Читаем без скачивания Выбор шатеры - Яна Ясинская

Я не раз слышал, как при дворе поговаривали: слишком сильная кровь. Поэтому ни одна из наложниц и не может от него зачать. Но однажды у императора всё же был шанс стать отцом. Его законная супруга, в чьих жилах тоже текла кровь древних — императрица Арасэли умерла от преждевременных родов. Ни её, ни ребёнка не удалось спасти.

Мне рассказывали: горевал весь Дарий. Арасэли любили. Искренне, до фанатизма. Молодую императрицу боготворили все за её доброе сердце и неравнодушие. Это она уговорила жестокосердного мужа, который обожал её, открыть начальные школы для бедных, отправить лекарей в каждое отдалённое поселение… Имя Арасэли до сих пор помнят и чтят. День её смерти, как и день гибели нерождённого наследника, каждый год для всех дарийцев — неофициальный траур. Наверное, поэтому Дэмонион невольно и относится ко мне с симпатией. Я лишь на немного старше его нерождённого сына.

Мы проезжаем мимо небольшого поселения. Издалека бросаются в глаза огни праздничных костров. Долетает весёлая плясовая музыка. Я слегка притормаживаю коня. Музыка! Веселье! Как же мне не хватает этого в чопорном Аскорэоре! Уже и не помню, когда в последний раз сам держал в руках скрипку.

— Хочешь посмотреть? — догадывается Дэмонион.

С удивлением замечаю хитрую улыбку императора.

— А можно?

— Предлагая наперегонки, — смеётся он, накидывая посильнее капюшон дорожного плаща.

Тоже посильнее закрываю капюшоном лицо. Не к чему пугать поселян появлением двух столь странных особ на их празднике. Дэмонион останавливает жестом обескураженную стражу, которая намеревается последовать за нами. Сейчас они нам точно ни к чему. Могут же, в кой веки, и императорские особы почувствовать дух свободы. Хотя бы на несколько минут.

Пришпорив коней, мчимся в кромешной тьме к огонькам поселения. От быстрой езды захватывает дух. В ушах лишь цокот копыт и ветер.

Сумасшедший ветер свободы! О, как же мне не хватало этого в Аскорэоре.

Подъезжаем к окраине деревушки почти одновременно. От души смеёмся. Всё-таки в этом что-то есть: хоть на пару минут позволить себе быть самим собой, а не высоко титулованной особой.

Надо же! Когда никто не видит, грозный Император Дэмонион, оказывается, умеет и любит смеяться. Причём от души.

— Подъедем ближе?

Осторожно пришпориваем коней, направляя их к центральной площади. Стараемся при этом держаться в тени, чтобы не привлекать лишнее внимание. Это не сложно: мало ли какие проезжие могли заглянуть в деревню на праздник.

Музыка становится всё громче. Жалею, что не взял с собой скрипку. С удовольствием присоединился бы к местным музыкантам, которые так самозабвенно отыгрывают плясовую.

— Иногда я завидую им, — задумчиво произносит Дэмонион, не отрывая глаз от танцующих. — Если хорошенько вдуматься, не имея свободы, они всё равно гораздо свободнее меня.

— Увы, понимаю, — не без самоиронии отзываюсь я.

Переглядываемся с Дэмонионом, смеёмся.

— Да, мой мальчик, и угораздило же тебя родиться в семье императора Альтаира.

— Сам не рад, — смеюсь в ответ. — Да и Вам особо не позавидуешь.

— Это точно.

Какое-то время мы просто молча наблюдаем за танцующими крестьянами. Каждый думает о своём.

— Надо же как отплясывает! — взгляд моего собеседника прикован к одной из юных поселянок, которая, беззаботно смеясь, кружится в танце. — Забавная девчушка. Кого-то она мне напоминает…

Император продолжает задумчиво смотреть на беззаботно танцующую девчонку, словно, и вправду, силясь понять, где раньше он мог её видеть.

— Наверное, это и есть свобода… — наконец, резюмирует он. — Танцевать, когда танцуется. Радоваться, когда радуется. Нам с тобой, боюсь, такая роскошь не дана.

Слежу за взглядом императора. Мне любопытно, какая из поселянок привлекла внимание самого Дэмониона. Выцепляю её взглядом и… замираю. Сердце словно начинает отстукивать обратный отсчёт.

Возле костра вместе с остальными поселянками танцует девушка. Стройная, невысокая, темноволосая. Беззаботно кружится в танце, поднимая руки к ночному небу. Я смотрю на неё и отказываюсь верить собственным глазам. Я узнал бы её из тысячи. Нет сомнений, это она — моя Ада.

