Чуть только Дэррику удалось «поудобнее» устроиться на зыбком ложе течения, он изо всех сил пнул прицепившуюся тварь. Стиснувшие реку скалы проносились мимо с огромной скоростью, а веса Мэта в сочетании с весом скелета оказалось достаточно, чтобы большую часть времени держать Дэррика под водой. Он высовывался из-за спины Мэта, только чтобы сделать один-два быстрых вдоха, и снова погружался, не давая опуститься голове друга. Во имя Света, пожалуйста, дайте мне сил!
Дважды на перекатах и поворотах течения Мэта чуть не вырвало из объятий Дэррика. От ледяной воды немели руки, а общая усталость делала его слабым.
– Мэт! – крикнул он в ухо другу и снова ушел под воду.
Ему удалось позвать Мэта еще несколько раз, пока их несло по реке, но ответной реакции не последовало. Мэт оставался у него на руках мертвым грузом.
Новая молния вспорола небо, и на этот раз Дэррик заметил на своем локте кровь. Это была не его кровь, значит, кровь Мэта. Но когда следующая волна подтолкнула его и выкинула на поверхность, крови больше не было, и уверенность, что она вообще там была, как-то пошатнулась.
– Дэррик!
Голос Малдрина вылетел из ночи совершенно неожиданно.
Дэррик попытался повернуть голову, но попытка эта лишь погрузила его снова иод воду. Он яростно забил ногами, поднимая Мэта. А когда голова Дэррика снова оказалась на поверхности, грянул гром.
– …рик!
Голос Малдрина мог не только долететь до верхушки мачты или перекрыть гул таверны, полной матросов, но и заглушить гром.
– Здесь! – крикнул Дэррик, отплевываясь. – Мы здесь, Малдрин!
Он погрузился и всплыл снова. Каждый раз подниматься наверх становилось все труднее. Скелет продолжал цепляться за ногу Мэта, и Дэррик еще дважды пинал его, пытаясь освободиться от лишнего груза.
– Держись, Мэт. Пожалуйста, держись. Осталось совсем немного. Малдрин…
Течение опять потянуло его вниз, но на этот раз Дэррик успел заметить слева от себя свет фонаря.
– …вижу их! – проревел Малдрин. – Хватайтесь за эту чертову лодку, парни!
Дэррик выплыл снова, различив поднимающуюся за спиной густую черную тень, а очередная изломанная молния, отразившись в темной воде, осветила на миг такие знакомые черты Малдрина.
– Я вытащу тебя, шкипер! – перекрикивал Малдрин ураган. – Держись, я сейчас! Как только ты окажешься перед стариной Малдрином, я избавлю тебя от груза.
На секунду Дэррик испугался, что первый помощник упустит его. Потом он почувствовал, как Малдрин ухватил, его за волосы – простейший способ поймать утопающего, – и закричал бы от боли, если бы не захлебывался. А потом – немыслимо! – Малдрин притянул его к баркасу, на котором они прибыли сюда.
– Дай руку! – проорал старик.
Томас перегнулся через борт и перехватил руки Мэта, втаскивая его на лодку.
– Я держу его, Дэррик. Отпускай.
Освобожденные от веса товарища, ослабевшие руки Дэррика безвольно повисли. Если бы не Малдрин, его наверняка бы унесло течением. Он попытался помочь первому помощнику втащить себя на борт, мельком заметив мальчишку, Лекса, завернутого в одеяло, уже промокшее от дождя.
– Мы ждали тебя, шкипер, – сказал Малдрин, когда Дэррик уже лежал на палубе, – держались на курсе, потому что знали: ты будешь здесь. Еще не было случая, чтобы ты не справился и не вернулся, какая бы неразбериха ни творилась вокруг. – Он хлопнул Дэррика по плечу. – И теперь мы снова можем гордиться тобой и рассказывать всем истории об этом приключении. Клянусь, это так!
– Что-то прицепилось к нему. – Томас еще не поднял Мэта на баркас.
– Скелет, – сообщил Дэррик. – Он держит его за ногу.
Внезапно нежить вырвалась из воды и набросилась на Томаса с разинутым, как у голодного волка, ртом. Испугавшийся Томас отпрянул, перетащив наконец через борт Мэта.
Спокойно, словно протягивая руку за тарелкой в трактире, Малдрин подхватил свой боевой молот и с размаху опустил его на череп скелета. Обмякнув, тот разжал хватку и исчез в пенной воде.
Грудь Дэррика тяжело поднималась и опускалась – он жадно втягивал воздух.
– Река полна скелетов. Они нас преследовали. Они не могут плавать, но они в воде. Если они найдут якорь…
Внезапно баркас содрогнулся и покачнулся, едва не встав поперек реки. Лодка принялась брыкаться, как дикий мустанг, расшвыряв матросов по палубе, словно тряпичных кукол.
– Что-то держит канат! – крикнул один из моряков.
Растолкав команду, Малдрин вырвал из-за голенища сапога нож и перерезал якорный трос в тот момент, когда костяные руки уже стиснули планшир лодки. Баркас подпрыгнул и, будто одержимый бесами, пошел рассекать бурную воду.
– Все на весла! – рявкнул во всю глотку Малдрин, сам хватая подвернувшееся под руку центральное весло. – Уводим отсюда треклятое корыто, пока не потонули вместе с ним!
Борясь с переполняющим его изнеможением и качкой на баркасе, швыряемом рекой с такой легкостью, словно это была детская игрушка, Дэррик подполз к Мэту Харингу.
– Мэт! – окликнул он.
Вспышка молнии и гром, обрушившийся на речной каньон между горами Гряды Ястребиного Клюва, были ему ответом.
– Мэт.
Дэррик бережно перекатил голову друга, с болью ощутив, как вяло и покорно она подалась.
Теперь лицо Мэта оказалось перед лицом Дэррика. Широко распахнутые темные глаза слепо смотрели в никуда. В них отражались молнии. Правая половина головы Мэта была залита кровью, а в черных волосах запутались белые осколки кости.
– Он мертв, – сказал Томас, налегая на весло. – Мне очень жаль, Дэррик. Я знаю, как вы были близки.
Нет! Дэррик не мог поверить – не хотел верить. Мэт не может быть мертв! Только не сильный, остроумный, веселый Мэт! Только не Мэт, всегда находивший, что сказать в кабачках портовых городов, где они останавливались в рейсах! Только не Мэт, ухаживавший за ним тогда, когда наказания отца на долгие дни укладывали Дэррика на чердаке сарая мясника!
– Нет, – выдохнул Дэррик. Но отрицание звучало слабо даже в его собственных ушах. Он не отводил глаз от трупа друга.
– Похоже, он погиб сразу, – тихо проговорил Малдрин за спиной Дэррика. – Должно быть, ударился головой о камень. Или скелет, с которым он дрался, расправился с ним.
Дэррик вспомнил, как Мэт ударился о скалу во время долгого падения с утеса.
– Я понял, что он мертв, как только прикоснулся к нему, – добавил Малдрин. – Ты ничего не мог сделать, Дэррик. Каждый, кто принял от капитана Толиффера это задание, знал, чем рискует. Мэту не повезло. Вот и все.
Дэррик сел в центре лодки, чувствуя, как колотят по нему капли дождя, слыша гром, рокочущий в небесах над головой. Глаза жгло, но он не позволял себе плакать. Он никогда не плакал. Отец научил его, что от плача становится только хуже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
