спали точно также чуть ли не в обнимку, видать, смекнув, что так теплее.
— Чёртова псина, — пробормотал Ласс. — Воет и воет.
— Тебе-то что? — проворчал Каспер. — Спи, пока не подняли.
А подниматься нам уже, наверное, скоро. Сквозь пыльное окно слабо пробивался тусклый серый рассвет.
— Сколько ещё до нужной нам точки? — тихо спросил Фридхельм.
— Не знаю. Часа четыре, не меньше, — Вилли нехотя отстранился. — И лучше выдвигаться сейчас, пока дождь стих.
— Это и весь завтрак? — недовольно протянул Берт — один из новеньких. — Тушёнка и галеты?
— Ну, извини, яичницу с беконом пожарить уже не успеем, — подъебнул Кребс. — И кстати, поаккуратнее с пайком. Вам его выдали из расчёта на три дня.
Новобранцы, привыкшие к более-менее спокойному распорядку, зашептались. Ну а как вы думали, родные? В сказку попали? Нам навскидку дали три дня на это задание, и ещё повезет, если справимся в указанный срок, а то и поголодать придётся. На улицу выползать не хотелось, но как ни крути физиология брала своё, и я побрела к двери. В очередной раз орнула про себя, вспомнив, какой пендитной была раньше насчёт комфорта. Помнится, как-то предпочла сомнительному уличному биотуалету мужественно терпеть до дома.
— Твою же! — уловив боковым зрением мелькнувшую тень, выругалась я.
Ну и чего так бояться? Наверняка это та самая псина, про которую говорили парни. Испугалась меня не меньше чем я её — прячется где-то за сараем.
— Доедайте и выдвигаемся, — отдал приказ Кребс.
Я наскоро проглотила несколько ложек тушёнки загрызла сухарём и, поколебавшись, раскрошила ещё один сухарь в банку с остатками мясного желе.
— Что ты делаешь? — покосился Бартель. — Сказано же экономить паёк.
— Вот и экономь свой, — я оставила угощение на ступеньке.
Одно из главных правил, которые я усвоила здесь, — на войне принято делиться. Иначе просто не выжить.
Когда долго отсиживаешься на месте и все бои проходят мимо, поневоле расслабляешься. Я пыталась морально подготовиться, что сейчас придётся опять отползать под свистом путь в какой-нибудь овраг. А как по-другому? Я по-прежнему не чувствовала себя готовой стрелять в своих. К полудню я забила на свои страхи. Когда отшагал незнамо сколько километров по непролазной грязи, мечтаешь только об одном — чтобы это закончилось. Хоть как-нибудь. Вилли остановился перед мостом и развернул карту.
— Если у нас верные данные, то нам ещё идти километров пятнадцать.
Ага, как раз к следующей ночи и доберёмся.
— Чёрт…
Его спасло лишь то, что он наклонился поднять ранец — пуля по касательной прошлась по каске. К этому невозможно привыкнуть, сколько бы времени ты ни провёл на фронте, когда идущий рядом с тобой человек внезапно падает как подкошенный. Я наклонилась к Берту, но там уже ничем не поможешь. Пуля попала в висок. Парни начали палить почем зря, но это было бесполезно. Русские в отличие от нас были в выгодном положении. Мы на этом чёртовом мосту как на ладони, а их попробуй найди среди кустов.
— Отходим! — рявкнул Вилли.
А поскольку возвращаться несолоно хлебавши было не вариант, мы слились под мост. За неимением лучшего, отличное убежище, камыши всё, что надо, прикрывают.
— Думаю, русских немного, — прикинул Кребс. — Иначе бы они пошли в атаку. Скорее всего, у них даже пулемёта нет.
— Согласен, — кивнул Вилли. — Нужно как-то снять этих снайперов, а там видно будет.
Кребс быстро соорудил принятую в таких случаях обманку.
— Без моей команды не стрелять, понятно? — Вилли подобрался повыше, наводя прицел.
Хотя я так подозреваю, ничего у них не выйдет. Даже с моим куцыми знаниями понятно, что при таком расстоянии здесь нужен оптический прицел, а не обычная винтовка. Кребс осторожно выдвинул вверх винтовку с насаженной на штык каской. Раздался сухой щелчок выстрела, следом несколько ответных.
— Чёрт, они слишком далеко, — раздосадовано пробормотал Вилли.
И что будем делать? Сидеть каждый в своём укрытии по принципу «кому быстрее надоест»? Может, русские ждут подкрепления и тогда уже полноценно попрут на нас. Я нервно поёжилась. Как ни крути, боя не избежать.
— Будь нас побольше, можно было бы прорваться, — вздохнул Кребс. — А так они перестреляют нас по одному как зайцев на охоте.
Как по мне, так самое время отползать на пузе обратно туда, откуда пришли, но кто я такая, чтобы давать советы? У нас же есть «Приказ».
— А это ещё что? — я обернулась и едва не заорала благим матом.
В лучших традициях дешёвых ужастиков к нам ползком двигалось нечто, измазанное глиной, покрытое налипшей сухой травой и листьями.
— Вот же тварь, — Шнайдер лихо пальнул в диверсанта.
Причем умудрился промазать. Тушка вполне удачно скатилась прямо нам под ноги.
— Кто ты такой? — Вилли предостерегающе щёлкнул затвором.
— Рядовой Катарина Витт.
Оно ещё и женщина? Так и не скажешь. Мордашка вся перепачкана грязью, одни глаза светятся. Наверное, специально замаскировалась.
— Гауптман Файгль отправил меня следом за вами.
— Гауптман Файгль сейчас находится в отпуске, — подозрительно прищурился Вилли, не спеша отводить прицел.
— Он вернулся вчера ночью и получил свежие данные разведки. Большевиков нет в указанном секторе.
— Мы не можем возвращаться назад, — резко ответил он.
— Этого и не требуется, — усмехнулась женщина. — У вас по-прежнему есть приказ двигаться в сторону Михайловки.
— Мы туда доберёмся разве что вплавь, — хмыкнул Шнайдер. — Чёртовы снайперы не дадут нам перейти мост.
— Для этого я здесь, — дамочка бодро осмотрелась и, выбрав себе местечко, почапала через камыши.
— Она что, тоже снайпер? — присвистнул Каспер, глядя, как она достаёт из чехла винтовку. Странно… Вроде же в Германии баб не брали в армию? Ну, в смысле полноценными бойцами? Кухня, церковь, дети… Окопы явно не вписываются в эту схему.
— Они больше не попадутся на ваш трюк с каской, — обернулась Катарина. — Нужен доброволец, чтобы выманить стрелка.
— Не вздумай, — прошипела я, сжав ладонь Фридхельма.
Впрочем, желающих лезть под пули и так не было.
— Ну? — нетерпеливо повторила дамочка. — Что, наложили в штаны? Думаете отсидеться, пока русские не уйдут? Так они не уйдут.
— Можно попробовать, — хмыкнул Шнайдер. — Надеюсь, красавица, обращаться со своей игрушкой ты умеешь не только на
