Глава 11
Ларри Берра и Лианна сидели на открытой террасе итальянского ресторана «Кристина» на Второй авеню. Вечерело, но солнце еще припекало. Почти все столики рядом с ними были заняты. Берра наклонил зонтик к себе, закрывая плечи от солнца. Лианна, которой яркие лучи теперь били в глаза, недовольно поморщилась и надела темные очки.
Через несколько минут к парочке присоединился Джимми Манджино. Он узнал зеленовато-голубую маечку в обтяжку, которую сегодня надела Лианна, потому что несколько дней назад видел маечку у нее в шкафу. Наряд подчеркивал пышный бюст Лианны.
Мужчины поцеловались в щеку, и Манджино сел за столик наискосок от Берры. Он жестом показал на Лианну.
— При ней разговаривать можно? — спросил он.
Берра оглянулся на свою подружку. Та сидела слева от него.
— Да, валяй, — разрешил он.
Манджино вежливо улыбнулся Лианне.
— В конверте, который ты мне передал, оказалось всего двенадцать тысяч, — сказал он. — Мы с тобой договаривались о восемнадцати. Шести тысяч недостает.
— Мы договаривались, что ты пришлешь мне какую-нибудь часть тела, — напомнил Берра, тыча в Манджино пальцем. — Сам же обещал.
Манджино разминал между пальцами сигарету. Берра, привстав, поднес ему зажигалку.
— Пока что его подружка позвонила мне по телефону и обещала когда-нибудь вернуть половину от пятидесяти восьми тысяч, — продолжал Берра. — То есть даже половины денег у меня еще нет. Я не могу их увидеть, подержать в руках, пересчитать. Я не получил ни пальца, ни уха, ни денег. Считаешь, что я тебе недоплатил? А ты попытайся взглянуть на дело с моей точки зрения. Меня обули.
Манджино вынул из вазочки зубочистку, надорвал бумажную обертку и сунул зубочистку в рот.
— Сейчас ты получил нечто большее, чем деньги, — ответил он. — То, чего не было у тебя еще неделю назад. Уважение. Она сказала, как я их отделал — и ее, и бармена?
Берра кивнул.
— А еще она сказала, что ей придется потратиться на лечение. И на себя, и на то, чтобы заткнуть рот бармену. И что она вычтет эти расходы из суммы долга.
Манджино расхохотался.
— Она стрясла с тебя пятьдесят восемь кусков и еще хочет, чтобы ты оплатил ей расходы на лечение, потому что тебе пришлось нанять специалиста по выбиванию долгов? Прости, я, наверное, чего-то не понимаю…
Лианна тихонько хихикнула.
— Тебе смешно? — зарычал на нее Берра.
Лианна опустила голову, пытаясь подавить смех. Покосившись на своего приятеля, она увидела, что тот по-прежнему следит за ней.
— Что? — спросила она.
— Над кем смеешься, мать твою? — спросил Берра.
— Над тобой, — ответила Лианна. — Она тебя ограбила, да еще хочет, чтобы ты платил ее бармену. Обхохочешься!
Берра отвернулся от нее.
— Она говорит, — заявил он, обращаясь к Манджино, — что ей придется как следует подмазать бармена, чтобы парень не пошел в полицию.
— Ни в какую полицию он не пойдет, — пообещал Манджино, улыбаясь Лианне. — О нем я позабочусь. Если ты не хочешь с ней общаться, я сам ей передам.
Берра увидел, что его подружка тоже улыбается Манджино.
— Веселишься? — рявкнул он.
Лианна закатила глаза и встала.
— Мне надо в туалет, — заявила она.
Берра протянул ей десятку.
— Купи мне пачку «Мальборо», — велел он. — Тебе что-нибудь нужно? — спросил он у Манджино.
Манджино только отмахнулся.
— А может, лучше я сама тебе куплю, на свои? — спросила Лианна у Берры.
— Купи сигареты, мать твою, и не умничай! — прорычал Берра.
Берра смотрел Лианне вслед, когда она поднималась по лесенке. Манджино наблюдал за Беррой.
— У нее с позавчерашнего дня месячные, — сказал Берра.
— Ты был прав, — сказал Манджино.
— Насчет чего?
Манджино махнул рукой в сторону лесенки:
— Насчет нее.
Берра откинулся на спинку стула и отпил вина.
— В каком смысле?
— Она действительно шлюха, — подтвердил Манджино. — Все как ты и говорил. Запала на меня. Я ее трахнул. Не знаю, удосужилась ли она признаться тебе? Я решил на всякий случай рассказать обо всем сам. Больно видеть, как ты сносишь от нее оскорбления — например, только что она тебя с грязью смешала, а ты стерпел.
Берра трясущимися пальцами вытаскивал из пачки сигарету.
— Ты серьезно? Не накалываешь меня? Ты в самом деле ее трахнул?
— Да, — кивнул Манджино. — Трахнул. В ту самую ночь, как мы вместе с тобой сидели в ресторане. Она спросила номер моего телефона в первый же вечер, как мы познакомились. Велела написать его для нее на салфетке. На следующий вечер она мне позвонила. Я ей не перезвонил. Она перезвонила сама на следующий день. Достала меня своими звонками. Ларри, она тебя не уважает. Она знает, что ты не женишься на ней.
— И чего ради я должен тебе верить? — спросил Берра.
— Я оказываю тебе услугу, — объяснил Манджино. — Я уже оказал тебе услугу. Ты теперь знаешь, что не стоит тратить на нее время. И деньги — кстати, только твои денежки ее и интересуют. Если ты обиделся на меня, если считаешь, что я тебя не уважаю, можешь не платить остаток от восемнадцати тысяч. Я как-нибудь проживу. Но мне не терпится работать с тобой вместе, Ларри. С моей точки зрения, ты — большой человек. У тебя есть влияние и деловая сметка. Я тебе пригожусь. Не скрою, меня тоже интересуют твои деньги, но только в том смысле, что с тобой я могу неплохо заработать. Я не собираюсь тебя грабить, иначе ни за что не рассказал бы тебе о ней.
Берра допил остатки вина.
— Надо подумать, — протянул он.
— Не спеши, — разрешил Манджино. — Прикинь все за и против, и поймешь, что я прав. Я вывел ее из игры заранее, до того, как она причинит тебе вред. Опозорит и ограбит. Она шлюха. Такая тебе не нужна.
Берра встал:
— Я еду домой.
Манджино кивнул.
— Когда она вернется, передай, чтобы больше мне не звонила, — продолжал Берра.
Манджино снова кивнул. Берра вышел из бара, слегка пошатываясь.
— Что ты ему сказал?! — закричала Лианна. — Придурок долбаный!
— Расслабься, я обеспечил нам с тобой свободу действий, — сказал Манджино.
Они были в ее квартире. На Лианне была та самая зеленовато-голубая маечка и черные трусики-танга. Манджино был в брюках, но без рубашки. На груди и плечах бугрились мышцы. Он сидел на диване и пил пиво, а Лианна расхаживала перед ним туда-сюда.
— Ты спятил? — не унималась она. — Зачем тебе понадобилось все ему рассказывать, тем более сейчас?
— Чтобы обезопасить наши капиталовложения.
— Какие еще капиталовложения? Что ты задумал? Я не собиралась его обдирать!
— Зато я собирался, — возразил Манджино. — И именно я могу ободрать его по-крупному. Вот признайся, много ты
