Вообще-то справедливости ради следует сказать, что обысков должно было быть 26. Но в 26-ю по счету квартиру, в Одинцове, оперативников и следователя не пустила хозяйка. Оказалось, что апартаменты эти принадлежат… прокурору Республики Ингушетия Магомету Белхороеву и, по закону, нужна санкция генпрокурора. С полпредами — проще…
— Вы все будете уволены, — процедил Адлан Магомадов, когда к нему пришли с обыском. — Кто давал санкцию? Семин? Завтра он сожрет это постановление.
И вновь пропустили опера эти слова мимо ушей. Не поняли, в какие верха лезут, в какой калашный ряд суются со своими свиными рылами.
Между тем полпред повел себя решительно. Когда сыщики попытались увезти с собой его младшего брата Юнуса — у того не было ни регистрации, ни прописки, — он фактически силой отбил его. Засунул в машину с федеральными номерами и увез.
Задерживать сановное авто опера не осмелились… А утром наступило похмелье…
* * *
Утром следователь горпрокуратуры Кальчук — это в его производстве дело по взрыву на «Пушкинской» — был срочно вызван к руководству. В безапелляционной форме ему приказали вернуть Магомадову все, что было изъято при обыске. Не просто вернуть — поехать к нему домой и извиниться. Аналогичная команда поступила и на Петровку.
В чем заключалась причина такого удивительного самобичевания, стало понятно позднее. Оказалось, что утром, после обыска, Магомадов ринулся в Генпрокуратуру. К первому заместителю генпрокурора Бирюкову. Человеку, по праву считающемуся «серым кардиналом» Генеральной.
Какие уж доводы он привел «рьяному законнику» Бирюкову, можно только догадываться. Факт налицо: все изъятые вещи были нижайше возвращены разъяренному Магомадову. А зампрокурора Москвы Семина, который санкционировал обыски, вызвали на ковер в Генеральную. Как рассказывают очевидцы, обратно Семин вернулся в состоянии, близком к полуобморочному.
В это невозможно поверить. В это не хочется верить. Но от этого никуда не денешься. В Генеральной у Магомадова после спросили. Осторожно, заискивающе:
— Вы всем довольны? Нет к нам больше претензий? Не надо Семина наказывать?
— Не надо, — по-хозяйски махнул рукой полпред. Чеченцы — народ великодушный.
Всех этих перипетий сыщики пока не знали. Они просто делали свое дело, не влезая ни в какую политику. Оперативники понимали: Бекмурзаев — не герой-одиночка. Чтобы раскрыть взрыв на «Пушкинской» и предотвратить новые теракты, одного этого человека было явно недостаточно.
И тогда им в голову пришла дикая (по-другому и не скажешь) идея: задержать младшего брата Магомадова, Юнуса — того, что отбил во время обыска полпред.
К этому моменту из ГУБОПа поступил ответ, что, согласно оперативным данным, в 2000 году Юнус Магомадов вывозил на своей машине Арби Бараева (снова Бараев!) из Урус-Мартана.
Впрочем, ничего странного в этом нет. У семьи Магомадовых — особые отношения с боевиками. Помните ещё одного брата Алдана, Лема, начальника чеченского ГИБДД? Так вот, по данным того же ГУБОП МВД, в его квартире на Кутузовском нелегально проживал в июне 2000-го министр дудаевского и масхадовского правительств Хамзат Идрисов, который тайно, по поддельным документам, приезжал в столицу собирать деньги для нужд НВФ.
Юнуса Магомадова задержали прямо у дома, где он жил. Было это 7 июля. А уже 8 июля прокуратура возбудила уголовное дело против сотрудников ГУВД, которые его брали: за превышение должностных полномочий. С такой оперативностью я не сталкивался никогда — это что-то уже из разряда научной фантастики…
А ещё через пару недель зампрокурора Москвы Юрий Семин, отважившийся санкционировать 26 злополучных обысков, был отправлен в отставку.
* * *
— Не хочу ворошить прошлое. — Юрий Семин явно не склонен откровенничать. — Почему ушел? Ушел — и ушел.
Он отводит взгляд, смотрит куда-то в сторону, и молчание его красноречивее всяких слов. Людям с принципами в прокуратуре сегодня делать нечего.
