слов для теории человеческого. Увы, на телевидении необходимого уровня как раз недостаёт.
«Телевидение — это средство управления поведением и психологического контроля, о котором прежде нельзя было даже мечтать», (Т. Адорно, «Телевидение и шаблоны массовой культуры»). Президент в качестве национальной идеи предложил патриотизм. Спустя совсем небольшое время 9.12.17 открываю программу телепередач, и взгляд падает на колонку программы СТС. Семь полнометражных фильмов, все (!) производства США, плюс восемь мультфильмов — тоже США. Среди них (детский?) мультфильм, с милым названием «Дом-монстр». Но есть ещё художественные (условно, конечно) фильмы «Мумия», «Мумия возвращается», «Очень плохие мамочки» и т. д. Названия складываются в шокирующий своей абсурдностью паззл, а у тебя совершенно реальное впечатление, что ты уже в сумасшедшем доме. И о каком патриотизме может вообще идти речь!!! О нравственных и интеллектуальных калеках, не более того. А смогут ли они, насмотревшись этих фильмов, защитить страну? Да нет, конечно! Запад нас хочет победить, а «если ты хочешь победить врага, воспитай его детей». Вот он это и делает. А мы то почему позволяем? Кого поставило целью вырастить наше, да нет, какое оно наше! телевидение? Гибридного гражданина — американца с российским паспортом.
Ничтожно мало телевизионного времени отведено истории России, её выдающимся деятелям, незаурядным современникам-созидателям. Всё самое содержательное, особенно «с русским душком», сдвинуто за полночь. Смотрим телепрограмму центральных каналов на 19 июля 2020 года: документальный фильм «Убийство Романовых. Факты и мифы»» 1.00 ночи, «Я обязательно вернусь…», фильм об Игоре Талькове в 2.10 ночи. Вот только есть такая штука, как долгосрочная стратегия государства, и в ней в обязательном порядке должны быть предусмотрены в целях обеспечения безопасности государства меры по ограничению аппетитов тех, кто извлекает прибыль из СМИ. Россия и так проигрывает США битву за мозги своих граждан. Опыт Украины показал: всё зависит от того, кто получает доступ к сознанию людей. На Украине выросшие в годы «независимости от здравого смысла» резко отличаются от старшего поколения. На это потребовалось двадцать лет. И страну не узнать.
Приведенные примеры ясно показывают, что научный и технический прогресс, теперь уже, среди прочего, обеспечивающий прямой доступ внутрь человека, даёт большие преимущества разрушителям. Сегодня это информационная манипуляция сознанием, завтра генное манипулирование.
1.9. Русские революции как классика разрушения
Россия является самой трагической жертвой революционизма за всю историю человечества. Только сейчас, по прошествии столетия, сознание народное начинает постепенно проясняться и события столетней давности представляются в истинном свете. История России ХХ в. — это история её обмана. Что то историческое — хочешь не хочешь — невольно попадается тебе на глаза, и читая то, похожее на правду, что встречается там, не знаешь: плакать тебе или смеяться. Как же нас обманывали и, кажется, обманывают!
Со временем становится понятным, что никаких объективно-исторических причин как для февральского, так и октябрьского переворота не было. Страна жила — по нашим сегодняшним представлениям — в необычайном довольстве (те, у кого крепкие нервы, могут почитать «Москва и москвичи» А. Гиляровского). Во время Первой мировой Россия была единственной воюющей страной, в которой не были введены карточки. Рождаемость была фантастической: сколько семей было с десятью детьми, да и дети были какие молодцы и красавицы. При темпах роста в годы царствования Николая II (по версии большевиков — Николая-кровавого) население России к 1950 году должно было приблизиться к 500 млн.
Как с горечью пишет И. Бунин, «наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали — всю эту мощь, сложность, богатство и счастье…». И действительно, сегодня русский народ, оболваненный большевиками и превращённый в «Иванов, своего родства не помнящих», своей истории не знающих, даже не подозревает о той «мощи, сложности, богатстве и счастье», которые являла собой Россия до этих пресловутых «революций».
Постепенно выясняется, что «кровавый царский режим» был невероятно, поразительно гуманен к тем, кто хотел его разрушить. Конечно, на свою беду! Но тогда отношение к людям в соответствии с христианскими заповедями было нормой, и почти никто не понимал, что такое отношение к разрушителям — прямой путь к беде. К политзаключённым в России благоволили, уважали их, как людей думающих, полагая, что их идеи, как продукт честной мысли, внесут, в конечном счёте, свой вклад в прогресс. Да и политзаключённых, как выяснилось в ходе Февральского переворота, оказалось где то порядка двух сотен на всю Россию. Другое дело СССР, где быстро осознали, какие продукты мысли им нужны, а каких продуцентов ненужных идей надо уничтожать со всей революционной беспощадностью. Много записочек с подобными требованиями Ульянов рассылал в различные инстанции.
Даже после разрухи, устроенной Временным правительством, процесс был обратим. У большей части общества настроение было отнюдь не пораженческое. На плакатах демонстрантов идущих по Невскому проспекту, читаем: «Отечество в опасности. Пролитая кровь требует войны до победы. Товарищи солдаты, немедленно в окопы. Вернуть Ленина Вильгельму». После созыва Учредительного собрания сформированное дееспособное правительство вполне могло бы нормализовать обстановку и, худо-бедно, продемонстрировать какое-то оживление на Восточном фронте. Этого было бы достаточно, немцы были обречены, а Россия стояла на пороге победы. Но вот от этой то победы большевики всячески отговаривали народ, потому что, по их словам, это была бы победа, страшно сказать, в империалистической войне. Поэтому превратим империалистическую войну в гражданскую, разожжём революционный пожар в своей стране, и победим половину своей страны. Вот это по-ленински. А потом раздуем пожар во всём мире. Ну а коммунизм из этой чудовищной разрухи сам по себе возникнет. Бред сумасшедшего! А что ждать от человека с полуразрушенным мозгом и примкнувших к нему бездарей и безумцев разной этиологии.
Чтобы осуществить самый благоприятный для себя сценарий, который, в частности, включал выполнение взятых на себя обязательств перед германским Генеральным штабом, большевикам надо было развалить армию, сделать так, чтобы солдаты «устали воевать», и ринулись с фронта домой (где их ждало четыре года Гражданской войны, и там уж об усталости никто не смел заикнуться — сразу расстрел). На фронте объявилось большое количество оплаченных немецкими деньгами агитаторов, пропагандистов и подстрекателей, было немало случаев, когда офицеров, генералов поднимали на штыки, кто то был растерзан пьяной накокаиненной толпой.
Николаем Бартеневым, командующим батареей № 43 у мыса Церель, описан один из эпизодов этого предательства. Батарея защищала пролив Моонзунд, через который немцы в сентябре 1917 года прорывались к Петрограду. Оборона длилась с 29 сентября по 20 октября. На помощь из Кронштадта была направлена
