— И что же они могут противопоставить армии и флоту ООН? — спросила Рицуко самым недоверчивым тоном, на какой была способна.
— Силу, с которой не может сравниться никакое оружие, созданное людьми. Мощь стихии, карающее возмездие океана.
— Не поняла, — пробормотала Рицуко.
— Волны, подобные тем, что обрушились на сушу после Второго Удара, сотрут с нее эту жалкую в своем поклонении науке и технике человеческую расу, готовя мир к приходу Великого Ктулху. И Ктулху приспеет, чтобы править нами, в мир, свободный от людей. И затем наша раса выйдет из глубин моря и заселит сушу. Пусть мы не можем долго находиться не воды, но наши потомки изменятся и унаследуют землю.
— Да ты точно чокнулась, после того как уплыла в море! — ситуация стала забавлять Рицуко, после того, как она поняла, что в данный момент ей ничего не угрожает, — Дети раздавят этого Ктулху, а потом доберутся и до твоих богов, и до тебя самой…
— Дети мертвы, — сказала Наоко, — А кроме них, некому противостоять Великому Ктулху. Скоро, очень скоро, он пробудится, и даже здесь все мы ощутим его силу и мощь.
— Ты лжешь! — крикнула Рицуко, чтобы не дать страху овладеть ее сердцем, — Они живы и они справятся!
— Ты еще более упрямая, чем я думала, — заметила Наоко и подозвала одного из Глубоководных, к которому обратилась на их гортанном наречии, после чего пояснила для Рицуко, — Тебя отведут в помещение, более подходящее для твоего нового положения, но ты будешь постоянно находиться под охраной. Не пытайся бежать, это бессмысленно. У тебя будет время подумать.
— А…как же Майя? — вспомнила Рицуко.
— Кто? А, девушка, которую захватили вместе с тобой? Ты что, неравнодушна к ней?
Рицуко молчала.
— Как только Ктулху пробудится, она будет принесена в жертву, как наш первый дар Повелителю. Ей тут не место, и она должна умереть.
Рицуко не отвечала, лишь взгляд расширившихся глаз выдавал охватившее ее смятение. Наоко отвернулась и сделала знак охране.
— Впрочем, если ты решишь пересмотреть свою точку зрения, — добавила мать Рицуко, — возможно, я тоже изменю свое решение.
* * *
— Контакт! Вижу тебя, Scheissekopf! — заорала Аска и с ходу метнула огненный шар. Сгусток огня, похожий на маленькое солнце в ее руках, долетев до середины зала, потускнел и уменьшился в размерах, и, наконец, распался на отдельные мигом потухнувшие язычки пламени, так и не достигнув цели.
— Что за черт?! — удивилась Аска и изготовилась ко второму броску.
— Не надо, — попросил ее Синдзи, — Побереги силы. Лучше посвети нам.
Все вокруг, кроме исполинской статуи в дальнем конце зала, чьи неясные очертания спровоцировали Аску на преждевременную атаку, тонуло в непроглядной тьме. Во время пролета огненного шара Синдзи успел мельком разглядеть барельефы на стенах и хотя он не горел желанием снова увидеть эти отвратительные фигуры и сцены, идти вперед в темноте было еще хуже.
Аска смущенно шмыгнула носом и запалила пару язычков пламени на ладонях, кое-как освещающих окружающую их обстановку. Рей шла первой, выпрямившись и ступая, как на параде. Казалось, она уверена, что пока им не грозит никакая опасность. Аска и Синдзи вместе следовали за ней, разглядывая в неясном мерцающем свете барельефы и гадая, какое извращенное воображение могло породить такие картины. Или они были сделаны с натуры? Скорее всего. Аска вдруг с удивлением обнаружила, что некоторые сцены и фигуры, запечатленные в камне, знакомы ей по снам и видениям.
Они вышли на середину зала. Обычный человек испытал бы сильнейший шок при первом же взгляде на огромное каменное изваяние, но Дети, которым приходилось сталкиваться с не менее ужасными тварями, почувствовали лишь отвращение и неприязнь. Вне всяких сомнений, это было изображение самого Ктулху; кого еще вы ожидали увидеть внутри главной цитадели посреди мифического города, поднявшегося со дна моря? Но это был всего лишь камень, а где же тот, кто послужил источником вдохновения для скульптора? Зал был огромен, но практически пуст, если не считать самого изваяния и десятка огромных колонн, расположенных кругом и поддерживающих невидимый в темноте каменный свод.
Стремясь развеять свои опасения, Аска выпустила огненный шар вверх, в сгустившуюся над ними темноту, но тусклый оранжевый сгусток рассеялся в воздухе, едва покинув ее ладони.
— Что за черт?! — повторила Аска, начиная злиться.
Она снова запалила импровизированные факелы, но с растущим раздражением и страхом поняла, что при всем желании не может сделать пламя таким ярким и сильным, как ей хотелось. Огоньки в ее руках все слабели и тускнели по мере приближения к статуе Ктулху.
— Это место обладает собственным полем, подавляющим наши возможности, — объяснила Рей.
— Этого-то я и боялась, — ответила Аска, — И чем же нам сражаться? Голыми руками?
Рей пожала плечами.
— Почему нет?
— Scheisse!
— Пока я не вижу никого, с кем нам сражаться, — заметил Синдзи, — Может, этот Ктулху от старости распался в прах?
— …или окаменел, — настороженно произнесла Аска.
Все трое посмотрели на статую. Около 50-ти футов в высоту, из цельного, без швов и стыков монолита, она представляла собой примитивное, но в то же время весьма реалистичное изображение человекообразной, но значительно более уродливой твари, застывшей сидя на корточках. Сходство с человеческим существом ограничивалось наличием двух верхних и двух нижних конечностей, и общей формой тела. У чудовища, также, наличествовала голова, и в ней, казалось, нашел отражение каждый кошмар, рожденный в мыслях, снах и бреду человечества. Ктулху называли «осьминогоголовый бог», но сказать, что его голова напоминала осьминога — все равно, что заметить, мол, Р,Лайх не лучшее место для проведения летнего отпуска. Множество щупалец, выглядевших подвижными и гибкими не смотря на то, что они были выполнены из камня, свисали с головы почти до пола, а над их основаниями располагался ряд глаз, пустых и в то же время всевидящих. Выглядело все это на редкость омерзительно.
— Что ты хочешь этим сказать? — робко нарушил тишину Синдзи, — Что, это и есть Ктулху? Выглядит довольно… хмм… мертвым. Может, он сдох сам собой, от времени?
— Я бы на это не рассчитывала, — ответила Аска, — Ну что, вдарим по нему разом, пока он не очухался?! Давайте…
— Нет, — оборвала ее Рей, — Пока Ктулху не пробудился ото сна, мы не можем причинить ему ущерб.
— Слушай, ты! — вспылила Аска, — Ты, я вижу, строишь тут из себя самую умную! Такое впечатление, что ты знаешь об этом Ктулху всю подноготную.
