Такое, разве, пропустишь?
— Голова болит, простите…, — пробормотала я, всё никак не прерывая зрительный контакт с карими глазами, как бы ни старалась.
— Так, сейчас вылечим! — ворвалась в моё сознание Кристина. — Наливайте!
— Может, лучше таблетку? — заботливо поинтересовался Артём, переводя, наконец, моё внимание на себя, пока на том конце столика теперь чужой для меня мужчина наполнял наши стаканы.
— Ещё чего? — возмутилась Кристина. — Ну, ты чего? Сильно болит?
— Сейчас пройдёт, — постаралась я улыбнуться.
— Ну, что, за знакомство? — ехидно улыбаясь, предложил мужчина моей подруги.
Мы чокнулись стаканами, я влила в себя текилу первее всех, чем сразу восхитила эту самую подругу.
— Вот это я понимаю! Умница! — она тоже выпила. — Наливай, Рома!
— Такими темпами вечер у вас быстро закончится, — засмеявшись, заметил Артём.
Скорее бы так и случилось.
— И я опять пойду к чёрту, да? — подмигнув мне, криво улыбнулся Рома, снова наполняя наши стаканы.
— Ладно тебе, — Кристина обняла его, бегло чмокнув его в щёчку. — Я же извинилась за это.
— Да ничего, не в первый раз! — он в ответ поцеловал её в плечо, пока я пыталась оправиться хотя бы от первого ножевого ранения в сердце после её поцелуя.
ГЛАВА 24
ГЛАВА 24
Рядом, но далеко, что не достать рукой. Рядом со мной ты, но уже чужой.
Слова из старой песни сейчас подходили мне, как никогда. Я сидела в компании своего бывшего, но не забытого мужчины, который сейчас делал вид, что никогда не знал меня раньше. Совсем не обращал на меня внимания, уделяя его целиком и полностью своей счастливой девушке, которая считала меня своей подругой. А ещё он вполне дружелюбно общался с парнем, который сидел рядом со мной и считал меня своей девушкой. Господи, кто все эти люди?! Почему, находясь среди толпы, я не могу оторвать своего взгляда только лишь от одного человека, которому больше совсем не нужна?!
За нашим столиком царило веселье, мы обмывали знакомство и ресторан, который теперь чужой для меня мужчина подарил моей подруге. Точнее, обмывали эти трое, я же просто напивалась, желая поскорее оказаться в режиме "автопилот", чтобы больше не думать обо всём этом. Таких дерьмовых дней, как этот, ещё поискать нужно в календарях за прошлые годы — и то, не найдёшь. Ну, разве что — если глянуть в календарь на девять лет назад.
Как назло, напиться пока не очень-то и получалось. Можно сказать, что даже только хуже стало. Потому что мозг-то у меня отключился, как я этого и желала, но не полностью. К несчастью, отключилась только самая нужная функция для данного случая, называющаяся "держи, пожалуйста, язык за зубами". Ну, и беспричинный смех тоже, пока окружающие не приняли тебя за психопатку.
Например, когда наши мужчины рассказывали друг другу о себе, мой охмелевший не в ту сторону мозг не смог сдержать истерического смеха. Конечно, на меня тут же обратили внимание.
— Ты чего? — не понял Артём.
Он, кстати, практически не пил, правильно предполагая, что тащить домой пьяную меня, кроме него, будет больше некому. Наверное, по этой же причине не пил много и Рома, ведь Кристина совсем не хотела от меня отставать, и тоже опрокидывала рюмки одну за другой. Но для меня это было сейчас просто замечательно: надеюсь, завтра она не вспомнит, если я совсем потеряю над собой контроль и сотворю какую-нибудь "дичь". У меня, кстати, на этой случай будет железный аргумент: я была в стельку пьяная, поэтому ничего не знаю и не помню!
А сейчас нужно было объяснить присутствующим причину своего внезапного смеха, ведь анекдотов за нашим столом сейчас не звучало. Но что я могла сказать? Что просто вспомнила, кем у нашего прекрасного адвоката в прошлом был отец? Али — главный бандюган области, выучил сына на юриста, чтобы тот прикрывал его тёмные делишки и, если что — отмазал. Ну, смешно же? Только вряд ли окружающие поймут мой юмор.
