сегодня приехали, чтобы поторговаться за него! Хотя мы всем сообщили, что его наличие вероятно, но не достоверно…
Он, по примеру своего первого коллеги сделал глоток воды, нагоняя интригу.
— Итак, встречайте! Полный курс зелья молодости! Вы выгдядите на девяносто восемь? Кожа дряблая, руки похожи на куриные лапки, грудь висит у пупка, а из-под неё выглядывает живо, который опал почти до колен? Огромный зоб? Или просто сто подбородков? Есть способ решить ваши проблемы кардинально и быстро!
Очередной глоток воды, за время которого во всём зале наступила абсолютная тишина. Казалось, половина даже задержала дыхание.
— Ах да, — улыбнулся малыш. — Есть третье правило нашего клуба, и сегодня вы увидите его во всей красе. Комплектов целых четыре штуки, и четвёртый будет закрывать торг. Но повторный товар имеет стартовую цену, равную цене прошлого выкупа. Да, жестоко, но вам надо об этом знать, итак, приступим! Престарелые дамочки, седые ловеласы! Мы начинаем торги! Я прекрасно осознаю, что все вы не попали в золотой императорский список, который даёт право выкупа по официальной цене. Но! Мы начнём именно с официального ценника, сто десять тысяч. До полумиллиона шаг торгов десять тысяч, далее и до закрытия лота — пятьдесят. Итак, кто предложит официальную цену?
Я сидел и тихо охреневал. Он хочет продать комплект зелья больше, чем за пол миллиона? Вы сейчас серьёзно? За эти деньги можно выкупить крутую, очень развитую деревню, включая виноградники или поля, которые деревенские будут обрабатывать, принося до двухсот тысяч в год! Невозможный, нереальный ценник.
А главное, почему они начали с этого лота? Неужели он настолько ценится в империи и за её пределами? Лично я этого не понимал. Вот меч, да, не под руку будущего владельца. Но это то, для чего не существует преград. Он режет всё, несмотря на любую защиту, в том числе магическую. Я искренне верил, что именно он произведёт фурор. Но организаторам явно виднее, это их хлеб их работа.
— Семьсот пятьдесят! — отвлёк меня истерический женский вопль с соседнего балкона.
Раньше торги проходили практически в полной тишине, гул что-то обсуждающих голосов явно не в счёт. Похоже, здесь использовался какой-то магический способ связи. Который я, как не участвовавший в торгах не слышал. Впрочем, стоило мне проявить интерес, как я услышал в голове:
— Миллион!
— Миллион двести!
— Триста, мать вашу! Миллион триста!
Цена росла, а я тихо выпадал в осадок. Да, императорская семья, получается, за мой счёт приближала близких людей, спонсором подарков которых был я. Это весьма неприятно корябруло самолюбие. То есть «рыночная» стоимость в сто тысяч, и реальная рыночная стоимость отличались на тысячи процентов! И это торг ещё не закончился.
В итоге, первый комплект ушёл за два миллиона сто пятьдесят тысяч рублей, самой твёрдой и обеспеченной валюты во всё мире! Да только ради такого профита сюда стоило приезжать. В глубине появилась мысль не быть троянским конём, а возить сюда товары на регулярной основе. Но я выбросил эту крамолу из своей головы.
Императорская семья действительно мне помогала. Но, «бизнес есть бизнес», и я их мотивацию прекрасно понимал. Но, как мне кажется, они не понимали реальной стоимости препарата от дриад. Иначе, даже приближённым, они продавали бы хотя бы по миллиону.
Мой сосед с каким-то удовольствием смотрел на торг, иногда на меня поглядывая. Возможно, я ошибаюсь, и он ни разу не циник, что я очень ценю в людях, но он кайфовал от этого торга престарелых. И. когда объявили победителя торга, он поднял бокал и повернулся ко мне:
— Ну ты и устроил! Настоящий аншлаг, мои поздравления! Кстати, мои лоты можешь не выкупать, я предоставлю их по настоящей цене. Но! Тут бывают по-настоящему интересные экземпля…
Он не договорил, хищно раздувая ноздри явно аристократического носа и смотря на крохотный подиум. А до меня донеслось:
— Дамы и господа, позвольте представить вам второй абсолютно уникальный лот! Это мутант женского пола, в процессе мутаций ставшая идеально привлекательной и красивой! Говорят, их специально вывели и разводят на какой-то неизвестной изнанке. Но главное, поставщик клянётся честью, а он наш давний клиент и заработал, чтобы мы это озвучили… они могут иметь наследство! Идеальный вариант для постельных утех и для младшего гарема! Она великолепна, а зелёноватый цвет кожи внесёт разнообразие в вашу жизнь. Простите, но лот настолько уникальный, что стартовая цена — восемьсот тысяч при шаге в сто тысяч!
— Два миллиона! — не осознавая, что я делаю, заорал я. На меня уставился явно удивлённый Манулов.
На меня с ужасом с подиума посмотрели глаза совсем молоденькой девушки из дриад. Та самая, с моей изнанки.
Глава 11
Девушка, слегка сжавшись и закрываясь руками, стояла на подиуме. Причём, одета она была в довольно откровенный наряд дриад из листьев и зелени, позволяя насладиться стройными ножками и небольшой грудью, которая показывалась из платья. Её нежно-зеленоватая кожа покрылась мурашками несмотря на то, что в зале было тепло.
— Два миллиона! — вызверился я.
Мой сосед с удивлением покосился на меня, но промолчал. Когда в ходе торгов я поднял стоимость до четырёх, он не выдержал:
— Ты так любишь экзотику? По мне, за такие деньги ты сможешь купить на сутки десятки тысяч любых женщин. И они покрасят ради тебя в любой цвет!
— Нет! — отозвался я, пытаясь скрыть бешенство. — Это сестра моей невесты. Устраивать тут конец света я не хочу, да и почти уверен, что не смогу. Потому надо выкупать!
— Упс, — отозвался мой сосед. К нам больше так никого и не подсадили. — Я могу помочь финансово, если торги выйдут за разумные пределы. Если ты не погнушаешься моей помощи.
Я посмотрел на этого приятного во время улыбки парня признательно. За дриаду я готов был торговаться бесконечно, но финансы, которыми я располагал здесь и сейчас, бесконечными не были. Так что, как ни грустно это признавать, помощь, теоретически, могла понадобиться. А у меня на руках «всего» сорок семь миллионов рублей. Пять миллиардов на деньги прошлого моего мира, рехнуться! И я не уверен, что их хватит, в торгах участвовало с десяток человек.
Бедная девушка явно понимала наш язык, поскольку переводила глаза с одного покупателя на другого со всё возрастающим ужасом в огромных прекрасных глазах.
Когда ценник дошёл до двадцати миллионов, в зале вдруг притух свет и загорелись красные лампы по углам.
