28 декабря 1943 года мощные танковые группы противника под прикрытием смогли продвинуться до линии Антополь — Боярка, после чего вступили в эти населенные пункты. Силами четырех «тигров», некоторые из которых были едва ли пригодны для ведения боевых действий, унтерштурмфюрер Вендорф по своей инициативе устремился навстречу танкам неприятеля. В последовавшем бою было уничтожено одиннадцать Т-34, что помешало противнику ударить во фланг дивизии. Вендорф продолжал свои победоносные действия в течение 27 — 28 декабря. За эти два дня они уничтожил десять Т-34, увеличив общее количество подбитых им вражеских танков до пятидесяти восьми штук».
Буквально за каких-то пару дней «Буби» Вендорф наряду с Михаэлем Виттманном стал одним из самых успешных танковых командиров «Лейбштандарта». Но вскоре Вендорф, которого Виттманн всегда звал по мало кому известному прозвищу «Аксель», покинул передовую. Ему было поручено вести подготовительные курсы для сержантского состава танковых частей СС.
Если говорить о немецких потерях во время этих боев, то ситуация выглядела весьма неутешительной (для командования XXXXVIII танкового корпуса). 1-й панцергренадерский полк «Лейбштандарта> (командир оберштурмбаннфюрер Фрей) состоял из 442 человек (14 офицеров, 49 унтерофицеров, 379 солдат). 2-й панцергренадерский полк оберштурмбаннфюрера Крааса имел и того меньше. Его личный состав насчитывал 281 человека (11 офицеров, 21 унтер-офицер, 249 солдат). Рота Клинга состояла из четырех боеспособных «тигров», в то время как танковый полк «Лейбштандарта» располагал всего лишь восьмью «пантерами» и семнадцатью танками PzIV.
29 декабря 1943 года советские войска продолжили атаковать немецкие позиции по линии Антополь — Боярка. Оборона была поручена двум батальонам 1-го панцергренадерского полка СС. В 9 часов утра навстречу немецким гренадерам устремилось около сорока Т-34. Батарея штурмовых орудий, прицельным огнем смогла уничтожить двенадцать советских танков. Видя критическую ситуацию, в данном направлении были направлены «тигры». Один из них был вынужден покинуть поле боя. После того как его экипаж уничтожил восемь танков, машина была настолько искорежена от попаданий советских снарядов, что не могла продолжать вести бой. Немецких сил явно не хватало не только для того, чтобы отразить советское наступление, но хотя бы задержать его. К ночи советские танки вошли в Гуйву. С этих позиций они могли нанести мощные удар во фланг 2-му панцергренадерскому полку СС, который располагался в Волосове. В бой пришлось вступить не только санитарам и связистам, но и самому командиру полка оберштурмбаннфюреру Краасу. Вооружившись автоматом, он был среди своих гренадеров. С наступлением темноты остатки полка, равно как и весь «Лейбштандарт», отступили на запад в деревни Солотвин и Кодня, стоявшие на берегах реки Коднянка.
Соседом «Лейбштандарта» по линии фронта стала располагавшаяся чуть южнее 1-я танковая дивизия. Она занимала позиции к северо-востоку от Бердичева. Теперь перед «Лейбштандартом» была поставлена очередная «героическая» задача. Его танковая группа (полком назвать это нельзя было ни при каких обстоятельствах) должна была атаковать советские части вдоль шоссе Бердичев — Житомир. Итогом этой вылазки должно было стать установление связи с XIII армейским корпусом, который занимал позиции к югу и к северу от Житомира. Во время этой атаки частями Красной Армии было уничтожено два «тигра». При этом самому «Лейбштандарту» пришлось вести ожесточенные оборонительные бои. Об их кровопролитности говорит хотя бы один факт — за один день немцами было уничтожено пятьдесят девять Т-34. В итоге об этом событии было даже упомянуто в ежедневной сводке вермахта: «1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер» под командованием оберфюрера СС Виша в ожесточенных боях вновь продемонстрировала несгибаемость своего боевого духа». Но на самом деле для немцев дела обстояли не столь бравурно.
