— Довольно. Слижи остатки и расскажи ей, чем ты занимался.
Драко вылизал руку Снейпа дочиста, стараясь ни на кого не смотреть, а затем на несколько секунд уставился в потолок, пытаясь решить, стоит ли оно того.
— Мяу! — всхлипнув, напомнила о себе Гермиона.
— Она уже близко, Драко! Скажи, наконец!
Драко обречённо вздохнул и посмотрел на Гермиону.
— Иди-ка сюда, Грейнджер, — он притянул её к себе поближе. — Я скажу только тебе. Не хочу говорить об этом громко.
Гермиона кивнула и наклонилась к нему, чтобы он мог прошептать ей на ухо.
— С тех пор как той ночью ты заставила меня слизать сперму с твоей груди, я пробовал её… каждый раз. Каждый раз, когда… дрочил. На вкус она не так плоха, как мне показалось сначала.
Гермиона прижалась к нему теснее.
— Мяу! — возбуждённо прошептала она.
Драко улыбнулся.
— О, тебе определённо понравится мой следующий секрет. Мне надоело пользоваться пальцами, поэтому я купил маггловский фаллоимитатор, когда приобретал для тебя наряд медсестры. Он не очень большой, но изогнутый на конце и попадает точно в простату. Раньше я никогда не проводил в ванной так много времени! Кажется, я становлюсь таким же извращенцем, как и ты, Грейнджер!
Гермиона была в восторге. И немного шокирована. И взволнована. Она пыталась сдержаться, желая его дослушать. Однако стоило ей подумать о том, как Драко трахает себя фаллосом, она тут же кончила. Опустив голову ему на плечо, она растаяла в его объятиях.
Северус довольно ухмыльнулся. Теперь, когда он не сомневался в её любви, такие игры не вызывали у него беспокойства. Он всё ещё немного ревновал её, но не испытывал страха, что она бросит его ради Драко. Он знал, что даже сейчас она предпочла бы оказаться у него на коленях. И этого ему было достаточно.
— Ладно, котёнок. Это было прекрасно. Драко, ты хочешь её вылизать?
— Да.
— Забирайся на стол, — приказал он Гермионе. — И ложись на спину.
Она сделала так, как было сказано, раздвинув ноги, чтобы Драко мог коснуться её языком. Теперь у него получалось намного лучше, чем в самые первые разы. Она застонала и прижалась промежностью к его губам.
Снейп кивнул.
— Как только она станет чистой, можешь закончить со мной.
Драко замер.
— Твой отец никогда бы не встал передо мной на колени. Нам всегда приходилось ложиться в постель. Как это укладывалось в его голове — выше моего понимания, поскольку он находил коленопреклонение слишком раболепным, но каждый раз умолял затолкать член поглубже ему в глотку.
Драко отстранился от её бёдер.
— Ты серьёзно?
— О твоём отце? Боюсь, что да.
— Нет… Ну… Да, и это тоже… Я хотел сказать… Я не могу тебе отсосать!
— Почему бы и нет?
— Потому что… Я не гей! И никогда не делал ничего подобного!
— Я никогда не вешаю ярлыки. Мне кажется, их вообще придумали люди, которые ничего не получают от жизни или не получают достаточно, раз у них хватает времени и желания совать нос в чужие дела. Я бы тоже не назвал себя геем, потому что никогда не влюблялся в мужчину. Мой интерес был сосредоточен скорее на получении удовольствия.
— И скольким ты отсосал за всю свою жизнь?
— Немногим.
— Ну, мой опыт — вообще нулевой, и пока я не собираюсь сдвигаться с этой цифры!
— Я знаю, что ты уже об этом думал. И не раз. Перестань накапливать в своей голове нереализованные фантазии, Драко. Поверь, это немногим отличается от того, как ты сосал мой палец минуту назад.
— Позволю себе не согласиться!
— Интересно, что пугает тебя больше — то, что это вызовет у тебя отвращение, или то, что, тебе, наоборот, понравится?
Несколько секунд Драко яростно сверлил его глазами, а затем перевёл взгляд на оцепеневшую Гермиону. Грейнджер смотрела на них обоих с благоговением, как будто они были авангардной пьесой, а она — изумлённой зрительницей. Он не знал ответа на его вопрос. «Возможно, предаваться таким фантазиям — это вообще неправильно? И что же делать, если мне вправду понравится? Пойти в «Эрос» и начать приставать к парням?»
