Но три первые – это приоритет.
– Да как же я смогу до них добраться? Если вы не заметили, – Верблюд резко откинул одеяло в сторону, – я инвалид. Ходить не могу совсем. В моём распоряжении только одна левая рука. На правой могу лишь едва-едва шевелить пальцами.
– А вот в этом и заключается самый главный риск вашей миссии, – замечание об инвалидности ничуть не смутило Николая Павловича. – «Другая реальность» переносит на физическое тело человека все повреждения, что он получает в игре. Именно так погибли два первых добровольца, а третий схватил убойную дозу радиации. Так, почему бы не предположить то, что мы назвали «обратным исцелением». Если поместить в «малахитовую капсулу» вас, то есть надежда, что «Другая реальность» сделает вас полноценным человеком.
– А если не сделает? – сарказм ядовитой каплей сорвался с языка.
– Поэтому ещё там, в «Липках», я честно предупредил вас об опасности умереть быстрее от жажды, нежели от голода. Доброволец не попадает сразу в игру. Сперва он оказывается в так называемом Стартовом меню. Если верить Вианту Фурнаку, «малахитовая капсула» закроется над вами и тут же откроется, но вы уже будете в виртуальном пространстве.
– И как же выглядит Стартовое меню?
– Один в один как «малахитовая комната».
– Вы серьёзно?
– Сам не видел, – Николай Павлович сдержанно улыбнулся, – но, опять же, Виант Фурнак утверждал, что так оно и есть. Главное различье между реальной «малахитовой комнатой» и виртуальной – тот самый «малахитовый компьютер». Он окажется рабочим. В свою очередь, дверь, через которую вы попадёте в «малахитовую комнату», превратится в барельеф. На ожившем «малахитовом компьютере» вам предстоит выбрать персонаж. Сама игра будет только одна, хотя там имеются и другие уровни.
Как я и обещал, мы снабдим вас ампулами с ядом. Только, сами должны понимать, нет никакой гарантии, что они перенесутся вместе с вами в Стартовое меню. А если перенесутся, то яд сработает. Стартовое меню вполне может стать той самой комнатой, где вас ждёт смерть быстрее от жажды, нежели от голода.
Верблюд насупился. О последнем обстоятельстве можно было бы и не упоминать лишний раз.
– Впрочем, всё не так уж и плохо, – торопливо добавил Николай Павлович. – Есть надежда, что так или иначе вы сумеете уйти в игру. А в более продвинутой «Другой реальности» местные врачи будут в состоянии вас излечить.
– Тоже вариант, – Верблюд нехотя кивнул. – А в чём подвох? Ну, кроме жажды и бесполезного яда. Он должен быть. Такие знания, такие «плюшки», просто так и на блюдечке? Не верится.
– Верно, – Николай Павлович усмехнулся. – По этому поводу Виант Фурнак высказался очень точно: «Ценные знания никто просто так на блюдечке с голубой каёмочкой не принесёт. Наоборот – их нужно заработать потом и кровью, буквально выцарапать. И вовремя унести ноги».
Николай Павлович на мгновенье замолчал, а потом разом выпалил:
– В «Другую реальность» игрок попадает накануне самой настоящей глобальной ядерной войны.
– О, господи! – Верблюд резко выдохнул.
От такой новости аж мороз по коже. Слава богу, в родной реальности Холодная война так и не переросла в Третью мировую. Пусть сейчас на Земле творится чёрт знает что, одна война в Сирии чего стоит, но, по крайней мере, «ядерные грибы» до сих пор не выросли. Что в Рязанском воздушно-десантном училище, что позже в различных частях, Верблюду приходилось регулярно учиться и учить других как пережить ядерный удар, а также последствия применения всех прочих видов оружия массового поражения. Но всегда и везде в глубине души жила надежда, что все эти знания и навыки так и останутся невостребованными. А тут…
– Что? – Николай Павлович усмехнулся. – Только что пожалели о содеянном?
– Скажем так: – Верблюд кисло улыбнулся, – я даже не думал, что мне выпадет шанс сдохнуть от лучевой болезни под радиоактивными развалинами. Я всего ожидал, но чтоб такое! – Верблюд пожал плечами.
– Это верно, – Николай Павлович усмехнулся. – Зато вам не придётся прыгать с головой в тёмный омут. Вы узнаете о «Другой реальности» всё, что нам удалось выжать из Вианта Фурнака. А выжать нам удалось очень даже много чего. Его допрашивали опытные дознаватели. Для полной надёжности были применены специальные средства и гипноз. По крайней мере Виант Фурнак рассказал всё, что знал, причём честно. Главное, месяцев за шесть вы освоите дитарский язык.
– Может быть, даже быстрее, – заметил Верблюд. – Кроме английского, я в совершенстве владею арабским, пушту, фарси. В принципе, смогу объясниться на тайском и мандаринском.
– Очень и очень на это надеюсь, – Николай Павлович склонил голову. – В принципе, Геннадий Григорьевич, у вас имеется свободный день. Точнее, полностью свободная вторая половина дня. Если хотите, то можете отдохнуть. Так сказать, прийти в себя после долгой и нелёгкой дороги. Там, – Николай Павлович скосил глаза, – принять душ, ванну. Иллионора Андреевна, так сказать, составит вам компанию.
– Шутить изволите, – Верблюд печально рассмеялся. – Отдохнуть можно, только смысла нет. Да, физически я чувствую себя неважно, зато куда уж основательно выспался. Мне удалось подремать ещё в транспортном самолёте. Не говоря уже о снотворном по пути до «Синей канарейки». Будет лучше, если занятия начнутся прямо сейчас. Да и, – Верблюд отвёл глаза, – признаться, любопытство распирает.
– Великолепно, – Николай Павлович выпрямился на табуретке. – Учить вас дитарскому языку будет Илья Моисеевич Шантыгин, наш лингвист. Заодно он познакомит вас с миром «Другой реальности». Ноутбук я оставляю, он вам потребуется. Если вопросов больше нет, то, – Николай Павлович поднялся с табуретки, – разрешите откланяться.
– Пока вопросов нет. Но, боюсь, будут.
– О-о-о, по этому поводу можете не беспокоиться, – Николай Павлович подхватил с пола чёрный дипломат, – мы с вами ещё увидимся, причём не раз. Доброго вам здравия и не падать духом.
– И вам всего наилучшего, – в ответ Верблюд склонил голову.
Дверь за Николаем Павловичем тихо закрылась. Верблюд аккуратно переложил ноутбук на прикроватную тумбочку. Что можно сказать? Верблюд откинулся на подушку. Сбылась мечта идиота. Растерянность, самая настоящая растерянность охватила его с ног до головы. Типичный конфликт между горячей душой и холодным разумом.
Холодный разум предупреждал-предупреждал, предупреждал-предупреждал, что без подлянки, без подлой и грязной подлянки, обойтись решительно невозможно. А горячая душа один хрен, вопреки всем логическим выкладкам и рассуждениям, надеялась на