30 декабря советские войска продолжили наступление широким фронтом. Теперь «Лейбштандарт» мог только с переменным успехом обороняться. Во всей дивизии осталось только два «тигра». По иронии судьбы, именно в этот день Клинг был награжден Немецким крестом в золоте. Командир роты тяжелых танков стал одним из первых танкистов, кто был награжден этой одной из высших наград Третьего рейха. По целому ряду причин ветераны войны относились к этой награде несколько пренебрежительно, называя ее «яичницей-глазуньей». Огромные потери в офицерском составе привели к тому, что на этот момент Клинг уже командовал 2-м батальоном 1-го панцергренадерского полка СС. Командование остатками роты тяжелых танков было поручено, как и можно было предположить, Михаэлю Виттманну. Впрочем, это не мешало самому Клингу проявлять к своему бывшему подразделению отнюдь не служебный интерес. По возможности он пытался присутствовать во время планирования всех боевых операций, в которых должны были принимать участие танкисты Виттманна. Но в отличие от Виттманна и Вендорфа, Клинг, хотя и был хорошим солдатом, не имел живого контакта со своими подчиненными и простыми солдатами.
Последний день 1943 года был ознаменован усилившимися атаками частей Красной Армии. В итоге «Лейбштандарт» должен был сдать свои прежние позиции и отойти к северным кварталам Бердичева. Там эсэсовцы должны были удерживать линию Катеринивка — Гвоздава — Троянов. Новый оборонительный рубеж был занят подразделениями дивизии СС прямо на Новый год, а в 9 часов 45 минут последовала очередная советская атака. В Троянове для усиления обороны был оставлен один из «тигров», которым командовал унтерштурмфюрер Гельмут Вендорф. Во время утренней советской атаки ему удалось подбить пять Т-34. Получилось так, что это был последний исправный «тигр» «Лейбштандарта». Остальные танки находились на ремонте в местечке Пятки. В этой связи всплыл один интересный сюжет. Речь идет о пропавшем без вести унтерштурмфюрере Хартеле. Существуют две версии его исчезновения. Согласно одной — он отбыл на самолете в Берлин, куда так и не прибыл. Согласно другой — он не вернулся из отпуска. Что произошло с ним на самом деле, никому не известно.
2 января 1944 года «Лейбштандарт» вновь сменил свои позиции. На этот раз ремонт поврежденных «тигров» осуществлялся в селе Староконстантиново, которое одновременно являлось и местоположением полевого госпиталя.
Формально под командованием Виттманна находилось двенадцать «тигров», еще четыре машины были уничтожены во время отступления. Частям «Лейбштандарта» более-менее успешно удалось отразить атаку, предпринятую советскими войсками 3 января 1944 года. Но обстановка с каждым днем для немцев становилась все хуже и хуже. Они почти постоянно находились под мощным артиллерийским обстрелом. Для упрощения координации действий в тот же самый день, 3 января, 1944 года остатки «Лейбштандарта» были переданы под оперативное командование ХШ армейскому корпусу. Но это вряд ли могло поменять ситуацию в корне — эсэсовская дивизия каждый день отходила все дальше на юг. Делалось это впопыхах, без должной подготовки. Об этом говорит хотя бы один пример. Когда из штаба «Лейбштандарта» запросили командование армейского корпуса, где взять горючее для танков, то последовал ответ: «Возьмите его с земли». Разгневанный оберштурмбаннфюрер СС Леман процедил: «Наши «тигры» и «пантеры» не питаются сеном!»
Бои продолжились 5 января. Теперь задача «Лейбштандарта» состояла в том, чтобы не дать частям Красной Армии продвигаться вперед слишком стремительно, отрезав дивизии пути к отступлению. В этот момент 1-я танковая дивизия СС вновь стала подчиняться командованию ХХХХIII танкового корпуса. Отступление продолжалось. Дивизия заняла позиции у деревень Демчин и Рачки. 6 января 1944 года она должна была принять участие в наступлении на село Великие Коровинцы. Но наступление сорвалось, советские войска нанесли упреждающий удар и смогли быстрее закрепиться в данном селе. Развивая свое наступление, части Красной Армии атаковали немцев в Рачках. «Лейбштандарт» опять отступал — позиции были перенесены в Бураки и Дубровку. Все «тигры», которые можно было бросить в бой, оказались сосредоточены в селе Смела. Но планы немцев в очередной раз были «скорректированы» Красной Армией. 9 января в 5 часов 15 минут части 54-й советской танковой бригады, сметя немецкий оборонительный рубеж, начали наступление между населенными пунктами Стенок и Жеребки. Михаэль Виттманн и его «тигры» были подняты по тревоге. Их тут же послали в район деревни Жеребки. Чтобы успеть перехватить советские танки, роте Виттманна приходилось, не жалея горючего, ехать на полной скорости. Сам Виттманн внимательно рассматривал в темноте окружающие пейзажи. У него не было времени подготовиться к операции, поэтому план приходилось разрабатывать прямо на ходу. К слову сказать, за несколько предыдущих недель боев Виттманн при помощи своего наводчика Бальтазара Волля подбил пятьдесят шесть танков, став самым успешным немецким танковым командиром.
