можем нащупать эту самую сеть, потянуть за нее. И что-то мы тут упускаем важное и простое. Но что? Не мог я поймать эту мысль.
Вообще, схватить за хвост жар-птицу мысли – это дело непростое. Вон сколько тысяч лет люди изобретали колесо и рычаг. А где мой рычаг, которым я переверну округ и вытащу Шустова на свет?..
Глава 29
Пока у нас гремели религиозные войны, угрозыск занимался своим делом. И вечером, когда мы вернулись из Промыслов, ко мне зашел его начальник. Осведомился:
– Повоевали?
– Бескровно, – пояснил я. – Больше языком.
– А по-настоящему повоевать хочешь? С убийцами и врагами трудового народа.
– Как пионер – всегда готов.
– Поехали брать убийцу инженера Синицына.
– О как! – восхитился я. – Расхитители раскололись?
– Нет, стоят на своем. Просто нашелся свидетель, который видел подозреваемого в том районе как раз перед убийством. Все сходится. Уверен, что это он.
– А если просто прохожий мимо шел? – с сомнением спросил я.
– Вот и проверим. Возьмем его, и он сам расскажет.
– Ну да, свежо предание. То-то тебе Зильберман с Турусовым все чистосердечно рассказали.
– И они расскажут, – плотоядно осклабился начальник розыска. – Дай только время.
– Кстати, кто у нас убивец?
– Некто Хватов, – пояснил начальник угрозыска. – Был нэпманом. Прогорел в своей коммерции. Теперь экспедитор в потребкооперации. Двадцати шести лет от роду. Не женат.
– Склонен к мелкому хулиганству, – дополнил я.
– Есть такое, – кивнул начальник угрозыска. – Ты чего, знаком с ним?
– Да уж, пересекался с этим любителем чтения и женщин.
Я вкратце поведал о нашем конфликте. О том, как Хватов приставал к Варе, и мне пришлось благородно вмешаться.
– Только ты его при задержании не пристрели. Нам его показания нужны, – то ли в шутку, то ли всерьез озаботился начальник угрозыска.
– Не бойся, – улыбнулся я самодовольно. – Солдат ребенка не обидит.
Уже темнело, когда мы выдвинулись на место. Проживал Хватов в районе дикой застройки – такие имеются, пожалуй, в любом городе. Обычно там обитают самые маргинальные и антиобщественные элементы.
Мы вышли из машины, не доезжая до цели. Нам не нужно, чтобы объект заранее переполошился.
– Заходим с двух сторон, – приказал начальник розыска.
И наша компания из четырёх человек начала операцию, именуемую «охват с последующим захватом».
Темень была страшная. Окна в округе уже не горели, только чернели во тьме жилые развалюхи и хозяйственные постройки. И почему-то мне казалось: не факт, что Хватов в доме. Ну ничего, в крайнем случае оставим там засаду.
Тут послышался вскрик. Матюги. Окрик:
– Стоять!
Хлестнул револьверный выстрел. Потом топот.
Затем последовали какие-то бесполезные метания. И в итоге начальник угрозыска заключил:
– Ушел, гаденыш!
Выяснилось, как все получилось. Агент, крадущийся к дому, чуть ли не нос в нос столкнулся с обжимающейся около кустов парочкой. Притом особь мужского пола по габаритам и конфигурации весьма напоминала ту, на которую была объявлена охота. Только непонятно, чего эти птенчики тогда в доме Хватова не обжимаются?
– Хват? – спросил оперативник.
Хватов недолго думая сграбастал свою девчонку и швырнул ее в агента угрозыска. Да так удачно, что та его сшибла с ног. А сам виновник переполоха устремился прочь, ломясь испуганным вепрем через кусты. Агент выстрелил ему вслед, но не преуспел в меткости. Беглец, пользуясь хорошим знанием местности, растворился за заборами и огородами.
Когда уже на базе подбивали плачевные итоги вылазки, начальник угрозыска отметил:
– Нет худа без добра. Теперь мы знаем, кто убийца. Иначе он не стал бы скрываться.
– Может, он еще что наворотил? – предположил агент.
– Все может, – кивнул начальник угрозыска. – Но пока мы знаем только об убийстве.
– И где его теперь искать? – поинтересовался я.
– По знакомым и родне пройдёмся. По связям. Никуда не денется. Из наших краев просто так не выбраться. А дороги все мы контролируем.
– В леса уйдет, – предположил я.
– Ну так и там люди живут. Скажут, – с какой-то плотоядной улыбкой заверил начальник угрозыска. – А пока попробую развести Зильбермана с Турусовым. Вброшу расхитителям слушок, что исполнитель убийства изобличен. Глядишь, покаются.
Я пребывал в раздумьях. Где же ты прячешься, Хватов? И какое отношение имеешь в валу событий в нашем городе? И кто тебе все же велел убить инженера? Да, теперь у меня много вопросов к Хвату. Для этого надо всего лишь увидеться с ним.
Я еще не знал, что наша встреча состоится гораздо быстрее, чем я предполагал. И при гораздо худших обстоятельствах, чем те, на которые рассчитывал…
Глава 30
Несмотря на загруженность делами, я старался в любую свободную минуту заглянуть к Варе. Данное притяжение было выше меня. Это такой закон природы, как притягивание Луны к Земле, от нашего желания оно не зависит. И нужно еще было сделать так, чтобы мозги мои не сильно туманились, и чтобы там место оставалось и для других дел. Мне это удавалось, но с трудом. Потому что снова и снова возникал ее образ – ну там мимолетное виденье, гений чистой красоты и все такое прочее.
А еще, как ни странно, мне просто нравилось бывать в больнице. Нет, конечно, само заведение оптимизма не вызывало. Все-таки болезни и страдания, даже далеких людей, вызывают сочувствие, сопереживание и, следовательно, портят нервы, которых у чекиста и так на всех не хватает. Но в больнице была такая милая домашняя обстановка.
В главвраче Иване Афанасьевиче Крутицыне сочетались интеллигентские манеры еще старой школы с твердостью, прямо гранитной, когда дело касалось жизни и здоровья больных. Тут он стену готов был пробить. И врачей подобрал таких же.
Я уже стал там своим. Меня приглашали на чаепития, где обычно я сидел рядом с Варей. И главврач посматривал на нас добро и с пониманием, хотя Варя делала вид, что ничего не происходит – ну приходит товарищ из органов по службе. Ну всяко бывает.
Правда, общую добрую и интеллигентную атмосферу учреждения порой искажала своим присутствием делопроизводительница Настя Дятлова, дама сердца нашего Первака. Легкомысленность и мимолетная вульгарная развязность налетали на нее, как легкий майский дождик. В такие моменты она строила мне глазки и делала какие-то намеки. Хотя уверен, что она не испытывала ко мне ни тяги, ни симпатии. Думаю, ей просто хотелось уесть строгую и недоступную Варю, у которой раз в кои веки появился ухажёр, коего она не отшила сразу же. И Настю прямо подмывало для своего гаденького удовольствия попытаться разбить такую идиллию, создать напряжение между мной и Варей – это же так интересно! Есть такие женщины, которым вечно неймется. Вокруг них должно все время все искриться от напряжения интриг
