родной брат! Старший родной брат, которого ты
обязан любить и уважать!
— Уважать? Мама, а за что его уважать? Как можно уважать того, кто так обращается со своей невестой? Да он больной псих! Псих, которому надо полечить нервишки! А то они что-то совсем расшатались из-за слишком ранней славы, что внезапно свалилась ему на голову. Пусть походит на курсы по управлению гневом. Может, там его научат хотя немного сдерживать себя.
— Сейчас же прекрати! — холодно и уверенно требует Ребекка.
— Даже невесту нашел себе под стать. Такую же психованную девчонку, которая не умеет сдерживать себя. И так похожа на свою подружку, делишки которой покрывала с самого начала. Ракель всегда знала о похождениях Наталии, но решила промолчать из женской солидарности. И потому, что оказалась в модельном бизнесе, переспав с нужными мужиками, которые помогли ей быстро стать известной по всему миру. Жаль, что все малолетние поклонники этой парочки не знают, каким путем они добились известности. Не понимают, что эти двое никак не могут стать примером для подражания для подрастающего поколения.
Ребекка широко распахивает глаза и еще больше бледнеет, будучи потрясенной подобными заявлениями Эдварда.
— Боже мой, Эдвард, что на тебя нашло? — дрожащим голосом недоумевает Ребекка. — Как ты смеешь говорить такие вещи про своего брата и его невесту? Раньше ты говорил, что любишь их, а теперь без стеснения оскорбляешь!
— Я не оскорбляю их, а говорю правду, — низким голосом сдержанно отвечает Эдвард. — Хочу, чтобы никто не забывал о тех грехах, которые они совершили. Чтобы люди хорошенько подумали, прежде чем возносить кого-то из них до небес и утверждать, что они могут быть примером для подражания.
— Я не отрицаю, они оба наделали много ошибок, за которые каждый из них был в той или иной мере осужден. Однако эти люди уже давно раскаялись и попросили прощения.
— Пф, ну да! — хмыкает Эдвард, скрестив руки на груди и бросив хмурый взгляд в сторону. — Ведь проще стереть все из памяти, чем мучиться от угрызений совести.
— Ты считаешь, что если человек совершил ошибку однажды, то потом его все должны ненавидеть и осуждать до конца дней? Тебе кажется, что никто не заслуживает прощения, даже если виновный искренне раскаялся в своих поступках и попросил за них прощения?
— А чтобы такого не было, нужно думать своей головой. Вот мой братец не думал и подтвердил все догадки прессы о том, что Терренс МакКлайф — психически неуравновешенный эгоист, которому все должны.
— Да что ты такое говоришь! — прикрикивает Ребекка. — Что Терренс тебе сделал, раз ты начал так сильно ненавидеть его и винить в том, что не имеет к тебе никакого отношения?
— Ничего, мама, ничего. Просто я считаю все это несправедливым.
— Что несправедливо?
— То, что его продолжают считать Богом после всего, что всплыло наружу. Как будто ничего не случилось! Народ прекрасно знает о его психических проблемах, но почему-то никто не хочет этого замечать! Чем он подкупил всех? Деньгами? Кому он заплатил, чтобы о нем перестали писать унизительные заметки?
— Господи Иисусе, да в тебя точно бес вселился!
— И жаль, что люди не знают, что Терренс поднимал на Ракель руку. Эти двое так не хотят, чтобы это стало известно, что наотрез отказываются говорить о своем расставании. Тьфу! Тошнит от того, как они пытаются усердно делать вид, что между ними не произошло ничего серьезного. Правда не смогли замалчивать измену моего братца из-за всплывших фотографий с какой-то блондинкой, которую он целовал и обнимал.
— Ты сейчас ведешь себя, как твой дядя. Как этот отвратительный человек, который постоянно унижает добрых людей и не знает, что такое жалость и сожаление.
Эдвард на пару секунд впадает в ступор и широко распахивает глаза, бегающие из стороны в сторону, начав заметно нервничать, нервно сглотнув и резко побледнев.
— Э-э-э, мой дядя? — неуверенно уточняет Эдвард. — Какой еще дядя?
— Майкл, — произносит Ребекка. — Старший брат твоего отца. Ужасно подлый и омерзительный человек. Самый настоящий эгоист, который думает только о деньгах и себе любимом. Майкл всегда ненавидел Джейми и жутко завидовал ему. Считает, что рождение твоего отца было огромной ошибкой твоих бабушки с дедушкой.
— А давно ты знаешь про него?
— С тех пор как познакомилась с твоим отцом. Точнее, как познакомилась с его семьей. Если его родители мне сразу же понравились, то от Майкла я предпочитала держаться подальше. Этот тип сразу же показался мне ужасным, и я не хотела с ним связываться. Да и Джейми предупреждал, что я не должна сближаться с его братом.
— Вот как…
— Не в курсе, знал ли ты его в то время, когда жил в доме своих отца и мачехи, но я советую тебе держаться от него подальше. Майкл не научит тебя ничему хорошему и может заставить пойти на любые поступки.
— Уже поздно… Я уже связался с ним… — Эдвард опускает взгляд вниз.
— Что значит «я уже связался с ним»? — с чувством замирания сердца широко распахивает глаза Ребекка.
— Э-э-э… — запинается Эдвард, неуверенно смотря на Ребекку бегающими глазами, полные ужаса. — Ничего, мама, ничего…
— Эдвард, сейчас же говори, что это значит!
— Ничего не значит! Я… Я просто так это сказал…
— Так, прекрати уже врать! — прикрикивает Ребекка. — Ты уже достаточно заврался и натворил достаточно дел! Сначала я узнаю о твоем расставании с Наталией и оскорблениях в ее сторону… Потом ты откровенно заявляешь, что презираешь Терренса с Ракель за их ошибки и напрочь забыл о том, как любил их некоторое время назад. А теперь я слышу, что ты каким-то образом связался с мерзким гадом, от которого можно ждать любой пакости!
— Клянусь, я не знал, что все так получится! — с жалостью во взгляде утверждает Эдвард. — Не думал, что все зайдет так далеко!
— Что именно?
— В какой-то момент случилось так, что дядя Майкл постепенно начал забирать у отца все, что у него было. Это из-за него его брат все эти годы практически жил за счет Изабеллы. Она дала ему дом, работу, деньги и все, что нужно. Но если бы не этот мерзкий дядя Майкл, сейчас все было бы иначе.
— Отец сам тебе рассказал об этом?
— Нет. Когда я был в подростковом возрасте, то лишь подозревал, что кто-то обворовывал отца. Из дома пропало очень много вещей, которые всегда стояли на видном месте. Однако однажды мне довелось познакомиться с дядей Майклом, который не стал отрицать, что обокрал отца, хотя в подробности не стал посвящать, мол еще слишком мал. Но я точно знал, что
