— Ну ясно. Из тебя слова не выжмешь. Ты хуже шпиона. Они хотя бы болтают.
Я рассмеялся.
— А Кристина? С ней-то как? Я что-то не вижу, чтобы ты спешил вернуть ей пропажу.
— Она рассталась с кинжалом по доброй воле. Думаю, что проживет без него еще какое-то время. До тех пор пока все не кончится. Иначе, боюсь, вновь пожертвует им ради непонятных высших целей, и рядом уже не окажется меня для того, чтобы вернуть его.
— Разумно, хотя и несколько жестоко… О! Кажется, начинается!
Я распахнул окно, так как тоже услышал трубы горнистов.
Обе стороны улицы были запружены народом.
— Как будто дядюшка твоей ведьмы приехал, а не кардинал, — услышал я возле уха полный скептицизма голос Проповедника и ответил:
— Слава об Урбане бежит впереди его. Многие считают его едва ли не святым, оплотом веры и будущим Папой. Хорошая репутация, правильные поступки, всенародная любовь. Он лучший праведник из тех, что есть в Церкви на данный момент. Никаких скандалов, взяток, подкупов, убийств и прочего. Лишь вера, а реальная вера, как ты помнишь из нашей прошлой беседы на эту тему, заражает людей.
— Даже таких, как ты? — поддел он меня.
— Любых.
Процессия выглядела внушительно и серьезно. Впереди маршировала рота кантонских наемников, находящаяся на службе города. В парадных золотистых кирасах, шлемах с плюмажами, с серебряными алебардами на черных древках. Они выглядели ярко, словно рождественская игрушка, и их праздничная одежда сильно отличалась от той кожи, шерсти и стали, в которых они предпочитали не радовать толпу, а убивать ее.
За ротой наемников следовала кавалькада почетных жителей города и благородных господ. В дорогих одеждах из бархата, меховых шубах, они пытались перещеголять друг друга. Высшее духовенство выглядело чуть скромнее, но ненамного. Местные клирики для встречи дорогого гостя достали свои лучшие наряды. Кардинал Урбан на фоне встречающей делегации выглядел настоящим скромнягой — широкополая алая шляпа, красная сутана из хорошей шерсти, на плечах пелерина из меха белого кролика.
Я впервые видел человека, которого когда-то спас. Ему оказалось около семидесяти, но для своего возраста он отлично держался в седле. Осанка, посадка головы и то, как уверенно и спокойно он правил жеребцом, говорили о том, что сил этому человеку не занимать, несмотря на внешнюю худобу, бескровные губы и запавшие глаза. Наверное, в молодости у него было приятное лицо, но сейчас создавалось впечатление, что я смотрю на старую хищную птицу.
Кардинал то и дело поднимал руку, благословляя приветствующих его жителей города.
Его высокопреосвященство сопровождала восьмерка гвардейцев-альбаландцев в парадных мундирах и беретах. Все как один светловолосые и высоченные. Также в свите присутствовало несколько клириков в скромных одеждах, среди которых я заметил одного каликвеца. За священнослужителями ехали слуги. Два десятка челяди, на которых никто и не смотрел. А зря.
Я сразу увидел того, кого ждал. Человек в бело-коричневом плаще паломника. Смуглолицый, темноглазый, в усах и непокрытых волосах большое количество седины, а на правой скуле выделялся заметный издалека крестообразный шрам. Он с интересом глазел по сторонам и тоже почти сразу увидел меня, наполовину высунувшегося из окна. В его темных глазах на мгновение проступила золотистая желтизна, и в следующую секунду он смотрел в другую сторону, а еще через полминуты уже скрылся за поворотом со всей кавалькадой.
Вальтер пришел в назначенное время, вынырнув из узкого, пропахшего крысами переулка. Он приоделся, точно зажиточный горожанин, и его волосы и усы заметно побелели.
— Где кольцо? — спросил у меня колдун вместо приветствия.
— Где Кристина?
— О ней не беспокойся. У нее с остальными своя задача. От тебя многое не требуется, ван Нормайенн. Просто дай мне подобраться к кардиналу.
— Остальные будут там же?
— Думаю, тебе плевать на остальных. Кристины на празднике нет. Она ждет с лошадьми в условленном месте. Если все пройдет хорошо, уедем из города как можно быстрее и как можно дальше. Тебе я советую сделать то же самое, раз уж ты идешь со мной до конца.
— Не до конца, — возразил я. — Лишь до того места, когда моя помощь больше не будет нужна Кристине.
Он рассмеялся:
— Я всегда знал, что стражи друг за друга готовы рискнуть головой.
— И пользуешься этим.
Колдун отвесил легкий поклон:
— Глупо отрицать. Идем. У нас меньше получаса.
Улицы были запружены народом, и Проповедник с утра пошутил, что даже мертвые, если бы они могли, сползлись бы сюда с городских погостов. Я не стал расстраивать старого пеликана и говорить ему, что явление ангела — это не более чем фальшивка, созданная кучкой мошенников.
Мы опаздывали, продираясь через людское столпотворение. В конце концов Вальтеру это надоело, и он все же использовал какой-то фокус. Горожане, стоявшие перед нами, невольно стали делать шаг в сторону, толкая других и наступая им на ноги, а мы вклинивались в открывающиеся и тут же захлопывающиеся бреши. Впрочем, вскоре этот эффект пропал, колдун, опасаясь привлечь внимание, осторожничал, и нам снова пришлось работать локтями, как самым обычным людям.
Выход на Малую Каретную оказался перекрыт цепью стражи — она удерживала свободную проезжую часть для богатых приглашенных, спешивших к богослужению.
— Проклятье! — зло ругнулся Вальтер. — Придется искать другой путь.
— Постой, — сказал я, достав свой «пропуск», и показал кинжал одному из солдат. — Мы из Братства.
Тот даже спорить не стал и, не требуя у колдуна показать оружие, открыл нам путь на улицу.
— И без всякого волшебства, — пробормотал себе под нос мой недруг.
Теперь к городской святыне продвигаться стало гораздо легче — на прямой дороге, свободной от людей, мы лишь дважды посторонились, пропуская запоздавших благородных господ.
Далеко-далеко гулко ударили часы на новой ратуше, и их бой подхватили колокола. Торжественная месса началась. Охрана, пускавшая на основное действо, оказалась куда более внушительной — кантонские наемники, с ними трое альбаландцев и пара клириков в простых серых рясах. Все те, кто не смог попасть на площадь, заняли соседние улицы, крыши окрестных домов и даже деревья.
— Только по приглашениям, — сказал мне чернобородый, похожий на медведя наемник.
— Мы стражи, — ответил я.
— Вижу, что стражи. Но приказ пускать только по грамотам, на которых печать бургомистра, — ничуть не смутился тот. — Есть грамота?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