За полтора года устиновского правления ведомство это изменилось прямо на глазах. Честные сотрудники, профессионалы уходят пачками — уже уволилось почти пять тысяч. Сняли практически всех начальников управлений центрального аппарата (в одном только Управлении по надзору за МВД успело смениться четыре начальника). Вычистили большинство прокуроров субъектов Федерации (больше пятидесяти).
Последний громкий уход имел место всего неделю назад: подал в отставку следователь по особо важным делам Гребенщиков. Он вел дело о взятке первого замминистра финансов Петрова. И когда понял, что руководство не хочет направлять дело в суд, подал рапорт.
Подобных примеров я знаю десятки. Людей убирают и назначают не по деловым качествам, а по принципу «свой-чужой». (Начальника надзорного управления Аристова уволили, например, только за то, что к нему на день рождения пришел бывший зам генерального Катышев — человек, одно упоминание которого вызывает сегодня ненависть.)
И в большинстве своем связаны эти истории с именем «серого кардинала» Генпрокуратуры Юрия Бирюкова. Это Бирюков заставил написать рапорт следователя Волкова — того, что вел дело по «Андаве» («Вечно вы суетесь куда не нужно», — сказал он). Это Бирюков сделал все, чтобы развалить дело бывшего замминистра финансов Вавилова, открыто потребовал снять с Вавилова обвинение.
О Бирюкове и его профессиональной компетентности в прокуратуре рассказывают легенды. Еще недавно этот человек был всего-навсего прокурором маленькой Элисты. На Олимп он вознесся по одной лишь причине: ему посчастливилось поработать вместе с Устиновым в главке по Кавказу.
Я так подробно касаюсь этой феерической фигуры, поскольку именно ей суждено было сыграть в нашей истории решающую роль. Именно поход полпреда Магомадова к Бирюкову определил дальнейший исход дела…
Но вернемся к главному герою — Микаилу Бекмурзаеву. Как вы помните, ещё до ареста он ушел от «наружки» на «мерседесе» с милицейскими номерами (М 898 МР 77). Машину проверили. ГИБДД дала ответ, что номер этот… вообще никому не выдавался. Тогда «мерседес» объявили в розыск.
16 июля машину задержали. За рулем сидел чеченец — некто Али Духаев, уроженец Грозного, который предъявил удивленным пэпээсникам… спецталон — документ, выдаваемый спецслужбами на оперативные машины, запрещающий их досматривать, да и вообще останавливать.
Спецталон этот — № 023299 — числился за… Генеральной прокуратурой. Круг замкнулся.
(Немаловажная деталь: у Духаева нашли при себе пятирублевую купюру советского образца, на которой были начертаны две цифры — 95. Что это такое, на Лубянке знают отлично: своего рода опознавательный знак боевиков, мандат. У Ахмярова, который взрывал дома в Москве, была точно такая же ассигнация.)
Полагаете, в Генпрокуратуре пришли от случившегося в ужас? Как бы не так. Все материалы, включая изъятый спецталон и поддельные милицейские номера, из ГУВД попросту забрали. Их дальнейшая судьба неизвестна.
Генпрокуратура, покрывающая террористов. Генпрокуратура, увольняющая своих сотрудников в угоду подозрительным чеченцам. Генпрокуратура, оберегающая покой боевиков… Стоит ли удивляться тому, что случилось после? По-другому и быть не могло.
20 августа Микаил Бекмурзаев вышел на волю. Зампрокурора Южного округа Брундасов изменил ему меру пресечения на подписку о невыезде в связи «с незначительностью преступления»(!).
Уверен, что без Бирюкова дело тут не обошлось. Свою лепту внес и депутат Госдумы бравый генерал Аслаханов, помощником у которого служит бекмурзаевский папа. Он прислал в прокуратуру личное поручительство…
Знали ли эти люди — Брундасов, Аслаханов, Бирюков, — что экспертиза по той злополучной пленке — радиоперехвату беседы Микуси с Ахмадовым — пришла к однозначному выводу: это голос Микаила Бекмурзаева.
Впрочем, даже если и знали…
* * *
