велико, что казалось что начался настоящий цветочный снегопад.
Королева получала просто запредельный кайф, хоть ни одна мышца на лице этого не показывала. Но беснующиеся в небе драконы, привлекавшие себе внимание каждого, чей взгляд не был прикован к их матери, прекрасно показывали что у нее на душе.
Но все рано или поздно заканчивается. Так, Дейнерис вскоре подошла к большой группе, одетой в самые лучше одежды и самые дорогие украшения, во главе которой стояли четыре лорда-знаменосца.
Высокий старик, одетый в закрытые белоснежные одежды и с вышитым на плаще синим соколом. Франклин Фаулер, вместе с двумя своими дочерьми-близняшками, стоял впереди всех с прямой словно лом спиной и непоколебимым, словно сталь, взглядом.
Рядом с ним, с короткой бородкой-эспаньолкой стоял лорд Дагос Манвуди. Его герб, коронованный череп на черном фоне, был вышит почти на каждом элементе его плотных красных одежд, в которых правитель Королевской Гробницы даже не вспотел под ярким солнцем Дорна, в отличии от своих сыновей Морса и Дикона.
Следующий по очереди, но не по силе или влиянию, стоял лорд Тора. Требор Джордейн был человеком среднего роста и телосложения, с нетронутым морщинами лицом и тусклыми голубыми глазами. Единственное что выделяло его из толпы, это были странные очки, с двумя дополнительными окулярами, и полностью седые волосы, выдающие возраст владельца. В этом году лорду Тора должно было исполнится 48 лет и, как многие в Дорне шутили, он так много из них провел в глубине своих пыльных библиотек, что перестал стареть, ведь пыль забила все его морщины. И стоявшая рядом с ним девушка, Мирия, его дочерь и наследница, это прекрасно подтверждала. Лично я не мог рядом с Алариком выглядеть его ровесником.
Ну и последней, среди главной четверки, была представительница дома Дейнов. Аллерия Дейн была младшей сестрой Эртура и Эшары Дейн и наверняка последней в главной линии лордов Дорна. Официальный нынешний глава дома, Эдрик Дейн, сын почившего Вориана, был воспитанником Берика Дондарриона, лорда Чёрного Приюта и жениха Аллерии, который еще в начале войны был отправлен Робертом отловить разоряющего Речные земли Гору. Безуспешно. Роберт умер, Гора тоже, а Берик свою миссию не забыл, все продолжая убивать дезертиров на землях Трезубца. Выжил ли в этой заварушке Эдрик неизвестно, так что Аллерии, мягкой и очень хрупкой женщине, пришлось взвалить на свои плечи заботы о доме, постоянно держа в ежовых рукавицах ее вассала, Герольда Дейна по прозвищу Темная Звезда, тоже стоявшего в этой толпе и достойного отдельного рассказа.
Все лорды Дорна, отринувшие верность Арианне Мартелл, были здесь вместе со своими вассалами и стоило королеве подойти к ним поближе, как они сразу встали на колени, во главе со Великим Ястребом, бывшим среди них самым старым и авторитетным, а над портом прогудел рог, бывший сигналом для простых людей что нужно замолчать.
— Приветствуем Дейенерис Бурерожденную, Неопалимую, Королеву Миэрина, Юнакая и Астапора, Королеву андалов, ройнаров и Первых Людей, Кхалиси великого травяного моря, Разбивающую Оковы и Матерь Драконов! — Громко, чеканя каждое слово в образовавшейся от тишине, начал свою речь Старый Ястреб смотря на Таргариен твёрдым и полным серьезности взглядом. Наверняка долго репетировал. — Пусть твое правление будет долгим и мудрым, пусть твои враги умрут в страшных мучениях, пусть имя твое останется в веках! Прямо здесь и сейчас, мы, лорды и леди Дорна, торжественно клянемся, что вечно будем верны и преданы Ее Величеству, Королеве Дейнерис Таргариен, Королеве Семи Королевств и Защитнице Государства, Ее Наследникам и Преемникам! И пусть сами Семеро спустятся с небес и покарают нас за несоблюдение этих клятв! Во имя ее Величества!
— Во имя ее Величества! — Хором повторили остальные лорды и их вассалы, с легким опозданием.
— ВО ИМЯ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА! — Проревела толпа простых людей, которая когда увидела стоявших на коленях лордов сделал тоже самое и, услышав бурную речь Фаулера и последние слова остальных, повторили за ними, сделав момент еще более торжественным.
Вообще это было прямым нарушением привычного в этом мире порядка вещей. Обычно присягу новому королю приносили только благородные, которых приглашали в тронные залы королевских замков, и там, за закрытыми стенами, при септонах, они приносили передающиеся из поколения в поколение, долгие и заумные клятвы, где каждое второе слово было либо титулом, либо восхвалением монарха. На обычных людей всем было пофиг — клятва благородного воспринималась и как клятва его людей, ведь зачастую в средневековье, даже таком странном как в Вестеросе, к простым людям относились как к скотине, живущей на землях лорда. Пусть и немного умнее той, которая носит рога.
Так что прилюдная клятва, пусть и такая короткая и лаконичная, была для большинства консервативных лордов полной ересью. Но для Дейнерис, больше предпочитавшей обожание народа, чем многочасовое подтирание задницы немногочисленными благородными, она была идеальной. Вон, даже три ее дракона сделали дружное пике и выпустили в небо огромный огненный столб, придавая моменту еще больше торжественности и пафоса. И показывая для знающих людей что королева в восторге.
— Поднимитесь с колен. — Наконец сказала Дейнерис, достаточно насытившись моментом и повелительно махнув рукой, позволяя встать, что лорды сразу сделали. — Мне радостно видеть, что не все еще забыли клятвы, данные моей семье. После избавления от мятежников вы будете достойно вознаграждены.
— Это честь для нас, ваше величество. — Слегка поклонившись ответил Фаулер, а из-за его спины плавно выплыла моя жена, также сделав плавный поклон.
— Ваше Величество, позвольте провести вас в замок. Все приготовления к приветственному пиру давно завершены и все ждут только вас. — Сложив руки на плоском животе обратилась к королеве Эйлис. Ее роды успешно прошли месяц назад, сделав меня отцом в четвертый раз. Имя девочке пока не давали, ведь не смотря на то что все прошло хорошо, она родилась очень слабой и, по словам Квиберна, могла умереть в любой момент. Грустная, но очень частая история на землях Планетоса, где детская смертность хоть и была ниже чем в земном средневековье, но тоже зашкаливала. Так что жена хоть и успела восстановится, выглядя безупречно в простом и изящном белом платье, но морщинок на уголках ее глаз точно прибавилось, а на лице впервые на моей памяти можно было заметить следы пудры.
— Конечно. — Элегантно
