещей? – спросила Энея.
– Нет. Возможно, это из-за вашего послания, но скорее всего – обычные меры по случаю папской мессы. Колокола, которые мы слышали, приглашают к вечерней мессе, ее служит Папа.
– Откуда вы знаете? – изумился я. Неужели можно так много узнать всего лишь из колокольного звона?
– Но сегодня Великий четверг, – в свою очередь удивился де Сойя, только непонятно чему: то ли тому, что мы не знаем таких элементарных вещей, то ли тому, что сам только что об этом вспомнил. – Сейчас Страстная Неделя, – продолжил он негромко, словно размышляя вслух. – Всю эту неделю Его Святейшество исполняет служение Папы и приходского священника. Сегодня… да, сегодня вечером… ну конечно, на этой мессе… он проводит омовение ног – двенадцать священников символизируют двенадцать апостолов, Иисус омыл им ноги перед Тайной Вечерей. Раньше церемония всегда проводилась в приходе Папы – в Латеранской базилике, за стенами Ватикана, но с тех пор, как Ватикан перебросили на Пасем, она проводится в соборе Святого Петра. В эпоху Хиджры Латеранскую базилику оставили на Старой Земле, она сильно пострадала в войнах Семи Наций в двадцать первом столетии и… – Де Сойя оборвал себя на полуслове. Такая словоохотливость вообще ему не свойственна – наверное, тоже нервничает. Лицо его приобрело отсутствующее выражение, как бывает при легких эпилептических припадках или в состоянии глубокой задумчивости.
Мы с Энеей ждали. Я с некоторым беспокойством поглядывал на полицейский патруль, неумолимо приближавшийся к нам по бульвару.
– Я знаю, как нам попасть в Ватикан! – воскликнул отец де Сойя, сворачивая в переулок.
– Отлично! – Энея поспешила за ним.
И тут отец-иезуит резко остановился.
– Внутрь-то мы пройдем. Но я понятия не имею, как мы оттуда выйдем.
– Пожалуйста, проведите нас внутрь, – попросила Энея.
В трех кварталах от Ватикана стояла полуразрушенная каменная часовня без окон, с массивной стальной дверью. На длинной цепи висел небольшой замок. Вывеска гласила:
ЭКСКУРСИИ КАЖДУЮ ВТОРУЮ И ЧЕТВЕРТУЮ СУББОТУ В Страстную Неделю – закрыто ПО ВСЕМ ВОПРОСАМ ОБРАЩАЙТЕСЬ В ВАТИКАНСКОЕ ТУРИСТИЧЕСКОЕ БЮРО: ПЛОЩАДЬ ПЕРВЫХ ХРИСТИАНСКИХ МУЧЕНИКОВ, 3888
– Вы сможете порвать цепь? – спросил меня отец де Сойя.
Я пощупал массивные звенья и крепкий замок. Кроме охотничьего ножа, у меня ничего не было.
Я покачал головой:
– Нет. Попробую лучше сделать отмычку. Пожалуйста, посмотрите, не найдется ли в том мусорном контейнере немного проволоки… Сойдет и упаковочная.
Мы простояли под дождем минут десять – надвигалась темнота, движение на бульваре стало оживленнее: того и гляди нарвешься на патруль. Насчет отмычек меня просветил старый шулер-речник на Кэнсе, ему пришлось переквалифицироваться в шулера после того как власти Порт-Романтика отрубили ему два пальца за воровство. Ковыряясь в замке, я думал о нашей с Энеей десятилетней одиссее, о долгом странствии отца де Сойи, о сотнях световых лет и десятках тысяч часов напряжения, боли, жертв и ужаса.
А окаянный десятифлориновый замок никак не поддавался.
Последнее усилие – и… нож сломался. Я чертыхнулся, отшвырнул нож и в сердцах саданул дерьмовым замком о каменную стену. Замок щелкнул и открылся.
Внутри стояла непроглядная темень. Если там и был выключатель, мы его все равно не нашли. Если же за освещение отвечал недоумок-ИскИн, то он упорно не реагировал на наши команды. И ни у кого из нас не было фонарика. Десять лет я таскал с собой карманный лазер и именно сегодня оставил его в рюкзаке – когда мы уходили с «Иггдрасиля», я просто взял Энею за руку и шагнул вперед, даже не вспомнив ни об оружии, ни о прочих необходимых вещах.
– Это и есть Латеранская базилика? – шепотом спросила Энея. В этой давящей тьме разговаривать можно было только шепотом.
– Нет-нет, – прошептал отец де Сойя. – Просто маленькая часовня, выстроенная рядом с прежней базиликой в двадцать первом… – Он опять умолк на полуслове и погрузился в свои мысли. – По-моему, эта часовня действующая. Подождите здесь.
Мы с Энеей стояли, прижавшись друг к другу, и слушали шаги отца де Сойи, продвигавшегося на ощупь вдоль стен. Один раз на каменный пол с железным звоном упало что-то тяжелое, и мы замерли, затаив дыхание. Через минуту снова послышались осторожные шаги и шелест сутаны. Потом – негромкое: «Ага…», и секунду спустя засветился огонек.
Отец-иезуит стоял всего в десяти метрах от нас и держал зажженную спичку. В левой руке у него был коробок.
– Это часовня, – пояснил он. – Тут ведь раньше зажигали свечи.
Сами свечи давно оплавились и не могли послужить нам, но лучина и единственный коробок спичек, Бог весть сколько пролежавшие в этой темноте, были на месте. Мы вошли в маленький круг света, подождали, пока де Сойя зажжет вторую спичку, и последовали за ним к тяжелой деревянной двери, скрытой истлевшими драпировками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
