бронзы, но мне кажется, что это будет тяжело вначале. Со временем, когда дети вырастут, мы обязательно попробуем литье в форме и прочее, но пока, я думаю, деревянные рамки — это то, что надо.
— С утра пораньше и планов целая куча, — Сканд, оказывается, уже проснулся и теперь тряс мокрыми волосами, — я думал, ты трескаешь кашу, а ты опять планируешь…
— Ты вчера сам сказал, что хозяйством в доме занимаюсь я, — Лекс попытался вытащить косу у Ламиля и в очередной раз сдался, — для того, чтобы в доме был порядок, все должны быть заняты делом. Вот я и нахожу, кто чем займется в ближайшее время.
Крин дал команду мальчишкам отправляться купаться и приводить себя в порядок. В это время по двору прошли Зи и Зу, они несли на кухню по два больших ведра с водой. Девы с интересом смотрели за тренировкой мальчишек и довольно скалились. Наверное, эти оскалы должны были изображать улыбки, но заточенные, как у акул, зубы выглядели жутковато даже при свете дня.
— Намучаемся мы с ними, — Сканд потер шею, — может, продадим их на арену как гладиаторов? Они с удовольствием помашут на арене Колизея копьями. Странно, как их уговорили заниматься мелким засранцем, обычно "девы копья", как дикие ящеры, дрессировке не поддаются, и от этих бешеных стараются избавиться как можно быстрее.
— Нет, — Лекс посмотрел на могучие фигуры амазонок, — они мне нравятся, пусть живут в доме. Я скорее отпущу их на свободу, чем на арену. Когда будет свободное время, я обязательно поговорю с ними об их родине. Нарья, наверное, оттуда же. Мне очень интересно, как там другие народы живут. А еще интересно узнать, как они вообще в плен попали.
Лекс поймал заинтересованные взгляды сестричек и довольно улыбнулся. Ему в ответ ощерилось две пасти, выглядели они при этом, как дружелюбные белые акулы во время селфи с аквалангистом.
— Вот теперь я готов завтракать! — Лекс отправился на кухню, — Сканд, ты уверен, что патриции после ночной попойки будут готовы к воплям в Колизее? Это надо обладать могучим здоровьем, чтобы после пары часов сна отправляться с похмельем в Колизей.
— Я вообще-то думаю, что они до сих пор еще пьют во дворце, — Сканд пожал плечами и посмотрел на восходящее солнце, — они прямо из дворца отправятся на свои места в Колизее. Народ тоже пьянствовал ночью, и сегодня как раз будет достаточно агрессивен, чтобы требовать крови проклятых пиратов.
— Ну, тогда позавтракаем и присоседимся к подвыпившей компании, — Лекс потряс головой, вызвав смех у Ламиля, — я надеюсь, нам не придется сидеть там до вечера?
— Нет, ты же с ребенком, а значит сможешь уйти после того, как его покажут народу, — Сканд придвинулся ближе и огладил голые плечи Лекса, — когда ты вот такой, полуголый, то выглядишь еще соблазнительней, — мурлыкнул муж. Его руки скользнули по складкам хитона и сжались на двух беззащитных полупопиях.
— Ау, ас-сии, — разозлился Ламиль и, прижав Лекса одной рукой за шею, попытался стукнуть Сканда ладошкой, — СИИ!! — потребовал рыжиков наездник и дернул рыжую косу.
— Нет, он мой! — пояснил Сканд и для наглядности прижал к себе мужа.
— МОО!! — возмутился Ламиль и стиснул Лекса за шею, а потом попытался прикусить его. Поскольку на радость Лексу, зубов у захватчика не было, то его пошамкали, а под конец со знанием дела пососали.
— Мне еще засоса на шее не хватало! — возмутился Лекс и оторвал от себя пиявочку. Он отодвинул от себя ребенка, насколько позволяла зажатая в кулачке коса, — звезда моя, давай договоримся, я твой и этого амбала. Вам придется делить меня в ближайшее время и пожалуйста, давай обойдемся без крика. Я в любом случае умею кричать громче.
— МОО!!! — взвизгнул Ламиль и дернул косу, как наездник поводья.
— ЛАМИЛЬ!! — крикнул Лекс, — ты делаешь мне больно! Я буду плакать! — пообещал рыжик и сделал несчастную мордашку, скривив губы и сложив брови домиком, — хнык, хнык.
Лекс сделал вид, что плачет, и даже хлюпнул носом. Ламиль сразу потянулся и погладил Лекса по щекам, потыкал пальцем в глаз и на всякий случай пососал кончик носа. Под конец, так и не выпустив кончик косы, ребенок прижался к нему всем телом и доверительно пояснил:
— Мо-о…
Сканд недовольно засопел за спиной. Лекс погладил Ламиля по спине, а потом недовольного мужа по плечу.
— Сканд, ну хотя бы ты будь взрослым… — Лекс решительно отправился на кухню, на пороге которой стоял Тиро и Олива, от их умильных физиономий рыжик развеселился, — вы что, детей маленьких не видели? Меня надо покормить, переодеть и желательно расчесать и переплести косу. Олива, я попрошу в ближайшее время обойтись без мелких украшений, не хочу, чтобы Ламиль проглотил что-либо. Тиро, распорядись, чтобы к вечеру для Ламиля сделали перетертую кашу. Кирель разрешил кормить ребенка не только фруктами, но и всем остальным. И Ма кормите мясом и рыбой, чтобы у нее молоко было жирным.
— Ты будешь кормить младшего, как старшего? — Тиро и Олива воскликнули хором, — так не делают!
— В смысле, не делали раньше, — уточнил Лекс и занял свое место за столом, — я собираюсь вырастить Ламиля сильным и, более того, я научу его драться! Пусть мой братик попрыгает, чтобы добиться у него взаимности! Считайте это моей местью брату!
— Какой ты коварный! — Сканд занял свое место за столом и придвинул миску с кашей и мясом.
Лекс хмыкнул и обвел взглядом кухню. Все уже ели за столами и поглядывали на хозяев. Новенькие мальчишки уже не выглядели, как на грани голодного обморока, но все еще были худыми и настороженными. Носильщики быстро молотили ложками, набивая животы перед дорогой. Они будут в Колизее не в загоне с рабами, а возле охраны императорской четы, ведь теперь они охраняют не только мужа Сканда, но и младшего сына Шарпа и Киреля. Одна из нубиек гордо возвышалась рядом с девками, разнося воду в кувшинах и доливая ее в пустые стаканы, а вот вторая подхватила тарелку и отправилась вверх по лестнице в гарем.
— Стоять! — взвизгнул Лекс. Ламиль перестал сопеть ему в шею и резко вывернулся в его руках, пытаясь понять, на кого кричал его нежно любимый взрослый. Лекс тем временем привстал со скамьи и махал рукой в сторону уходящей амазонки, — эй, как там тебя, ЗИ! ЗУ!! Стоять! Куда тарелку потащила?
— Кормить уже не господина Козюль, — пояснила вторая нубийка, — он без еды не выживет…
— Козлик должен есть вместе со всеми! Тиро, верни обратно тарелку, кто-нибудь, притащите Козявку сюда! В моем доме все едят на кухне!