— Смешно, — невинно пожимая плечами, так и не нашлась я больше, что ответить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Может, и мы тоже посмеёмся? — улыбнулась Кристина.
Я опять пожала плечами:
— Посмейтесь.
Мужчина, сидящий напротив меня, попытался сдержать смех, даже и не подозревая, наверное, что я как раз именно из-за него и смеюсь, а мой мужчина понимающе заглянул мне в глаза:
— Может, сходим проветриться?
Я вскочила с места, ведь он подал мне отличную идею, как слинять отсюда на неопределённое время.
— А пошлите танцевать!
— Да! — согласилась Кристина.
Наши мужчины переглянулись и остались за столом, а у меня на то и был расчёт. Мы с подругой умчались на танцпол.
— Под грустный денс я отпускаю нашу любовь! Только здесь я оттанцую всю свою боль! — гремело в клубе.
Вот уж, действительно, что же ещё делать? Только ни черта я не могу отпустить! Но тут хоть эти проклятые карие глаза меня не гипнотизируют! А чтобы оттанцевать всю свою боль, мне, наверное, и недели не хватит, уж слишком сильно сегодня что-то в сердце колит.
И понеслась. С таким усердием и отчаянием я ещё никогда не танцевала. Кристина мне тоже не уступала, мы с ней сегодня были прямо главные звёзды этого танцпола. Прямо девчонки-танцевалки, как поётся в одной песенке. Что самое комичное: она танцевала от радости, я — от горя, но обе — из-за одного мужчины. Как чётко я всё-таки недавно подметила насчёт того, какая всё же круглая земля и скользкая у меня задница! Только, единственное, я тогда имела ввиду нашу встречу с Кристиной в ресторане, где я работала, но моя попа останавливаться на этом не захотела и понесла меня дальше. И надо же было мне в первый день приезда в Ростов вообще встретиться именно с ней! Чувство юмора у того, кто там наверху пишет мою историю — прямо очень так себе, на любителя, я бы сказала. Вот вообще не смешно. Ну только же всё стало налаживаться, как, на тебе: получите-распишитесь встречу, которую вы прямо совсем уже и не ждали! А то что-то я давно не страдала, верно? Счастливой она стать надумала, ты посмотри!
Кристина выдохлась первой, я же совсем не чувствовала усталости. Здесь мне было намного легче, чем там, на диване, за столиком, напротив карих глаз. Подруга ушла передохнуть, и точно в сотый раз пообжиматься со своим мужиком, я же, забившись в самое дальнее место на танцполе, стала дальше пытаться "оттанцевать всю свою боль". Но получалось у меня откровенно плохо, заглушить мысли в голове не помогали ни алкоголь, ни теперь ещё и танцы, ни всё вместе.
А потом заиграла та самая песня, из-за которой, спустя столько времени, всё началось в моей душе по новой.
— Я так хочу туда, где нас будет трое: я, ты и море. Я, ты и море…
Я еле сдерживала себя, чтобы не разрыдаться, понимая, что мой макияж точно потечёт по лицу ручьём, и просто умыться не выйдет. Во-первых, до конца всё не смоется, будет только хуже. Во-вторых, я здесь, к сожалению, не одна, и поэтому всё нужно будет как-то объяснить хотя бы моему парню, а он точно вряд ли поймёт.
Но всё в один миг забылось и стало неважным, потому что я вдруг ощутила на своей шее дыхание, от которого меня просто пригвоздило к полу намертво. Я боялась пошевельнуться, чтобы не спугнуть его, а ещё боялась, что это может оказаться только лишь галлюцинацией на фоне выпитой мною текилы.
— Нравится песня? — шепнул он мне на ушко, прижимаясь ко мне со спины всем телом.
— Нет, — выдохнула я, мгновенно, кажется, трезвея.
Только, боюсь, это временный эффект, и, когда он от меня отойдёт — всё вернётся обратно, а от двойного горя — так вдвойне и вернётся.
— Специально для тебя заказал. Почему не нравится? — всё шептал он, гипнотизируя меня.
А ещё этот запах! Те же самые духи, что были и тогда! Он что, всегда пользуется одним парфюмом?! Все эти годы, унюхав рядом что-то похожее, я бежала в противоположную от запаха сторону, а сегодня не могу и не хочу. Ведь сегодня это именно его запах.
