такой, я столько раз ее видела, и всегда она оставалась для меня сверкающим анонимом. Карапузик Черный, великолепный, точно капля ртути. Носорог Малый. Интересное имя. Следовало бы называть детей именами Жуков. А также Птиц и других Животных. Жук-Дубовик. Дубовик Ковальский. Дрозофила Новак. Жужелица Душейко. Это только те названия, которые я запомнила. Руки Бороса делали пассы, чертили в воздухе таинственные знаки, и вдруг появлялось какое-нибудь Насекомое, личинка, уложенные гроздью яйца. Я спросила, какие из них являются полезными, и этот вопрос чрезвычайно возмутил Бороса.
– С точки зрения природы нет существ полезных и бесполезных. Это все дурацкие человеческие выдумки.
Он пришел вечером, в Сумерках – я предложила ему переночевать. Раз больше негде… Постелила в гостиной, но мы еще немного посидели. Я вытащила полбутылки Матохиной наливки. Сначала Борос рассказывал о всевозможных пакостях и злоупотреблениях Гослеса, но потом немного расслабился. Я не очень понимала его реакцию – ну как можно столь эмоционально относиться к тому, что носит имя «Гослес». Единственным человеком, который ассоциировался у меня с этим учреждением, был лесник Волчье Око. Я назвала его так, потому что зрачки у него, как мне казалось, были удлиненные. А так вообще Человек он порядочный.
В результате Борос задержался у меня на несколько дней. Каждый вечер обещал, что завтра за ним приедут студенты или волонтеры «Акции сопротивления Гослесу», но потом оказывалось, что у них сломалась машина или что им пришлось уехать в другое место по важным делам, что по дороге они завернули в Варшаву, а однажды даже потеряли сумку с документами. И так далее. Я уже начала опасаться, что Борос приживется у меня, словно личинка Плоскотелки в стволе ели, и только Гослесу будет под силу его выкурить. Хотя я видела, что он старается не причинять хлопот и даже помогает. Например, вдохновенно и очень тщательно вымыл ванную.
В рюкзаке Борос держал небольшую лабораторию, коробку с ампулами и бутылочками, а в них, как он утверждал, имелись синтетические химические Вещества, очень похожие на естественные феромоны Насекомых. Вместе со своими студентами Борос экспериментировал с этими сильнодействующими химическими средствами, чтобы в случае необходимости заставить Насекомых размножаться в другом месте.
– Если капнуть этим на кусок дерева, самки жуков бросятся туда и отложат яйца. Сбегутся к этой колоде со всей округи, почуют за много километров. Достаточно нескольких капель.
– А почему люди так не пахнут? – спросила я.
– Кто тебе сказал, что не пахнут?
– Я ничего не чувствую.
– Может, ты, моя дорогая, просто не догадываешься о том, чтó чувствуешь, и в силу человеческой гордыни продолжаешь верить в собственный свободный выбор.
Присутствие Бороса напоминало мне, чтó это такое – жить в одном доме с кем-то. И как это неудобно. Как ужасно сбивает с мыслей и отвлекает. Как другой Человек начинает раздражать не столько своими действиями, сколько своим присутствием. И когда по утрам он уходил в лес, я благословляла мое чудесное одиночество. Неужели это возможно, думала я, десятилетиями жить вместе, бок о бок. Спать в общей постели, дышать друг на друга, нечаянно толкать сквозь сон. Не стану утверждать, что со мной такого не случалось. Некоторое время я спала в одной постели с Католиком, и ничего хорошего из этого не вышло.
11. Пение Летучих мышей
Если птицу в клетку прячут,
Небеса над нею плачут.
В Полицию
Я вынуждена написать это письмо, поскольку меня беспокоит пассивность местной Полиции в деле расследования смерти моего соседа в январе этого года, а также гибели Коменданта полтора месяца спустя.
Оба этих печальных события произошли совсем неподалеку, поэтому вас не должно удивлять то, что я лично ими Обеспокоена и Встревожена.
По моему мнению, существует немало очевидных доказательств того, что эти люди были Убиты.
Я бы никогда не стала делать столь далеко идущих заявлений, если бы не тот факт (а я понимаю, что факты являются для Полиции тем же, чем кирпичи для дома или клетки для организма – из них строится вся система), что я и мои друзья оказались свидетелями не столько самой смерти, сколько вида места происшествия сразу после нее, еще до прибытия полиции. В первом случае еще одним свидетелем был мой сосед Сверщиньский, во втором – мой бывший ученик Дионисий.
Мое убеждение, что Покойные стали жертвами Убийства, базируется на двоякого рода наблюдениях.
Во-первых, на месте Преступления в обоих случаях находились Животные. В первом случае у дома Большой Ступни мы вместе со свидетелем Сверщиньским видели нескольких Косуль (в то время как их товарка уже лежала разделанная на кухне потерпевшего). Что же касается Коменданта, свидетели, в том числе нижеподписавшаяся, обнаружили бесчисленное количество следов копыт Косуль на снегу вокруг колодца, где было найдено тело. К сожалению, вследствие неблагоприятной для глубокоуважаемой Полиции погоды эти чрезвычайно важные и весомые доказательства, которые прямо указывают на виновников обоих преступлений, оказались уничтожены.
Во-вторых, я решила проанализировать весьма характерную информацию, которую мы можем почерпнуть из космограмм (обычно их называют Гороскопами) потерпевших, причем и в том и в другом случае представляется очевидным, что гибель людей могло повлечь за собой нападение на них Животных. Это очень редкое расположение планет, почему я и предлагаю глубокоуважаемой Полиции обратить на него особое внимание. Позволю себе приложить оба Гороскопа в надежде, что полицейский Астролог их рассмотрит и поддержит мою Гипотезу.
С уважением,
Душейко.
* * *
На третий или четвертый день пребывания у меня Бороса притащился Матоха, что также следует считать событием из ряда вон выходящим, поскольку он почти никогда меня не навещает. Мне показалось, что сосед несколько встревожен присутствием чужого мужчины в моем доме и пришел на разведку. Передвигался Матоха, согнувшись пополам и положив руку на поясницу, лицо искажала гримаса боли. Испустив тяжелый вздох, он сел.
– Поясницу схватило, – сообщил Матоха вместо приветствия.
Выяснилось, что он замесил в ведрах цементный раствор и собрался было делать новую прочную дорожку к дому со стороны двора, но едва наклонился над ведром, как в спине что-то хрустнуло. Поэтому Матоха застыл в этой неудобной позе, с протянутой вперед рукой – боль не позволяла распрямиться даже на миллиметр. Только сейчас его немного отпустило, и он пришел ко мне за помощью – знает, что я разбираюсь в строительстве, да и сам видел, как в прошлом году я делала похожую цементную дорожку. Матоха посмотрел на Бороса исподлобья