Господи, как же она повзрослела! Из маленькой нескладной дарийской девочки она превратилась в красивую юную женщину. И это, честно говоря, шокирует меня. Знаю, это глупо, но я оказался совершенно не готов к тому, что Ада не всегда будет ребёнком…

Поддаюсь порыву: подъезжаю чуть ближе к площади, чтобы лучше рассмотреть её. Я настолько увлечён зрелищем, что не замечаю, как выезжаю на свет костра. А она всё кружится и кружится в весёлом задорном танце. Разлетающаяся юбка обнажает стройные босые ноги. Смеющиеся губы. Закрытые от восторга глаза. Она и есть пламя костра, возле которого танцует.

Внезапно Ада останавливается, чтобы отдышаться, поднимает голову и случайно смотрит в мою сторону. Наши взгляды соприкасаются. Лишь на одно мгновенье. Но мне хватает и этого, чтобы развеять последние сомнения…

— Дрогвард!

Голос императора возвращает в реальность. Я слишком сильно выехал на свет костра. Если поселяне увидят альтаирца, тут же начнётся переполох, а нам это ни к чему. Мне нельзя здесь больше оставаться. Как и нельзя показать императору, что знаю Аду. Для её же безопасности. Поэтому, скрепя сердцем, пришпориваю коня, и вслед за Дэмонионом растворяюсь в ночи. Точно зная, что вернусь за ней сюда в поселение во что бы то ни стало.

— Сегодня вечером ты летишь со мной в Адейру, — без предисловия сообщает Глэдис, как только я переступаю порог её серой мрачной обители.

— Как скажете, дэуза! — с придыханием от восторга отзываюсь я, прекрасно понимая, что выспрашивать подробности предстоящей поездки бесполезно. Всё равно не ответит. А так хочется обо всём расспросить!

Побывать в Адейре — столице Дария — это моя давняя мечта! Я ни разу не была в мегаполисе — только в окрестных городах — но так много слышала о нём! Разных, подчас противоречивых отзывов. И вот, наконец-то, мне выпал шанс воочию увидеть город-сказку, о котором мне так много рассказывали руарцы, кто уже побывал там! Да я готова прямо сейчас начать плясать от счастья! Но, боюсь, Глэдис это не оценит.

Сборы занимают довольно много времени, потому что Верховная Ведунья пожелала, чтобы я оделась, как полагается шатере. То есть красиво и богато.

О! Как же я это люблю!

Стою в спальне и держусь за столб кровати, на котором крепится балдахин. За спиной — Мэдлин со всей дури затягивает мой и без того тугой корсет.

За эти годы Мэд превратилась в одну из лучших шатер Руара. Высокая, стройная брюнетка, с огромными карими глазами и причудливой короткой стрижкой. Пышная грудь и бёдра, осиная талия.

Прекрасная, циничная неженка.

У Мэдлин хватает ума при наставниках строить из себя легкомысленную дурочку, и глупости — на деле не быть ей.

— Мэд, поубавь пыл! Я и так уже дышать не могу! — с трудом выдыхаю я. Корсет ужасно жмёт. И как только шатеры каждый день в них ходят?

Невольно радуюсь, что принадлежу к касте воинов. Наша повседневная одежда предельно удобная. Мне даже позволяется носить штаны, правда, под низ специального длинного платья-туники, которое имеет высокие разрезы по бокам. В принципе, в таком наряде весьма удобно сражаться. Но что самое главное — корсет к наряду воина не прилагается, в отличие от «боевой» экипировки шатер.

— А ты что хотела, детка?! Красота требует жертв! — слегка запыхавшаяся Мэд, наконец-то, удосуживается завязать корсет крепким узлом.

Отходит, любуется проделанной работой.

Садистка!

— Должна признать, выглядишь неплохо. И всё исключительно благодаря мне!

Да уж, самомнения и скромности у Мэд не занимать!

Смотрюсь в большое зеркало и смеюсь от удовольствия и удивления. А ведь она права! Спасибо, Мэдлин! Приятельница знает своё дело.

На меня из зазеркалья смотрит прекрасная незнакомка в длинном алом платье. Продуманный вырез подчёркивает грудь, которая в этом наряде кажется существенно больше, чем есть на самом деле. На шее, предплечье, запястье — драгоценные рубиновые ожерелье и браслеты-змейки. Они очень выигрышно смотрятся на моей светлой коже. Похожая рубиновая нить перехватывает мои длинные волосы, образуя замысловатые волны. Туфли на каблучке. Крупные изящные сережки-рубины. И, конечно, макияж. Здесь Мэд превзошла саму себя! Смотрюсь в зеркало и не могу налюбоваться. Кто бы мог подумать, что я такая красавица! Да в моих фиалковых глазах запросто если не утонуть, от захлебнуться точно можно! Подмечаю, что с таким боевым раскрасом выгляжу на несколько лет старше. Как уже совсем взрослая женщина! Настоящая шатера! Хоть на деле таковой и не являюсь.

— Цепочку сними, — советует Мэдлин, отвлекая меня от самолюбования. — Она не к месту.