— Как ты отделяешь это в своей голове? — тихо поинтересовался Драко.
— Что ты имеешь в виду?
— Раньше, до ваших отношений, ты целенаправленно отправлялся в «Эрос», чтобы найти себе волшебника?
— Вообще-то нет. Я просто не отказывался от полученных предложений. Само собой, от тех, кто меня интересовал. Я не спал со всеми подряд.
— Ни один волшебник не приставал ко мне в клубе.
— Только потому, что ты был там с ведьмами. Если бы люди узнали, что ты занимался сексом втроём с участием ещё одного мужчины, то ты получил бы целую кучу нескромных предложений.
— Значит, на самом деле ты спал с другими волшебниками просто ради забавы?
— Не знаю, можно ли назвать это забавой. Быть с партнёром — это совсем другое. Ощущения, как правило, более интенсивные, но это зависит от человека. Мужчины знают, что нравится другим мужчинам. Всё равно что мастурбация. Только ты никогда не знаешь, что сделает дальше другой человек. Ты же видел Гермиону с другой ведьмой. Как думаешь, после такого опыта она стала лесбиянкой?
— Нет.
— Ты стал относиться к ней по-другому, только потому что она была с Виолеттой?
— Нет, но они же девушки! Это совсем другое!
— Почему?
— Считается, что это… сексуально.
— Не поддавайся стереотипам, Драко. Только ты должен решать, что тебе нравится, а что — нет. Спроси Гермиону, считает ли она, что два волшебника вместе — это несексуально?
— Не считается! Грейнджер — извращенка!
Северус рассмеялся.
— Гермиона? Едва ли. Единственная разница между вами заключается в том, что она долгое время была слишком занята учёбой и спасением своих друзей, накопив множество сексуальных табу. Когда она наконец-то получила свободу и начала прислушиваться к своим желаниям, у неё в голове появилось множество эротических фантазий. Вероятно, на неё также повлияли маггловские порнофильмы. И книги, да, я знаю, котёнок, конечно же книги. Таким образом, она сфокусировалась только на том, что её возбуждало, а остальное оставляла без внимания.
— Как ты можешь так говорить?! Она же сильно-пресильно смущалась, прям вся краснела! Да Грейнджер была напугана до чёртиков, когда ей пришлось ублажать Виолетту на глазах у всех!
— Да, но она это сделала. И не отказалась от цели осуществить эту фантазию. У всех есть свои фетиши. Таков мир, в котором мы живём. Но Гермиона прислушивается к своему либидо, даже когда это её смущает. Она знает, что я никогда не стану её осуждать. Мерлин, она весь день ведёт себя как кошка, и ей это нравится!
— А как же общественное мнение?
— Драко, ты проживёшь очень печальную жизнь, если будешь ставить во главу мнение других людей. Если кому-то придётся не по нраву твоя личная жизнь, просто игнорируй это. Разумеется, если ты никому не причиняешь вреда. Скажи таким умникам, чтобы отвалили и не лезли не в своё дело. Мне всегда казалось, что из членов твоей семьи ты наименее склонен к консерватизму. Если ты думаешь, что Люциус имеет право указывать тебе, как жить и с кем спать, просто спроси его, за что он однажды чуть не вылетел из «Эроса».
— Я волнуюсь, — стыдливо прошептал Драко, уткнувшись лицом в бедро Гермионы.
Она успокаивающе погладила его по руке и подбодрила улыбкой.
— Как и большинство людей, которые делают что-то в первый раз.
— Если мне не понравится, мы можем остановиться?
— Само собой. Я не собираюсь навязываться тебе силой. Какое у тебя стоп-слово?
— Салазар.
— Тебе удобнее продолжать сидеть на стуле?
Драко огляделся вокруг.
— Да, наверное.
Северус поднялся и встал рядом с ним.
— Делай только то, что ты хотел бы с ним сделать. И ни о чём не думай. Иногда людям нужно просто чувствовать чьё-то желание. Не пытайся удивить меня какими-то особыми навыками.
Драко кивнул и повернулся к крёстному.
— Почему у тебя всё ещё стоит?
