не видела и не слышала. Не делала и вообще вчера ночью не я в кровати стонала. Это в фильме было.
Да-да, отлично!
Купаюсь, переодеваюсь и покидаю комнату, вспоминая, куда идти. В коридорах никого – как будто вымерли все. Оно и понятно – наверняка на улице развлекаются или где-то ещё, а я только проснулась.
Невольно вслушиваюсь в тишину и различаю негромкие голоса.
Один из них я узнаю сразу… И сердце стучать в груди быстрее начинает.
Шагаю осторожно, стараясь ничем не выдать себя.
Дохожу до двери и останавливаюсь, решая продумать своё эффектное появление.
Только хватаюсь за ручку, чтобы толкнуть чуть приоткрытую дверь, как слышу странный вопрос:
– Ты у врача был? – начинает Тимур. Именно он.
– Ну, полгода назад, – опять сердце кульбит делает. Постойте-ка… Зачем Эмиру к врачу? Случилось что-то?
– И как?
– Пока нормально всё.
Да что значит это «пока»?
– Ну и зачем ты заморочился тогда? Теперь всё это дерьмо расхлёбываешь.
– А что мне делать оставалось? – с трудом понимаю, о чём они. – Я ребёнка хочу ещё воспитать. Ввязался во всю эту авантюру. Теперь беременна одна, а сердце к другой лежит. И Вита знает об этом. Кто захочет вообще с мужчиной жить и чужого ребёнка воспитывать? Да ещё и с… дебилом, как я.
– Ну, знаешь, скажи спасибо нашим предкам. Почему сразу «дебил»? Везунчик. Из восьми братьев только у тебя предрасположенность к Альцгеймеру.
Что-о?
Мне показалось? Или он правда это сказал? Тимур ещё смеется, и я воспринимаю всё как шутку.
– Там только намёк, а ты сразу в крайность ударился. Хотя бы надо было для начала найти нормальную девушку. Потом жениться, и…
Голова кругом. Какая болезнь? Откуда она всплыла?
– Да, чёрт, Тим, какая девушка? У меня их сотни было. Думаешь, хоть одна приглянулась в качестве партнёрши? Вообще рядом никого не видел. Решился на суррогатное материнство. Вдвоём бы с ребёнком жили. Всё продумано было. Пока Вита, чёрт возьми, не появилась. Точнее, она никуда и не пропадала.
– Ну да, кстати. Внезапно у вас всё завертелось. Два года ни сном, ни духом, а тут…
Я сама в шоке! И от того, что между нами было, и что сейчас слышу!
– Да завертелось. Как-то всё началось, уже не помню, с чего. А сейчас вообще не представляю, что делать.
Кажется, я свидетелем подобного разговора во второй раз стала. И оба раза я, вот так притаившись у двери, подслушиваю чужие слова.
Плохая Виталина!
– А ты точно уверен, что у неё никого нет?
В груди что-то переворачивается.
С чего вообще такие выводы? Разве я давала повод? Или… Нет, он не может знать про Стаса. Мы вообще в разных городах живём!
– Конечно, – уверенно отвечает босс. Ой, миленький…
– Я бы так уверен не был.
Я слушаю, затаив дыхание. Тимур, помолчите, пожалуйста!
– В плане?
– Ты ничего странного в Виталине не заметил?
– Заметил, – кивает уверенно. – Не знаю, но соглашусь. В последнее время она не такая. То в обмороки падает, то от духов её чьих-то воротит, то вчера оливье с кетчупом ела.
Да твою ж дивизию…
Знала, что незамеченным это не останется.
– И сгущёнку банками ест.
– И? Догадался? Беременностью пахнет, – уверенно проговаривает Тимур. А я в пол врастаю. Молчи, Бахрамов! Умоляю!
– Да, я думал об этом, – господи, Эмир, только не говори мне, что ты обо всём догадался. – Но от кого? У Виты нет мужчины. Я уверен. Она бы мне не соврала, да и у нас в договоре прописано – никаких личных отношений. От работы отвлекают. Моя помощница точно бы не обманула меня.
– Да брось, Эмир. Я уверен. Беременна она. Ты не забывай, у меня уже ребёнок один взрослый – и второй намечается. Я вижу же.
Слышу, как отодвигается стул.
– Задумайся.
– Не буду. Всё, не беременна она.
Я тут же отрываюсь от двери.
И мчусь в свободную комнату, потому что Эмир встаёт со своего места и направляется к выходу из кабинета.
А я забегаю в номер. Закрываю за собой дверь и утыкаюсь лбом в дерево. Пытаюсь всё осознать и переварить. Но пока очень плохо получается…
* * *
– А ты почему не идёшь? – Ежевика (как её прозвали в компании) натягивает на себя шапку, а я не тороплюсь одеваться.
– Холодно там, – кидаю отговорку.
На самом деле, Эмир на улице. Я от него уже сорок минут бегаю, надеясь не встретиться. И выдыхаю, когда представляю, что он будет там с ребятами, а я тут одна-одинёшенька.
– Да ну, солнце светит, – показывает на улицу.
Да, действительно ясно. И это печально. Причин не идти больше никаких нет.
О, я знаю! Буду просто сидеть в компании девушек. Тогда у меня будет алиби, когда я попадусь на глаза Эмиру. Скажу, что была с подругами.
Отлично!
Быстро надеваю пуховик и вылетаю на улицу. Тут же бегу к девчатам. И, честно, сразу хочу уйти, потому что они начинают говорить о беременности и детях.
Нет, я бы тоже пообщалась, так сказать, узнала бы какие-нибудь секретные штуки, но не спешу раскрывать себя. Эмир и так подозревает. А я пока не хочу, чтобы он знал. Чтобы ему не пришлось выбирать.
У той девушки тоже его ребёнок. Я уверена, раз босс говорит такие слова, от которых сердце в груди быстрее бьётся, он выберет… меня.
Пусть это звучит эгоистично!
А тот малыш? Что с ним будет?
Эмир прав – я не горю желанием воспитывать чужого ребёнка.
Мне бы со своим справиться.
О господи, мы просто переспали! Какая семья, какие дети??
Лучший способ решения проблемы – бежать от неё. Что я и делаю.
Всё же мчусь обратно в дом. Только захожу, как чувствую в носу знакомый запах одеколона. А спина врезается в твёрдую стену.
Чёрт! Долго бегать от него явно было глупой и неудачной идеей!
Снова принюхиваюсь – и кайфую от этого аромата. Не могу терпеть одеколоны, кроме того, что у Эмира.
– Ну, и куда ты от меня убегаешь?
– Я? Убегаю? – сбивчиво отвечаю, смотря в его озадаченное лицо. Взгляд сам падает на губы, которые целовали меня прошлой ночью. – Не понимаю ничего. Я только недавно проснулась и… Поела, пошла к девочкам. Но я замёрзла и вернулась обратно.
– Одна? – вскидывает брови.
– Ну… Да.
– Почему не подошла ко мне?
– А надо было? – выдыхаю, облизывая губы. Как же жарко становится!
– Да. После вчерашнего нам явно есть, о чём поговорить.
– Эмир… – произношу его имя.
И тут же становлюсь пунцовой, когда вспоминаю
