чтобы стать регрессором.
Люди, которые пришли сюда, чтобы стать именно такими, начали переглядываться. Одни были напуганы запугиванием и отступили, а другие, те, кто готовился к тому, что должно было произойти, начали делать глубокие вдохи. И тут кто-то медленно шагнул вперед.
Это была Аска Рен, японка, которая сражалась вместе с «Компанией Ким Докча» в «Мирной Земле». А также та, кто потерял больше товарищей, чем кто-либо здесь.
— Я знаю, что что бы я ни делала, это все равно не вернет всех тех, кого я потеряла. Однако, если я регрессирую.... – она крепко сжала свою катану, подняла голову и заговорила. – Как минимум, я могла бы спасти ту мировую линию.
И затем люди один за другим начали вставать рядом с ней.
— Меня не волнует, что моя боль бессмысленна. Даже если все было иллюзией.
— Хотя бы раз, если бы я мог спасти их хотя бы один раз! ….
Такова была их решимость. Одни были захвачены собственной страстью, а другие погрязли в печали.
И каждый из них тосковал по своему прошлому.
Ю Джунхек знал правду.
[Все они будут сожалеть об этом моменте.]
Он мог бы что-то сказать. Он мог бы сказать им то, что говорили ему его товарищи из повторяющихся регрессий.
«— Капитан. Ты должен жить настоящим. Не теряйся в событиях прошлого.»
«— Все это просто иллюзии, вот и все.»
Его мертвые товарищи из предыдущих регрессий говорили это во время этого регресса. Каждый раз, когда он слышал их, Ю Джунхек молча полировал свой меч и терпел.
Никто из них не мог понять.
Они не могли понять, что в этом мире есть кто-то, кто никогда не сможет жить настоящим.
— Пожалуйста, возьми нас с собой, Король-Завоеватель.
И именно поэтому регрессор Ю Джунхек понимал людей, стоящих перед его глазами. Прошлое было единственным настоящим, которое они могли выбрать, и никто не имел права говорить им, что они ошибаются.
Нет, ну, может быть, один парень был бы вынужден сказать, что они не правы.
«— Никогда не думай, что, просто отбросив эту регрессию, твоя следующая будет лучше. Потому что, возможно, регрессия, от которой ты хочешь отказаться, может быть "единственной регрессией", когда ты увидишь конец этого мира, оставшись человеком.»
Ю Джунхек медленно закрыл глаза.
Мог ли нынешний он ответить на то, что тогда сказал Ким Докча?
Он не был уверен.
Однако он был уверен в одном.
[В этом мире был кто-то, кто был готов отказаться от своей "человечности", чтобы увидеть определенную историю.]
Ю Джунхек встал со своего места и повысил голос.
— Мы отправляемся. Позовите Созвездий.
Глава 101.4: Точка зрения Всеведущего читателя - Нигде Не Найден(4)
Ли Сокюнг стояла перед самой темной звездой.
— Ты пойдешь с нами?
[Созвездие "Королева Темнейшей Весны" медленно открывает глаза.]
Место, где отдыхала Персефона, не было Подземным миром. Это было потому, что проход к ее дому исчез после того, как «Звездный Поток» разрушился. В настоящее время она находилась в специальной комнате для гостей в Промышленном Комплексе. Она оставалась там, каждый день глядя на ночное небо – словно постигая древнейшие Истории.
[Тот факт, что я все еще жива, должен означать, что моего ■■ здесь нет.]
Она медленно повернула голову, ее глаза все еще излучали тепло. Тепло, оставленное кем-то определенным. Ли Сокюнг знала, чья это была История.
[История «Обещание Самой Темной Ночи» продолжает свое повествование.]
Она была от Короля Подземного мира, который поклялся быть рядом с ней до конца мира. И, как он и обещал, он умер вместо Персефоны в конце мира.
[Пойдем. Мы должны спасти этого ребенка.]
*
Джун Хивон постучала в обшарпанную дверь специальной комнаты для гостей Комплекса.
— Есть кто-нибудь дома?
Она повернула дверную ручку, и дверь без сопротивления открылась. Сразу после этого она увидела голографическую фигурку.
«Ким Докча, спасающийся от ихтиозавра!»
Это была фигурка Ким Докча во время его побега от ихтиозавра. Мало того, под голограммой также плавала фраза, которую он произнес во время этого события.
[— Хорошо. Пора выбираться наружу.]
Джун Хивон уставилась на эту причудливую 3D-фигурку со слегка ошеломленным лицом. Впрочем, это была не единственная фигурка.
«Ким Докча, разрушающий Абсолютный Трон!»
«Ким Докча, освобождающий Демонический Мир!»
— ...Даже комнаты Юсунг или Гильюнга не выглядят так.
Словно придя на экскурсию, Джун Хивон изучала каждую фигурку. Проследив за линиями этих фигурок, расставленных по году и номеру сценария, она внезапно вспомнила их прошлое. Уриэль, должно быть, наблюдала за Ким Докча во время всех этих моментов.
Среди фигурок было даже заднее щупальце кальмара, по-видимому, часть коллекции "special limited edition".
«Последнее щупальце кальмара Ким Докча (сделано в Янсане)»
Она озадаченно посмотрела на эту штуку, прежде чем протянуть к ней руку. Но как только ее рука коснулась стеклянной витрины, послышался истинный голос.
[Если ты неосторожно прикоснешься к этому, Уриэль очень рассердится.]
Как давно это было? У стола возле витрины сидела Архангел с довольно бледным лицом. Нет, подождите – в наши дни немногие действительно признали бы в ней Архангела.
Женщина, которая молча переворачивала страницы книги, даже не удосужившись взглянуть, хотя именно она начала разговор. Джун Хивон молча посмотрела на длинные ресницы этой женщины, прежде чем спросить ее.
— Габриэль. Ты знаешь, где Уриэль?
[Созвездие "Лилия, Цветущая На Водолее" раскрывает свое присутствие.]
Сила Истории распространялась, как рябь, от всей ее фигуры. Возможно, это был Архангел, демонстрирующий последние остатки своей гордости.
[О, последнее Воплощение Эдема.]
Габриэль мягко закрыла книгу, ее глаза ярко блестели. Казалось, она уже поняла, зачем Джун Хивон пришла в гости.
[Мне уже доводилось пересекать мировые линии раньше. И это был поистине головокружительный опыт. Но то, что все вы здесь пытаетесь сделать, превосходит это. Вы не выберетесь живыми.]
— Так Эдем наводит сглаз на других?
[Это ваша реальность. Вы не должны убегать от нее. Вы же не можете всерьез рассматривать возможность отмены этого финала, которого заслужили, наконец, уничтожив «Звездный Поток», не так ли?]
"Реальность". Вес этого слова слегка сдавил грудь Джун Хивон. Однако вместо того, чтобы ответить, она снова окинула взглядом комнату. В углу стояла двухъярусная кровать, которую делили Уриэль и Габриэль. А над ней, как плакат, висело слова «ЭДЕМ».
[Туманности "Эдем" пришел конец. Никто не мог отрицать эту истину.]
— То, что создает реальность, – это не окружение и не место.
Несмотря на то, что Эдему пришел конец, кто-то
