но непробиваемо глупа. Хотя она клянётся, что мой племянник её уже заметил, я-то вижу, что он на неё не смотрит. А я на неё рассчитывала.
- Рассчитывали? – слова давались мне с трудом, и я пожалела, что леди выпила весь чай из фенхеля.
Мне бы сейчас тоже не помешала чашечка для успокоения нервов.
- Я вам объясню, - леди д`Абето сцепила руки под подбородком. – Мой племянник слишком занят служебными делами. Я бы даже сказала – он только ими и занят. А ведь он молодой мужчина в самом расцвете сил…
«Пропустила слово «любовных», - мысленно подсказала я ей.
- …ему нужны женские любовь и ласка. Это ненормально, что мужчина его статуса и красоты всё время один. Допустим, жену выбрать ему не так-то просто, но любовницу можно завести. Знаете, Фанни, мы даже не будем против бастарда. Для нашей семьи это уже такие мелочи… ах… - она махнула рукой, будто прогоняла невидимую муху. – Поэтому я решила, что вы поборетесь с Труди за моего племянника. Которая соблазнит его первой, та получит пять комплектов лучшего постельного белья, десять золотых и отличную фаянсовую посуду. У меня как раз завалялся неплохой сервиз – не отличишь от фарфорового.
Слушая эти рассуждения, я постепенно избавлялась от изумления и растерянности, и всё больше меня охватывал праведный гнев.
- Что скажете? – леди опять склонила голову к плечу, посматривая на меня снизу вверх кроткими глазами. – По-моему, очень лестное предложение.
- По-моему, вы слишком дёшево продаёте своего племянника, - ответила я сквозь зубы.
- Хотите больше, - по-своему поняла меня леди д`Абето и ничуть не удивилась. – Да, я предполагала, что вы оцените свои услуги на порядок выше, чем Труди. Сколько вам нужно? Имейте в виду, что я не рассчитываю на разовую связь. Минимум год. И чтобы мой племянник чувствовал себя любимым и желанным.
- Так, давайте сразу проясним ситуацию, - сказала я жёстко. – А ваш племянник знает, что вы сделали его призом на скачках?
- На скачках, - хихикнула она. – Забавно сказали, Фанни. И смешно. Я сразу поняла, что мозгов у вас больше, чем у Труди. Но Труди, на мой взгляд, красивее… Хотя, кто разберёт этих мужчин…
- Он знает? – повысила я голос.
- Разумеется, нет, - тётушка прищурилась, как сытая кошка. – И рекомендую вам не говорить ему о нашем маленьком договоре. Дик такой принципиальный, что вы сразу проиграете, и мне придётся подыскивать новую девицу. А сейчас девицы пошли не те. Нет в них той нежности, мягкости… Ведь именно это нужно мужчинам, пусть даже мужчины об этом не догадываются.
- Вам всё равно придётся искать другую девицу, - отрезала я. – Потому что я не стану участвовать в этом позоре!
Леди д`Абето на секунду опустила ресницы, лицо её окаменело, и когда она снова посмотрела на меня, взгляд её ничего хорошего не обещал:
- Выбирайте слова, юная барышня, - сказала она и поджала губы. – Связь с моим племянником – это не позор, к вашему сведению. Он – королевский маршал. К этому многое прилагается, чтобы вы знали.
- Уже не маршал, - сказала я. – Должность маршала, насколько мне известно, занимает господин де Бринталь.
Сводница даже глазом не моргнула.
- Всё-то вы уже разнюхали, Фанни Браунс, - заявила она без малейшего смущения. – Но помяните моё слово, Бринталь не продержится на этой должности и двух месяцев. И королева лично попросит моего племянника вернуться.
- Даже если так, дело это не меняет, - я решительно встряхнула подносом, и ложечка звякнула о блюдце. – Я не продаюсь, миледи. Ни за простыни, ни за фаянсовые тарелки. И за фарфоровые тоже, - предупредила я её новое «деловое» предложение. – И сильно сомневаюсь, что подобные торги придутся по душе вашему племяннику. Это ведь его дом? – я обвела взглядом комнату. – Представляете, как будет жаль съезжать из такого уютного и привычного места?..
- К чему это вы клоните? – нахмурилась леди д`Абето.
- …если милорд герцог подумает, что тётушка слишком бесцеремонно вмешивается в его жизнь, подсовывая ему горничных и кухарок в качестве любовниц.
После этого я ждала, что леди раскричится, схватится за сердце, пригрозит меня рассчитать, но она продолжала спокойно смотреть на меня, только взгляд стал более пристальный.
- Какая вы непростая девушка, - заметила она, наконец. – И умненькая. Я точно в вас не ошиблась. Но вы, возможно, не знаете, что я воспитала Дика с пелёнок. Я заменила ему мать, потому что моя беспутная сестра предпочитала развлекаться при дворе, а не заниматься воспитанием сына. Даже кормилицу Дику искала я. А это было трудно сделать, потому что люди в наших краях суеверные. Никто не хотел кормить грудью Сына Луны.
- Сына Луны? – переспросила я, и мой гнев чуточку поутих. – Это вы о проклятье?
- О нём, - подтвердила леди. – Или вы думали, что белые волосы – это ранняя седина? Нет. Дик родился таким. Но это вас не касается, дорогая Фанни. Я пытаюсь объяснить вам, что Дик никогда – слышите? никогда! – не прогонит меня и не сделает того, что будет мне неприятно. Если вы разболтаете моему племяннику то, о чём мы тут с вами мило беседовали, он огорчится, но поймёт, что я действовала лишь из любви к нему. А вот я в свою очередь могу очень усложнить вам жизнь. Как думаете, кого он будет слушать? Вертлявую пигалицу, которая даже побрезговала подарить ему немножечко тепла, или тётушку, которая забыла о себе и о своем счастье, заботясь о нём?
- Вы мне как будто угрожаете, - сказала я, когда она выжидающе замолчала.
- Просто показываю истинное положение вещей, - мягко ответила она. – Поэтому не надо демонстрировать мне свою гордость, Фанни. Просто подумайте, прикиньте своей умной головкой, сколько вы сможете получить привилегий и выгоды от этого союза, а потом утрите нос этой дурочке Труди, которой небеса дали такие выдающиеся формы, но что-то поскупились на содержимое.
- Даже слушать противно, - покачала я головой. – И Труди ваша мне совсем не понравилась, но теперь я жалею её. Вы тоже ей угрожали? У бедняжки нет выбора – или потерять работу или запрыгнуть в постель к вашему племяннику.
- Очень ошибаетесь, - леди опять захихикала. – Эта «бедняжка» была очень польщена и
