Охотником за Рогом. Она взбунтовалась против своих обязанностей старшей, и подготовки, на которой настаивала ее мать. Она сбежала не потому, что ненавидела работу; нет, она показала, что может приспособиться ко всему, что от нее требуется. Так почему же она ушла? Отчасти, ради приключений. Но отчасти-- и это она признала только сейчас-- из-за всех этих ожиданий. В Салдэйе, ты всегда делаешь то, что от тебя ожидают. Никто не удивится, если ты просто исполняешь свои обязанности, даже если ты родственник самой королевы. И потому. . . она уехала. Не из-за того, что она ненавидела то, кем станет, а потому, что ненавидела кажущуюся неизбежность этого. Теперь она была здесь, используя все те навыки, на обучении которым настаивала ее мать. Этого было почти достаточно, чтобы рассмешить Фейли. Она могла сказать кучу вещей о лагере с одного взгляда. Им было необходимо найти немного хорошей кожи для сапожников в ближайшее время. С водой не было проблем, так как легкие порывы дождя частенько накрапывали последние несколько дней, но найти сухие дрова для костров было проблемно. Одна из групп беженцев - сборище бывших мокроземцев - гайшайн, смотревших на айильцев Перрина с открытой враждебностью - нуждается в присмотре. Проходя, она наблюдала, чтобы убедиться что в лагере надлежащие санитарные условия, и что солдаты способны позаботиться о себе. Некоторые люди проявляли предельную заботу о своих лошадях, зато забывали съесть что-нибудь полезное или по крайней мере безвредное. Не говоря уже об их привычке проводить полночи, сплетничая у привальных костров. Слуга бегом относил корзины очищенного картофеля к кастрюлям, которые медленно наполняли водой молодые женщины, носящие ее от ручья. Подмастерья подготавливали угли для жаренья, старшие повара смешивали специи в соусы, чтобы полить ими другие продукты - это был единственный способ придать вкус и аромат таким большим количествам приготовленного. Пожилые женщины — в лагере их было несколько — прошаркали мимо, согнувшись,с легкими плетеными корзинами, полными ягод и трав, крепко держа их в тонких руках, их шали колыхались, когда они переговаривались надтреснутыми голосами. Солдаты спешили туда сюда, неся дичь. Мальчики, уже не дети, но еще не мужчины, собирали веточки на трут, она прошла мимо их небольшого отряда, охваченного испугом от пойманных пауков. Это было буйство сосуществующих путаницы и порядка, подобно двум сторонам одной монеты. Странно, как хорошо Фейли приноровилась к этому. Оглядываясь на себя на несколько лишь лет назад, она с удивлением осознала, что видит испорченного, эгоистичного ребенка. Покинула Пограничные Земли, чтобы стать Охотником за Рогом? Она отринула обязанности, дом и семью. О чем она думала? Она прошла женщин перемалывающих зерно, затем обошла свежую партию дикого лука на одеяле рядом с ними, ждущего очереди попасть в суп. Она была рада, что уехала и встретила Перрина, но это не может быть оправданием ее действий. Поморщившись, она вспомнила, как заставляла Перрина идти по Путям в темноте, в одиночку. Она даже не вспомнила, что он там сделал такого, взбесившего ее, хотя ему в этом она бы никогда не призналась. Ее мать однажды назвала ее избалованной, и была права. Мать также настаивала, чтобы Фейли научилась управлять имением, и все это время Фейли мечтала выйти замуж за Охотника за Рогом и провести свою жизнь подальше от армий и скучных обязанностей дворян. "Да благословит тебя Свет, Мама!", подумала Фейли. Что бы она или Перрин делали без этого опыта? Без обучения ее матери Фейли была бы бесполезна. Управление всем лагерем легло бы на плечи Аравин. Хотя женщина и была экономкой в лагере Перрина, ее способностей, скорее всего, не хватило бы ,чтобы самостоятельно управлять всем этим. От нее этого и не ожидали Фейли добралась наконец до расположения интенданта, небольшой палатки в самом центре ям для стряпни. Ветерок доносил смесь ароматов: вытапливаемого над огнем жира, кипящего картофеля, перченых соусов, приправленных чесноком, сырого, липкого запаха картофельных очистков, которые отдавали немногочисленному стаду или боровам, которых им удалось вывезти из Мейдена. Интендант, Бавин Рокшоу, был бледнолицым кайриенцем с белыми прядями, пестревшими в его каштановых с проседью волосах, похожих на мех пса-полукровки. Он напоминал веретено, с тощими руками, ногами и грудью, и почти совершенно круглым животиком. Он, очевидно, был интендантом еще в Айилскую кампанию, и был экспертом — таким же мастером своего дела в снабжении, как бригадир плотников - в работе с деревом. Это, конечно, означало, что он был мастером брать взятки. Когда он увидел Фейли, он усмехнулся и чопорно поклонился, достаточно для формального приветствия, но без настроения. "Я - простой солдат, выполняющий свои обязанности," говорил его поклон. "Леди Фэйли!" воскликнул он, махая рукой нескольким из своих служащих. "Я полагаю, Вы здесь, чтобы просмотреть счетные книги?" "Да, Бавин," сказала она, хотя и знала, что не найдет в них ничего подозрительного. Он был слишком осторожен. Однако, она небрежным жестом принялась за документы. Один из мужчин принес ей табурет, другой стол, на котором разместились счетные книги, и еще один чашку чая. На нее произвело впечатление то, как искусно согласовывались между собой столбцы цифр. Ее мать объясняла как-то, что часто интендант делает много беспорядочных примечаний, ссылаясь на другие страницы или другие счетные книги, разделяя различные типы поставок в различные книги, все, чтобы было труднее отследить то, что происходит. Командир, сбитый с толку этими примечаниями, предполагал, что интендант знает,что делает. Здесь не было ничего подобного. Какие бы уловки в подсчетах ни использовал Бавин,чтобы скрыть свое воровство, они не были сверхестественными. И он воровал, или по крайней мере творчески скупо распределял продовольствие. Это было неизбежно. Большинство интендантов действительно не считало это воровством; он отвечал за снабжение, и этим было все сказано. "Как это странно", заметила Фейли, пролистав записи. "Странное совпадение". "Что, миледи?" спросил Бавин. "Хм? О, ничего. Просто лагерь Торвена Рикшена получал свою еду каждый вечер на добрый час раньше, чем другие. Я уверена это просто случайность." Бавин смутился. "Несомненно, миледи." Она продолжала листать счётные книги. Торвен Рикшан был кайриэнским лордом, и был поставлен во главе одного из двадцати лагерей беженцев. У него в лагере было обычно собиралось большое количество дворян. Аравайн довела это до сведения Фэйли; она не была уверена, что Торвен дал, чтобы получить поставки еды быстрее, но он не будет больше это делать. Другие лагеря могли бы почувствовать, что Перрин ставил одних выше других. "Да," сказала Фэйли посмеиваясь. "Просто совпадение. Такое иногда случается в столь большом лагере. Да ведь только на
