— Новая вводная, — посредник, тщательное занесший результаты разгрузки себе в блокнот тут же выдал легенду следующего этапа учений. — В вашу сторону движется противник неизвестной численности и состава вооружения. Ваша задача защитить данную железнодорожную «станцию» до подхода подкреплений. Для этих целей вам в подчинение передается четырехорудийная батарея с обслугой и артиллерийским поручиком, они остановились на ночь вон за тем леском, вот вам письменный приказ о временном подчинении. Действуйте.
Посредник вновь — как будто задавшись целью довести капитана до белого каления — посмотрел на часы и вновь что-то записал в блокнот. Орлов только скрипнул зубами и принялся максимально быстро раздавать указания. Нужно было наметить место под батальонный опорный пункт с возможностью круговой — полукруговой, если быть точнее, все же штабные были столь любезны, что указали нарпавление, с которого стоило ждать «врага» — обороны, нужно было установить связь с пушкарями, наметить позиции для артиллериии, отправить людей на закотовку материалов для будущего строительства… Выделить людей в разведку, дать распоряжения по поводу воды и будущего обеда, который явно придется готовить тут же на месте. В общем — дел за гланды.
Как предписывал принятый не так давно новый пехотный устав, «оборона должна совершенстваться неприрывно», поэтому следующие полдня весь батальон занимался в основном строительными работами. Или, если быть более конкретным — копал высохшую за лето до каменного состояния землю. Дело осложнялось еще тем, что, поскольку батальону саперных частей в составе не полагалось, инструмента кроме малых лопаток солдаты с собой почти не имели.
Саперная рота по нынешним штатам полагалась только одна на дивизию, причем не столько от непонимания важности данной специальности, сколько от банальной бедности. Согласно тому же уставу в саперы можно было записывать исключительно грамотных солдат, которых к тому же еще требовалось дополнительно обучить выбранной профессии перед зачислением в действующую часть. К сожалению, грамотных призывников было не так много, и имелось огромное количество иных мест, где их можно было применить: там и артиллерия вся практически, и медицинская служба, писарей всяких опять же забывать не стоит. О том чтобы придать по сапёрной роте хотя бы каждому полку — не говоря уж о частях помельче — говорили уже давно, тем более что количество копки земли после прошедшей три года назад военной реформы увеличилось кратно, однако воз был и ныне там, и подвижек в этом направлении в обозримом будущем не наблюдалось. К сожалению.
В общем, солдатам линейных полков и батальонов приходилось самим за счет собственных средств разживаться дополнительными сверхштатными инструментами, расширяя таким образом свои возможности. Это вроде как было запрещено — чтобы не снижать мобильность армейских частей — но на практике на наличие сверхштатного инструмента все закрывали глаза.
Солдаты же Орлова проведя короткую разведку на местности обнаружили рядом небольшую деревушку и сумели договориться — пришлось посылать начштаба батальона в чине штабс-капитана, офицерам младше селяне просто не доверяли — взять часть их инвентаря «напрокат». Начштаба был правда вынужден оставить «в залог» энную сумму из полковой кассы, поскольку опять же на слово крестьяне армейцам верить отказывались категорически.
Правильно делали, если говорить совсем честно: уже после окончания учений оказалось, что владимирцы всего за несколько пару суток успешно сломали одну пилу, а два топора и заступ просто потеряли. Казалось бы, где их тут можно потерять, если дело происходит на крошечном фактически пятачке, а поди ж ты… Мастерство, как говориться, не пропьешь.
Когда казалось, что самое сложное задание второй батальон уже смог выполнить — окопаться с нуля на пустом пятачке всего за несколько часов — начались проблемы. К посреднику с западной стороны прямо по дороге прискакал посыльный, после чего тот объявил поручику новую вводную.
— С западной стороны ваши разведчики заметили противника. Передовой дозор в составе конного взвода вынудил солдат, которых вы отправили для наблюдения за окрестностями отступить с пригорка, и теперь враг изучает ваши позиции с удобной возвышенности, — примерно в полутора километрах от их «станции» действительно был небольшой чистый от растительности пригорок, на котором Орлов приказал разместить наблюдательный пункт. Капитан взял в руки подзорную трубу и посмотрел в том направлении — действительно вместо его бойцов там сейчас стояли какие-то всадники, полковую принадлежность которых с такого расстояния рассмотреть было просто невозможно. — Ваши действия.
— Прикажу артиллеристам согнать врага с наблюдательного пункта сосредоточенным огнем, — тут же отозвался капитан.
— Сколько снарядов вы на это выделите, сколько орудий задействуете? — Тут же педантично откликнулся посредник.
— Два орудия установленные на южной стороне позиции, — капитан предусмотрительно разделил четырехорудийную батарею на две части, дабы иметь возможность простреливать все пространство перед обороняемой «станцией». К сожалению, сил на то чтобы прикрыть тыл у него фактически не осталось, поэтому от потенциального обхода противника его защищал только хилый заслон сформированный из одного пехотного взвода. — Четыре снаряда на ствол.
Опять же, боезапас приданных пушек был ограничен, и слишком расточительствовать в плане артиллерийской стрельбы обороняющиеся просто не могли себе позволить.
— Принято, — легко согласился поручик. — Прикажите послать бойцов… Вон к тому леску, кажется до того одинокого высокого дерева расстояние примерно такое же, как до вражеского патруля.
— Зачем? — Не сразу понял Орлов.
— Пусть посмотрят, чтобы там рядом никого не было, господин капитан, — терпеливо объяснил комбату посредник, — проведем опытовые стрельбы и узнаем, насколько ваша попытка прогнать вражеский дозор была успешной.
Конечно, на настоящие боевые действия такая игра была похожа лишь отчасти. Слишком уж медленно тут передавалась информация от одной команде к другой, практически невозможно было провести стремительную атаку, а для выяснения результатов того или иного действия приходилось достаточно долго ждать. И тем не менее Орлов сам не заметил как начал увлекаться. Это было всяко интереснее, чем однообразные марши-стрельбы, как ни крути — элемент игры всегда добавляет вовлеченности в процесс.
Спустя еще десять минут все было готово для тестовой стрельбы, и орудия открыли огонь. Для нарезных 88-ми миллиметровых пушек дистанция в полтора километра была самой что ни на есть рабочей. Если не учитывать, конечно, тот момент, что как таковых полноценных прицельных приспособлений они еще не имели, и пушкарям приходилось целиться с помощью отвеса, угломера, собственного наметанного глаза и навыка быстро решать тригонометрические задачки в уме.
Нет, были на орудиях прицелы системы Кабанова, представлявшие собой фактически развитый вариант мушки и целика, использовавшиеся еще во время войны 1812 года. С кое-какими усовершенствованиями по методу полковника Бестужева эти прицелы дожили и до описываемого времени, но использовать их на более-менее серьезных дистанциях все же было затруднительно.
— Огонь, — поскольку артиллерийский поручик заранее промерил дистанции до самых заметных ориентиров в его зоне ответственности, пришлось и здесь, чтобы все было честно, позволить пушкарям определить дистанцию до цели перед стрельбой. Поэтому первые же снаряды легли достаточно точно, подняв фонтаны земли и дыма примерно в сорока метрах перед изображавшим противника деревом. Следующий залп лег с перелётом — вилка, — а последние четыре снаряда и вовсе взорвались буквально вокруг цели, посбивав с осины часть зеленеющей на ветках листвы.
— Однако вам повезло, господин капитан, достался толковый артиллерист, ишь как садит. Будем считать, что вражеских наблюдателей вы сбили с позиции, и это обошлось им в пятерых убитых удачно положенным в центр группы снарядом.
