и оскорбления, будут только за радость мне. Страдания мигом перерастут в нечто привычное и обыденное… Чего же ты хочешь мой господин? Чего?
– Я… я…
– Всё ясно. Так ты со мной, да? Значит, слова бессильны для тебя, благо… я знаю несколько способов расшевелить твоё добро… Будет о-о-очень приятно, – потянулась к ширинке. – Гарантирую.
Не успела притронуться, как он тут же руку отбил. Не отвёл в сторону, как подобается гражданину, а просто отбил.
– (Увлечённо) Так значит? Хочешь сделать мне больно? Опять?.. Хорошо, – взяла его ладонь, – давай. Бей, Лою. Бей. Лоя всё вытерпит. Лоя всё сможет. Ты главное бей, не ленись. Лоя вся твоя. Поднажми, – усиленно постаралась ударить себя, – а то мне самой не очень удобно. А может, – остановилась, – ты любишь… больше смотреть? Точно! (Радостно) Тебе же нравиться подглядывать. Ты ловишь от этого неимоверный кайф… Поверь мне – здесь есть на что посмотреть. Тогда с твоего… позволения, я, пожалуй, – встала в полный рост, – поиграю со своими близняшками. Они, конечно, не такие огромные как у мамы, – сбросила платье, – но даже у тебя встанет. Обязательно встанет… И как они тебе?
Кай отвернул голову. Ему нечего было сказать.
– (Вовлечённо) А почему ты меня не остановил? Странно. Я чувствовала, что вот-вот, кто-то скажет: «Стоп, остановите её. О нет, нет…». Что случилось?.. Захотел увидеть меня голой? Ну, и какого же цвета мои соски? М-м? Смотри, не стесняйся. Если хочешь, я трусики сниму? Даже Гилю доставалось и то меньше. Посмотри на меня, – нежно прикоснулась к лицу, – иначе всё пропустишь.
Как и подобает мужчине, Кай нерушимо стоял, хотя глаза то и дело бегали в мою сторону. Я гораздо привлекательнее стены, в которой он пытался спрятаться. Нет, это ничуть не раздражало. Скорее даже забавляло в очередной раз показывая, насколько он молод, наивен и-и… чуточку мил. Конечно, можно было попытаться более мягкими способами либидо расшевелить, однако мы очень долго застряли на прелюдии. Куда уж больше временить. Настойчиво отняла руку и представила к своей груди.
– (Обидчиво) Ты делаешь мне больно. Как ты не понимаешь?.. Почувствуй, как бьётся сердце. Сожми пальцы покрепче, – надавила на ладонь. – Что ты при этом чувствуешь? Ничего, а я… страдаю… Мне плохо от холода и безразличия твоего. Если ты не поможешь – я умру, и эта смерть будет лежать на твоих руках. В последний раз прошу – помоги мне… Прошу.
Странное чувство слабости или сонливости, стало быстро одолевать, но как только Кай убрал руку, всё обратно вернулось на свои места. Леденящие пальцы будто взаправду вытягивали душу, оставляя незаконченными начатые дела. Он сам не знал, чего именно хотел, лишь изредка предполагая, что желаемое само настигнет его. Увы, это не работает. Ничем хорошим подобное не заканчивается. Только люди кругом страдают и мрут.
– Посмотри на меня. Посмотри в последний раз и скажи: «Я тебя не люблю». На этом мы и закончим.
– Я… Я люблю тебя…
Без лишних слов впервые искренне поцеловал меня. Как делают взрослые, выражая привязанность к персоне. Всё ещё неловкий и поспешный, за то его. Мы обнялись, но стало только хуже. Сердце нескончаемо терзает грусть, разве что… горесть чуточку скрасил блеск для губ. Звучит глупо, однако воспоминания – мигом припомнили схожий вкус. Запах цитрусовых в папиной машине. Этот же аромат сохранился на языке. Наверное, поэтому мои духи пахнут… апельсинами.
Послевкусие оставило после себя тонкую нить слюны. Вытерла каплю с края губы. Тихо вздохнула. Я стояла как на расстреле. Решалась моя судьба.
– (Поникши) Хорошо… Завтра в 8 утра. Бургунд ближе к полночи позвонит. Обрисует все дела. Обдумай как следует поездку. Обратного пути… не будет…
– (Воодушевлённо) Я не подведу. Клянусь.
Ничего более не сказав, опустил глаза. Отступил. Понуро двинулся прочь. Возможно, ему хотелось напоследок что-нибудь сказать. Неважно что. Хоть слово одно, хоть очередной на час диалог, лишь бы не заканчивать на столь… тяжёлой ноте. Жаль, что в ответ лишь прозвучала тишина. На мне лежала… вся вина…
Наверное, самое поспешное решение в моей жизни. Может, оно и не стоило того. Бездумно разбрасываться мыслями. Импульсивно, глупо, но, что сделано, то сделано. С этим уже ничего не поделать.
– (Плача) Ненавижу себя…
Глава 7. Сутки. Часть девятая
Бургунд сидел тихо. Первое время, он всё ещё старался развлечься, правда, после нескольких дохлых попыток, полностью и бесповоротно улёгся в кресле. Обратно погас свет. Знакомый опыт обещал жирную возможность вздремнуть. На банальное: глазами в монитор посмотреть, сил не нашлось. Весь интерес к концу дня исчерпался. Даже послушать радио, и то было лень. Сравнить, к примеру, где хуже балаган пропаганды. Тут-то и коробило всего. Разжижать бреднями мозги. Очевидный выбор был сделан. Бургунд пытался уснуть.
Неожиданный стук встревожил, но не испугал. Матюгнулся. Протёр глаза. Загорелась лампочка салона. Нажал на кнопку блокировки. Щелчок. Задняя дверь открылась. Пассажир вскочил внутрь, заняв оба места.
– (Сонно) Что-то ты это, – зевнул, – задержался. Я говорил, только коробку занести, – обернулся. – Еба-ать… Что с носом? А ну, – кивнул, – голову подыми.
– Доволен? – недовольно поморщился, лёжа на боку.
– Ага, – расплылся в приятной улыбке. – (Радостно) Даже и не знаю, кто это мог быть… С моей точки зрения, ты получил по заслугам. Столько херни за сутки наворотить… Хоть кто-то отхватил лещей… День хотя бы прожит не зря…
– Ну-ну… (Недовольно)
