они увидят ее подкрадывающейся к палатке Первенствующей, а затем скандалящей? Фэйли должна быть спокойна. Это было трудно.
Люди лагеря Майенцев размещались линиями исходящими из центральной палатки, как спицы в колесе. Крылатая гвардия не имела палаток, те были у мастера Гилла, но было очень упорядоченна, по группам. Они казались почти слишком одинаковыми, эти сложенные одеяла, штабеля копий, лошадиные привязи и равномерные походные костры. Центральный шатер Берелейн был лавандово бордовым - трофей из Малдена. Фейли хранила свое самообладание, пока пара рослых гвардейцев вела ее к палатке. Один из них запросил у находящегося снаружи поста разрешение на вход. Спокойный голос Берелейн ответил, и гвардеец отодвинул полотнище входа для Фейли. У входа, шелест изнутри заставил ее отступить на шаг, и Анноура вышла. Айз Седай кивнула Фейли, качнув спутанными вокруг лица косами. Она казалась, недовольной, она еще не восстановила расположение своей госпожи. Фейл глубоко вдохнула, и вошла в шатер. Внутри было прохладно. Пол был покрыт ковром с темно-бордовым и зеленым рисунком переплетенного плюща. Хотя шатер выглядел пустым без обычной походной мебели Берелейн, у нее была пара крепких дубовых стульев и небольшой столик из Малдена. Первая поднялась. "Леди Фейли," спокойно сказала она . Сегодня, она надела Майенскую диадему. Тонкий венец был исполнен простого величия, единственным его украшением был золотой ястреб в полете, как будто стремящийся в сторону солнечного света льющегося в клапаны потолка палатки . Там были сняты полотнища так, чтобы впустить свет. Платье Первой был золотое с зеленым, с очень простым поясом на талии, и броским декольте . Фейли села на один из стульев. Этот разговор мог быть опасным и мог привести к беде. Но это должно быть сделано. "Все хорошо?" спросила Берелейн. Дожди в последние несколько дней не были слишком утомительными?"
"Дожди были ужасные, Берелейн," сказала Фейли, Но я здесь не для того, чтоб говорить об этом. Берелейн поджала прекрасные губки. Свет, эта женщина была прекрасна. Фейли чувствовала себя тусклой по сравнению с ней, ее большой нос, ее слишком маленькая грудь. Ее голос был не такой мелодичный как у Берелейн. Почему же создатель создал столь прекрасных людей, как Берелейн? Была ли это насмешка над остальными? Но Перрин не любит Берелейн. Он любит Фейли. Помни об этом. "Очень хорошо," Сказала Берелейн. Я предполагала, что этот разговор случится. Я уверяю вас, что данные слухи абсолютно ложные; ничего непристойного между мной и вашем мужем не произошло. "Он мне уже говорил это," сказала Фейли, и я доверяю его слову. Это заставило Берелейн нахмуриться. Она была мастером политических взаимодействий, обладая в этом навыке такими мастерством и тонкостью, что Фейли стоило позавидовать. Несмотря на свою молодость, Берелейн удерживала свой крошечный город-государство, независимым от гораздо более крупного и могучего Тира. Фейли могла только догадываться, сколько подтасовок, политического двурушничества и просто сообразительности требовалось для этого. "Почему же вы пришли ко мне?" спросила Берелейн, присаживаясь. Если ваше сердце спокойно, то нет никаких проблем. "Мы знаем, что, спали ли Вы с моим мужем или нет, не проблема сейчас," сказал Фэйли, и глаза Берелейн расширились. "Не само происшествие, а слух меня раздражает." "Слухи могут появится в любом людном месте," сказала Берелейн. "Особенно, где сплетничают мужчины." "Такие сильные, постоянные слухи вряд ли появятся без чьей-либо поддержки," сказал Фэйли. "Теперь все в лагере — включая беженцев, верных мне — полагают, что Вы спали с моим мужем, в то время как я отсутствовала. Это не только заставляет меня быть похожей на дуру, но и бросает тень на репутацию Перрина. Он не может вести людей, если они видят его, как человека, который воспользовавшись моментом отсутствия жены пойдет к другой."
"Многие правители одолели подобные слухи," сказала Берелейн, "и для большинства из них, слухи не были настоящими. Монархи переживают неверность." "Возможно, в Иллиане или Тире," сказал Фэйли, "но в Солдэйе, ожидают лучшее от своих монархов. Также, как и люди Двуречья. Перрин не похож на других правителей. Эти взгляды его друзей, и других гложут его изнутри." "Я думаю, что Вы недооцениваете его," сказала Берелейн. "Он преодолеет это, и научится использовать слухи для своей выгоды. Это сделает из него более сильного человека и правителя."Фэйли посмотрела изучающе на женщину.
"Вы совсем не понимаете его, не так ли?”
Берелейн отреагировала, как будто ее ударили, отступив. Ей, очевидно, не нравилась неловкость этой беседы. Это могло бы дать Фэйли небольшое преимущество.
"Я понимаю мужчин, Леди Фэйл," сказала Берелен холодно. "И Ваш муж не исключение. Так как Вы решили быть искренней, я откроюсь. Вы были умны, чтобы взять Айбару себе, соединяя Салдэйю с Драконом Возрожденным, но не думайте, что он останется Вашим без соревнования."
Фэйли глубоко вздохнула. Пришло время начать игру. "Репутация Перрина была сильно повреждена тем, что Вы сделали, моя Первенствуящая. Мой позор я была бы готова вам простить. Но не его."
"Я не вижу, что еще можно сделать."
"Я вижу," сказала Фэйли. "И я вполне уверенна одна из нас должна умереть."
Бeрелейн сохранила спокойствие . "Простите?"
"В Пограничье, если женщина узнает, что кто-то другой спал с ее мужем, она вызывает ее на битву на ножах." Это была правда, хотя традиция была старой, и редко используемой. "Единственный способ очистить мое имя это мой с вами бой."
"Что это докажет?"
"Ничего, но если вы умрете, это помешает другим думать, что вы спите с моим мужем."
"Вы считай угрожаете мне у меня же в палатке?"
"Это не угроза," сказал Фэйл, оставаясь спокойной. Свет, она надеялась, что все идет правильно. "Это - вызов."
Берелейн изучала ее, сверля глазами. "Я сделаю публичное заявление. Я публично отчитаю своих горничных за слухи, и обьявлю лагерю, что ничего не было."
"Вы действительно думаете, что это остановит слухи? Вы не возражали против них до моего прихода; это заметьте доказательство. Конечно теперь Вы, как ожидалось, будете действовать будто ничего не произошло."
“Вы не можете говорить серьезно об этом... вызове."
“В отношении чести моего мужа, Берелейн, я всегда серьезна." Она встретила взгляд женщины, и увидела беспокойство. Берелейн не хотела бороться с нею. И, конечно, Фэйли не хотела бороться с Берелейн, и не только, потому что она не была уверена в победе. Хотя она всегда хотела отомстить Первой в то время, когда Берелейн взяла себе ее нож.
"Я брошу вызов официально этим вечером, перед всем лагерем," сказала Фэйли, ровным тоном. "У
